Ольга Валентеева 
Факультет чудовищ. Грабли для профессора

Волшебная академия (АСТ) – 

Профессор поневоле – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=24315036
«Факультет чудовищ. Грабли для профессора: [роман] / Ольга Валентеева»: АСТ; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-102702-5
Аннотация

Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.

Ольга Валентеева
Факультет чудовищ. Грабли для профессора
Роман 

© О. Валентеева, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1
Новые правила

Доброго времени суток. Позвольте представиться. Зовут меня Аланел эр Дагеор. Всего год назад я был странствующим комедиантом, а сегодня уже – полноправный профессор Кардемской магической академии. Иногда ее называют академией чудовищ.
Что скрывать? Мои студенты и правда необычные люди. У каждого из них есть свои магические аномалии. Опасность в том, что они не всегда могут их контролировать.
Как меня угораздило попасть в профессора? Долгая история, а повторяться я не люблю. Скажу только, что два триместра учебного года выдались намного насыщеннее, чем вся моя жизнь, а третий грозил их переплюнуть.
Начиналось все весьма безобидно. После первой пары профессор Аверс, временно исполняющий обязанности ректора, вызвал весь педагогический состав в общий зал. Мы недоумевали – зачем? Предположения сыпались разные. Кто говорил, что на нас навесят новые предметы. Кто – что Аверса назначили ректором. Я не верил ни тем, ни другим. Просто ждал, пока появится он сам.
Тот опоздал минут на десять. Вошел, запыхавшись, и по лицу приятеля я понял – что-то произошло.
– Доброе утро, – поднялся он за кафедру. – Извините за ожидание, но причина была веская. Уважаемые коллеги, все мы помним недавние события, которые поставили под вопрос безопасность наших студентов. К счастью, мы смогли вовремя предотвратить беду.
Как же, предотвратить! Двое студентов из моей группы чуть не погибли, а руководству хоть бы хны. Пришлось самому думать об их безопасности. Я подговорил нугов, невидимых работников общежития, и они тайком присматривали за разношерстной группой, в которой осталось шесть студентов. Лизи так и не вернулась, ее судьба осталась для меня тайной.
– Я три месяца заменял ректора Литера, – продолжал Аверс. – Но наконец-то сегодня смогу вернуться на должность заместителя декана факультета магических аномалий. Светлейший крон подписал назначение, и утром в академию прибыл наш новый ректор. Имею честь представить вам господина Киримуса дер Гардена.
В зал вошел парень примерно моих лет. Наружности такой примечательной, что женская половина профессоров принялась усердно поправлять оборочки на платьях и воротнички мантий. Высокий, светловолосый, смазливый, я бы сказал. Он взлетел за кафедру, и Аверс потеснился. Оказалось, что глаза у ректора разного цвета. Один – голубой, как весеннее небо. Другой – карий, почти черный. От его взгляда сделалось как-то не по себе, и я пожалел, что старина Аверс больше не будет управлять академией.
– Рад видеть вас, – заулыбался Гарден, но улыбка его не внушала доверия. – С сегодняшнего дня я буду ректором этого прекрасного учебного учреждения. Пока вы проводили первую пару, я успел осмотреться и даже постоять под дверями некоторых аудиторий.
По залу прокатился полушепот-полувздох.
– Да-да, именно так, – кивнул ректор. – Мне сообщили, что ректор Литер мало занимался академией и ее штатом. Могу сказать одно: больше такого не повторится. С этой минуты порядки в академии устанавливаю я. Обещаю, контроль будет жестким. Если кого-то не устроят мои нововведения, он может уволиться. А если кто-то не будет устраивать меня, я подпишу приказ об увольнении сам.
Переглянулись с Эленой, моей сестрой и по совместительству куратором второй группы факультета аномалистики. Кажется, сестрице, как и мне, не понравился этот франт. А вот Петер, ее жених, выглядел спокойным. Даже чересчур.
– Вы знакомы? – пихнул его локтем.
– Нет. С чего ты взял? – спросил он.
– Ты не выглядишь удивленным.
– Я видел много разных людей, Аль. А в ректоре нет ничего странного.
Нет ничего странного? Я бы поспорил. Это на первый взгляд ректор казался душкой. Знаем таких, видели. Тот случай, когда стоит заглянуть под маску всеобщего любимца – и увидишь мерзкую, неприятную личность, упивающуюся своими проблемами.
– Его светлость крон разрешил мне делать все, чтобы академия расцвела, – тем временем продолжал Гарден. – И я буду это делать, видит богиня. Еще одна новость. Первоначально не планировалось вводить на первом курсе практику. Но я настоял и получил согласие, чтобы каждая последняя неделя месяца была отведена на практические задания. Ваши студенты будут получать поручения в разных уголках Арантии. Вы будете путешествовать с ними и приглядывать, чтобы не натворили дел. Вопросы будут? Нет? Вот и ладно. Можете возвращаться к занятиям, пара началась.
Эх, старина Аверс! Дались тебе эти науки. Сколько я упрашивал замдекана написать крону с просьбой оставить его на должности. Нет, все упрямился. И к чему мы пришли? Какой-то франт решил, что знает, как сделать Кардемскую академию идеальной, не проведя в ней ни дня.
Не внушал он мне доверия. Вот не внушал – и все тут. Я уже шел к выходу, когда меня окликнул новый ректор:
– Профессор эр Дагеор!
Мы с сестрой обернулись разом. С тех пор, как раскрылось мое притворство, стало сложнее – стоит кому-то из студентов позвать профессора Дагеор, как мы с Эленой отвечаем оба.
– На два слова, – догнал нас Гарден.
– Меня или ее? – уточнил хмуро.
– Обоих, – излишне весело ответил тот.
Мы миновали ряд коридоров, лестницу и очутились перед дверью кабинета ректора. Последнее время я часто тут бывал, помогал Аверсу разгребать кипу дел. Сложно будет привыкнуть, что хозяин кабинета сменился.
Гарден толкнул дверь, и мы вошли. Он плюхнулся за стол, не приглашая нас присесть. Наглый парнишка. Самонадеянный. У меня чесались руки устроить ему какую-нибудь пакость. И видит богиня, если он продолжит в том же духе – я на это решусь.
– Профессора, – даже сидя, он умудрился смотреть на нас свысока, – его светлейшество Верховный Жрец ввел меня в курс дела и рассказал об особенностях ситуации, случившейся в академии три месяца назад. При мне такого не будет. Вы головой отвечаете за безопасность студентов. И за каждый их поступок. Как вы будете их контролировать – дело ваше, но помните: стоит им преступить черту, отвечать будут не только они.
– Лучше бы занялись системой безопасности! – не выдержал я.
– А кто вам сказал, что меры не приняты? – ректор изогнул тонкую бровь. – Никто не будет отчитываться перед обычными профессорами. А в особенности – бывшими комедиантами. Я изучил ваше личное дело. Настоящее, профессор Аланел. Мягко сказать, не в восторге. Не понимаю, что движет его светлейшеством, но помните – к вам особо пристальное внимание.
Мне захотелось стукнуть его физиономией об стол. Удержало только присутствие Элены. Как-нибудь в другой раз. Я сдержанно попрощался и вылетел из кабинета.
Нет, ну это же надо, каков наглец! Уверен, если покопаться в его биографии, тоже можно обнаружить немало неприятных фактов. Жаль, что нельзя указать новому ректору на место. Хотя, как раз его положение не оставляет вопросов. А мое? Жрец оставил меня в академии из милости. Да еще побоялся, что его драгоценный принц Ленор куда-нибудь сбежит. Он может. За последние месяцы я понял, какой головной болью бывает Ленор. Вообразив, что приказ наставника обязывает меня выполнять все его прихоти, мальчишка мог в полночь заявиться в мою комнату и потребовать объяснить замысловатую иллюзию или непонятную строку из учебника. Приходилось напоминать, что профессора – тоже люди, им спать полагается. А не только удовлетворять жажду знаний студентов.
Помогало, но ненадолго. И Ленор появлялся опять, зачастую в компании одногруппников. Чаще всего с ним приходил Дени. В отличие от словоохотливого товарища, когтистый был молчалив и только слушал. Впрочем, я успел привыкнуть к его непростому характеру.
Эх, жаль, что у меня нет способностей двойняшек Кертиса и Кэрри, иначе подорвал бы ректорский кабинет и списал на расшалившуюся аномалию. Может, намекнуть им, что ректор обидел обожаемого куратора? Кэрри первая от него только пепел оставит. Но студентов жалко. Вылетят из академии ни за что.
Легки на помине. Взрывашки замаячили в конце коридора. Кертис тащил кипу учебников, а его огненная сестрица – только легкую сумочку.
– Профессор Аль, – радостно заулыбались они.
Пришлось разрешить им называть меня так. Иначе путаница с Эленой становилась невыносимой. Но только когда поблизости не было других профессоров.
– Что-то случилось? – Кэрри первой почувствовала мое беспокойство.
– Не совсем, – решил не настраивать ребят против ректора. – У нас поменялось руководство. Думаю, скоро новый ректор соберет вас и представится.
– Ух ты, – всплеснула руками взрывашка. – А сколько ему лет? Он красивый?
Сказано – девчонка.
– Парень как парень, – пожал плечами, сочувствуя надрывающемуся Кертису, который стоял, переминаясь с ноги на ногу. – Своеобразный. Самовлюбленный немного, но кому это мешало?
– Он вам не нравится, – подвела черту Кэрри.
– Почему сразу так? Я мало с ним знаком, не могу сказать ничего определенного. А теперь марш на пару! Она уже началась.
– Точно, – вскрикнула Кэрри. – Кертис, да шевелись ты, иначе профессор Филор спустит с нас три шкуры.
Кертис ускорил шаг, и мои неугомонные студенты скрылись за дверью аудитории. У меня же было время обдумать ситуацию. Что мы имеем? Некий субъект, который с первого появления надоел до зубного скрежета. Киримус дер Гарден. Титул малознакомый. Надо бы заглянуть в библиотеку и узнать, что из себя представляет наш ректор, которого я тут же переименовал в Гаденыша.
Увы, встречи с усатым библиотекарем стали делом привычным. Котяра восседал на столе и когтем переворачивал страницы фолианта. И как умудряется не испортить?
– Профессор-р? – мурлыкнул он.
– Глубокоуважаемый библиотекарь, мне бы «Историю родов Арантии».
– Будете новый псевдоним осваивать? – зеленые глазищи блеснули хитринкой.
– Мне бы со старым разделаться, – вздохнул я. Все-таки кот приятнее ректора.
– Минуту.
Фолиант спланировал с полки мне в руки. Тащить его в комнату не хотелось, поэтому занял свободный стол и принялся листать знакомые страницы. Семейку крона пропускаем, у меня и так скоро начнет зубы сводить при одном их упоминании. Деры. Отлично. Дер Гарден, Киримус. Сын Дилона дер Гардена и его супруги Анестеси. Братьев и сестер нет. Счастливчик! Род Гарден специализируется на ментальной магии. Чтоб его бездна взяла! Плохо. Не хочется, чтобы на мой разум воздействовал какой-то франт. Так, закончил академию, не женат, детей нет. Все статично. Один из лучших менталистов Арантии, его покровителем является сам крон. Неудивительно.
Лучший менталист. Значит, при необходимости и мысли прочтет. Повертел на пальце перстень – подарок жреца. К счастью, перстень не говорил, в отличие от меча. Старина Реус! Вот с кем надо посоветоваться. Но уже после пар.
Кстати, история меча так и оставалась мраком. Реус наотрез отказался говорить о моем дяде. Сослался на заклятия, стирающие память. Врет. Чувствую, что врет. Но и надавить нельзя. Меч все-таки, не человек.
Вернув книгу коту, направился на пару. Больше часа объяснял своей группе принцип создания слуховой иллюзии, а затем еще столько же отрабатывали задание на практике. Взрывашки успели всем рассказать о пополнении профессорского коллектива, и я то и дело призывал студентов замолчать и сосредоточиться на материале.
Наконец с работой было покончено. Я вернулся в общежитие, поднялся на второй этаж и почти миновал двери Аверса, который по-прежнему был моим соседом, когда услышал голоса.
– …В документах жуткий беспорядок, – говорил Гаденыш. – Вы понимаете, что этой академии покровительствует сам крон? И что я вижу? Ужасное состояние дел! Но ничего, с сегодняшнего дня на территорию академии не проскочит и мышь. Не будь я Киримус дер Гарден.
– Но господин ректор… – пытался оправдаться Аверс.
– И слушать не желаю. Чтобы к завтрашнему утру все недостатки были устранены. Или вылетите отсюда в два счета.
Первым порывом было распахнуть дверь и высказать новому начальству все, что я о нем думаю. Но бедняге Аверсу и так хватало проблем. Нам обоим работать с Гаденышем, хотим мы этого или нет. Поэтому решил не обострять.
Реус встретил меня извечным бурчанием.
«Соседи шумят», – не успел я переступить порог, как прогудел меч. Он висел на стене в новых ножнах, присланных жрецом. Как оружием я им не пользовался. Но иногда Реус мог составить хорошую компанию.
– Скажи, ты знаком с Киримусом дер Гарденом? – спросил я, присаживаясь в кресло.
«С Киром-то? – хмыкнул меч. – Виделись. Талантливый парень, хороший маг. А что?»
– Он – наш новый ректор.
«Сочувствую. – Мне послышался тихий смешок. – Кир – фанатик своего дела. Или все будет так, как он решил, или никак. Но что ты хочешь? Он воспитывался в храме богини, а там суровые порядки».
– В храме? Почему? – полюбопытствовал я. – У него же есть родители.
«Это не моя тайна». – Вот за что ненавижу Реуса! Его то не заставишь молчать, то клещами слова не вытащишь. Тайна не его, видите ли. Кто тут хозяин?
«Хозяин, может, и ты, – опять прочитал мысли! – А каждый человек имеет право хранить свои секреты. Я вот никому не расскажу, как ты мысленно называешь Кира».
– Гаденыш и есть, – шикнул я на меч. – А будешь умничать, сниму со стены и студентам отдам. Пусть упражняются.
«Напугал», – пробурчал меч, но лезть в голову перестал. Заказать обед? Или сначала поспать? Уже собирался кликнуть нугов – мы с ними сдружились, отличные ребята, хоть и волосаты слегка, – но тут в двери постучали.
– Входите, – откликнулся я.
– Профессор Аль, можно?
Ленор. Кто бы еще это мог быть? С какой-то книгой в руках. Опять пытать будет. Куда подевался тот испуганный слабый подросток, который перешагнул порог академии шесть месяцев назад? Ленор вытянулся, окреп. И растерял большую часть своей стеснительности.
– Можно, – вздохнул я, прощаясь с обедом и отдыхом. – Что там?
– Да вот, – передо мной плюхнулась книга. – Заклятие массовой слуховой иллюзии. Не понимаю, как плести заклинание.
Пришлось объяснять. Но я даже не злился. Привык. Лучше уж Ленор со своими талмудами, чем ректор с нравоучениями и меч с тайнами. Может, хоть из мальчишки будет толк.

Глава 2
Меры безопасности

Утро выдалось по-весеннему теплым. Снега уже растаяли, и кое-где начинала появляться первая трава. Хотелось прогуляться, забыв про нового ректора и его заморочки. Радовало, что и возможность подходящая была – начались выходные. Два свободных дня. Останься в академии – отбоя не будет от студентов. Поэтому после недолгих размышлений я решил прогуляться до Кардема. Особой необходимости в этом не было, но сама возможность прогулки казалась приятной донельзя. Накинул мантию – теперь уже законную, и уже собирался выходить, когда загудел Реус:
«А как же я?»
Тащиться гулять с мечом? Нет уж, увольте. Я сделал вид, что не слышал, и закрыл дверь. На пути к выходу никого не встретил, что уже хорошо, потому что можно застрять, и надолго. Солнышко ласково светило, в воздухе пахло свежестью, и я шел к воротам академии. Но стоило прикоснуться к створке, как руку пронзило болью. Что за тьма?
– Имя? – вдруг выросла передо мной высоченная фигура. Мужчина выше меня на две головы, длинноволосый, с густыми усами, огромным мечом на поясе и недружелюбным взглядом льдистых глаз.
– Аланел эр Дагеор, – опешил я.
– Цель?
– Чего? – переспросил растерянно.
– Отъезда из академии.
– Я не уезжаю, а ухожу, – в груди начинало разливаться раздражение. С какой стати меня задерживают?
– Тогда ухода, – миролюбиво согласился гигант.
– Прогулка до Кардема, – решил ответить, чтобы поскорее избавиться от назойливого… охранника?
– Пропуск?
Уже и забыл, когда предъявлял его в последний раз. Порылся в карманах мантии. Чтоб ему! Мантия-то новая. А пропуск остался в старой. Пришлось возвращаться в общежитие, под гудение Реуса доставать свиток с печатью академии и снова идти к воротам. Хвататься за ручку не стал, вместо этого позвал:
– Страж.
Тот появился из воздуха, и я протянул свиток.
– Недействителен, – ответ пригвоздил меня к месту. – Литер больше не является ректором Кардемской академии.
– Да чтоб тебя молнией ударило! – в сердцах воскликнул я и пошел к общежитию. Найду этого Гаденыша, и пусть объяснит причину, по которой я должен тратить свой выходной на беготню по зданию. Возможно, глупо было злиться. В конце концов, я сам неоднократно говорил, что система безопасности академии оставляет желать лучшего. Но Гарден мог бы нас предупредить и выдать новые пропуска, а не заставлять тратить выходной день на поиски своей важной персоны.
Персона отыскалась в кабинете. Я постучал и, не дождавшись ответа, дернул дверь на себя. Она поддалась, открыв взгляду рабочий стол, заваленный бумагами, и нового ректора, который рылся в них, покусывая магическое перо.
– Гм-гм, – нарочито громко кашлянул я.
– Профессор? – ректор поднял глаза. А все-таки странные у него очи. Никак не привыкну.
– Пропуск, – переступил порог. – Старый пришел в негодность.
– Ах да, – кивнул он. – Простите, новых пропусков пока нет. Мне некогда ими заняться.
– Тогда прикажите вашему верзиле дать мне пройти, у меня в Кардеме важное дело, – только что улегшаяся злость снова подняла голову.
– Ваше дело подождет, – хмыкнул Гаденыш. – А вот заботы академии ждать не будут. Так что отложите прогулку до следующих выходных. Надеюсь, к тому времени я разберусь с бумагами и смогу заняться пропусками.
– Да как вы смеете! – я ударил по столу, и бумаги взметнулись вверх. – Хотите, чтобы от забора камня на камне не осталось? Так я вам это устрою.
Конечно, я преувеличивал силы, но в тот момент казалось, что никакой забор не устоит под моим натиском. А больше всего хотелось разукрасить физиономию одного самоуверенного типа. И мне было плевать, начальник он или кто. Проблема была не в отложенной прогулке – я мог побродить по парку. Но никому не позволю ограничивать мою свободу! Будь он хоть трижды ректором и четырежды ставленником крона.
– Вы забываетесь, – прошипел Гарден, склоняя голову набок. – Любезный профессор, будьте так добры покинуть мой кабинет, или я не ручаюсь за сохранность вашей жизни.
Вот зря он это сказал! Я так же сильно ненавижу угрозы, как и ограничения свободы. А ведь хотел разобраться мирно. Всего лишь легкая иллюзия, отвлекшая внимание Гаденыша, – и я выдернул из-под него кресло. Ректор шлепнулся на пол и непонимающе уставился на меня. Однако понимание постепенно пришло, потому что черты его лица исказились. В них промелькнуло что-то хищное. А когда он заговорил, я заметил удлинившиеся клыки:
– Выметайтесь отсюда, или я за себя не ручаюсь.
– Выпустите меня из академии, или за себя не ручаюсь я.
Признаю, так и не научился вовремя отступать. Вот и теперь упорствовал перед Гарденом, как глупый студентишка-первогодка. Но мне хотелось, чтобы он понял свою ошибку. А он и не думал ее понимать. Зато, похоже, собирался перекинуться в чудовище.
– Господин ректор, – в кои-то веки Айдора появилась вовремя, остужая мой гнев. – Аль? Что произошло?
– Господин ректор хочет узнать, хорошо ли я ломаю стены, – ответил зло. – И сейчас узнает.
Я развернулся и вышел. Здравый смысл куда-то улетучился. Но чем дальше отходил от проклятого кабинета, тем понятнее становилось: я наломал дров. И не просто дров, а огромных, громадных деревянных колод. Зачем было ругаться с новым начальством и выводить его из себя? В прямом смысле слова. Дался мне этот Кардем! Нет же, захотелось доказать свое превосходство. Доказал? Молодец, Аланел! Ты заработал еще одного врага! Мало тебе Кроуна, Литера и иже с ними. А если доложит Жрецу? Или крону? Выведут меня из академии под белы рученьки. Пойти извиниться? Да ни за что! Даже если я тысячу раз не прав! Он-то не прав тоже.
– Профессор? – Регина. Вот уж кого не ожидал встретить.
– Ты что-то хотела? – остановился я.
– Да, поговорить, – потупила она взгляд.
– Входи.
Я открыл дверь своих апартаментов и пропустил девушку внутрь. Моя змееволосая студентка присела на диван и уставилась на сложенные на коленях руки. Что же случилось?
– Профессор, я хотела вас попросить кое о чем, – тихо сказала Регина. – Понимаете, я… скоро выхожу замуж. И хотела бы, чтобы вы вели меня к алтарю богини.
– Что?
На мгновение я потерял дар речи. Регина выходит замуж? За кого? Она же все время здесь, в академии. Кто-то из студентов? Но после той неприятной истории с Деймисом я не видел ее в компании молодых людей.
– Да. Джем попросил моей руки, и я согласилась, – змеючка подтвердила, что я не ослышался. – Не удивляйтесь так, профессор. У нас с Джемом много общего. Странно, что я не заметила этого раньше. После того случая с Деймисом, когда ребят чуть не выгнали из академии, мы с Джемом начали больше общаться и поняли, что любим друг друга. Вчера он сделал мне предложение.
Я пытался подобрать слова, но в кои-то веки их не было. Совсем.
– А вы не слишком молоды для брака? – попытался сказать хоть что-то. Глупая отговорка. Джем всего-то на пять лет младше меня самого.
Регина улыбнулась. Она не походила на влюбленную, как тогда, с Деймисом. Но вела себя иначе, чем обычно. Может, именно так и выглядит зрелое чувство?
– Мы поженимся летом, в самом начале каникул, чтобы ребята могли присутствовать, – она словно не слышала моего вопроса. – Гостей много не будет. Приедут мои родители – и все, пожалуй. Однокурсники, вы. Со стороны Джема не будет никого.
– А ректор Литер? – ляпнул я. – Он же ему дядя.
– Они больше не общаются, – посерьезнела Регина.
– Извини, не подумал. Что ж, я согласен вести тебя к алтарю, это большая честь для меня, – я понял, что отговаривать ее – пустое дело.
– Спасибо, – Регина кинулась мне на шею, и только теперь я ощутил переполнявшую ее радость. Почему она скрывала чувства? Боялась за свое счастье? Не хотела, чтобы кто-то знал?
И все-таки я был удивлен. Невесту к алтарю богини обычно ведет самый близкий ей человек – друг, наставник, родственник. А я? Всего лишь куратор их группы. Почему же она доверилась мне?
– Профессор Аль, я вас очень люблю, – меня чмокнули в щеку, и счастливая невеста сбежала, пока не успел ее отругать за вольность. А я поймал себя на том, что и сам улыбаюсь. И зачем было затевать ссору с ректором? У него своих проблем хватает. Дела академии и правда не слишком-то и хороши. Не до пропусков. Он только вчера вступил в должность. Но извиняться я все равно не собирался. Ни к чему. Если Гаденыш умен – сам забудет, а если глуп – то никакие извинения не помогут.
«Что не ушел, хозяин?» – злорадно так поинтересовался Реус, стоило закрыть дверь за Региной.
– Стража новая, не выпускает, – внутри царило умиротворение, и спорить с кем-либо, пусть даже с мечом, не входило в мои планы. – Пойду лучше в беседку, подышу свежим воздухом.
«И с каких это пор тебя останавливает стража?»
Смеялся он надо мной, что ли? Или подначивал? Но я не собирался поддаваться. Лучше подумать о свадьбе Регины и Джема, прогуляться по аллеям парка, чем пытаться обойти странного охранника. Кстати, а человек ли он? Эта мысль казалась ничуть не странной. Как иначе объяснить его рост и поведение? Вот только что это: призыв существа? Привязка?
Мучаясь раздумьями, я вышел в парк и направился к беседке. Но любимое место было занято. Я заметил Айдору. Да не одну, а в компании Гаденыша. Они мило чирикали, деканша улыбалась. Знакомы? Ведут себя как друзья. Очередная тайна Айдоры? Мало ей было рисковать Джемом и Ленором? Я набросил на себя иллюзию и тихонько двинулся к собеседникам. Птичка, я – маленькая птичка.
– Кир, тебе не следует принимать все так близко к сердцу, – я остановился, едва сумел расслышать голос Айдоры. – Ничего не случится, если ты разберешь часть документов позднее.
– Ты права, дорогая, – отвечал Гаденыш. – Спасибо, что вытащила меня из кабинета.
– Чего не сделаешь ради старого друга, – Айдора заливисто рассмеялась, чуть запрокинув голову. Она так и лучилась счастьем. – Я так рада, что именно ты стал ректором. После того, как уехал Литер, дела стали совсем плохи.
– А какими они должны быть, если часть преподавателей – сброд? – нахмурился Гарден. – Не понимаю, о чем думает крон. Я уже написал ему, что намереваюсь проредить ряды тех, кто не соответствует должности. Один ваш профессор иллюзии чего стоит. Мерзкий тип.
«Взаимно», – подумал я, ожидая ответа деканши.
– Ты зря недооцениваешь Аля, – мягко улыбнулась она. – Его любят студенты. Его слово для них – закон. Да и в области иллюзий такого профессионала нужно поискать.
Лестно, что уж там. Но это не значит, что я забыл, как тайны Айдоры чуть не стоили мне жизни.
– Он ведет себя вызывающе. Не удивлюсь, если у его студентов проблемы с дисциплиной, – нудил ректор. – И потом, доверить ему быть наставником Ленора… Я, конечно, понимаю, что его высочество – не дитя света, но этот тип даже не представлен ко двору. Вспомни, как выбирали наставника для наследника. Я думал, лишусь рассудка из-за их заданий.
– Но ты прошел их с честью, – ответила Айдора. – Только не стоит говорить об этом здесь. И у деревьев бывают уши.
Кир обернулся. Я чуть ли не зачирикал от усердия. Я – птичка!
– Надо же, как быстро наступила весна, – пробормотал ректор и отвернулся.
Интересно. Значит ли это, что Гаденыш – наставник наследного принца Дарентела? Если так, можно побеседовать с Ленором. Уж он-то должен знать, что за фрукт нам достался.
– И все-таки я проверю твоих подопечных на пригодность, – вернулся ректор к прерванной теме. – Литер запустил академию. Что скрывать? Он всегда был немного безалаберным. Не понимаю, почему именно ему доверили руководство и безопасность принца. Кстати, я призвал илотов. Они будут охранять все входы и выходы.
– Илоты? Но они же требуют столько силы, – ахнула Айдора.
– Зато надежны. Мимо и мышь не проскочит. Спасибо за прогулку, милая. Жаль, что мне пора возвращаться к бумагам. Их общество куда менее приятно, чем твое.
Я поспешил скрыться. Итак, илоты. Кажется, библиотека скоро станет моим домом. А заноза ректор никому не даст спокойной жизни. Хочет выслужиться перед кроном? Или просто фанатик своего дела? Как бы там ни было, а раздражал он меня знатно.
В библиотеке нашелся увесистый том под названием «Магические призывы». Кот не ошибся – я быстро отыскал в нем илотов. Оказывается, это сущности, привязанные к крови призвавшего их. Питаются энергией своего владельца, поэтому их призыв доступен только магам высшей ступени. Любопытно. Значит, Гаденыш настолько силен как менталист? И специализируется именно на призыве? Не встречал таких. Но это не меняет того, что он – мерзкий тип.
После библиотеки отыскал Ленора. Впрочем, это было несложно. Принц нашелся сам. Как всегда, со стопкой конспектов под дверями моей комнаты.
– Ты-то мне и нужен, – впустил я мальчишку в гостиную.
– Я? Зачем? – удивился он.
– Поговорить хотел. А ты с чем пришел?
– Не могу разобраться с формулой, – ткнул он пальцем в заковыристую формулировку. Я и сам недавно познакомился с магическими формулами защиты. И то только для того, чтобы объяснить студентам. Если бы не Элена, так бы и не понял принцип их действия.
– Хорошо, помогу, – кивнул я. – Скажи, Ленор, ты видел нашего нового ректора?
– Нет, – покачал он головой. – Его должны представить после выходных. А что с ним не так?
– Его зовут Киримус дер Гарден. Знаешь такого?
– Кир? – Ленор уставился на меня. – Что он здесь делает?
– Исправляет промахи Литера. И приглядывает за тобой, я так полагаю.
– Но он же наставник Дара. Почему он покинул столицу?
– Тут уж ничего не знаю, – качнул я головой. – Что он за тип?
– Мы мало общались, – пожал плечами Ленор. – С братом пересекались редко. Не скажу, что у меня с Даром плохие отношения, но он все время занят. Рано или поздно он станет кроном. Это большая ответственность. С Зимией мы более близки. Но у сестры вообще нет наставников. Она – та еще заноза.
Я улыбнулся. Элену тоже можно было назвать занозой. Как брат брата, я его понимал.
– Знаю, что Кир – сильный маг. Он прошел много испытаний, чтобы стать наставником наследника, – продолжал Ленор. – Отец – человек недоверчивый, ему тяжело угодить. Но к Киру он прислушивается. И дядя Марти его любит.
И крон, и Жрец… Плохи мои дела. Если ректор решит от меня избавиться, он это сделает. А я уже раз десять перешел ему дорогу. Поздно становиться осторожнее.
Я объяснил Ленору формулу, и тот умчался закреплять полученные знания. Нет, все-таки надо попасть в Кардем, отвлечься от мыслей об академии. Иначе так недолго и с ума сойти. Я устал. Не хотелось себе в этом признаваться, но с каждым днем находиться в академии становилось сложнее. Моих знаний не хватало. Все чаще я жертвовал сном ради изучения того или иного заклинания. Поэтому в чем-то Гаденыш прав. Слишком многому мне надо учиться. А времени на это нет. И все чаще не только времени, но и сил.

Глава 3
Ум на ум

На тех выходных в Кардем я так и не попал. Исполинские стражи никого не выпускали, даже ребят, которые собирались поехать за провизией. Понимаю, каждому выписывать пропуск требует времени, но хоть им-то? Ректор ни для кого не делал исключений. Студенты скучали и бродили по территории академии. От их постных лиц хотелось запереться на три замка. Что я и сделал, обложившись библиотечными талмудами. Гаденыш хочет доказать, что я зря остался в академии? Не дождется. Свою работу я выполняю добросовестно.
Мне самому она, кстати, тоже шла на пользу. Мой объем иллюзий рос с каждой неделей. Я почти овладел иллюзией невидимости, не получался последний штрих. Вот этот-то штрих и пытался отыскать в книгах. Что нужно? Закрепитель? Особое распределение потоков? Как бы я ни бился, ничего не выходило. А других иллюзионистов в академии не было.
Рабочая неделя началась как обычно. Проснулся ни свет ни заря, просмотрел конспект, умылся, оделся и поспешил в главный корпус. По пути перездоровался со студентами и профессорами, вошел в аудиторию своей группы – и замер. За последней партой восседал Гаденыш. Настроение, после библиотечной пыли и отсутствия прогулки и так оставлявшее желать лучшего, скатилось к нулю. Но я бодро улыбнулся и сделал вид, что так и надо.
– Доброе утро, – кивнул студентам. – Запишите сегодняшнюю тему: «Преломление света при создании иллюзии».
Магический мел заскрипел по доске, я разложил листы конспекта. Хорошо, не на защитную магию принесло нашего славного ректора. Пусть сидит. Может быть, прорастет.
– На прошлой лекции мы с вами говорили о типах иллюзий, которые возможно создать только в определенное время суток. Кто может привести примеры?
Без неожиданностей – Ленор. Чуть медленнее – Джем и Кертис.
– Ленор?
– Теневые иллюзии создаются только в темное время суток, – отчеканил студент. – Вечером и поздней ночью. Огненные иллюзии лучше удаются поутру либо в полдень, когда много света.
– Абсолютно верно, – кивнул я. – Так происходит потому, что некоторым типам иллюзий необходимо строго определенное количество световой энергии. Если тень лучше создавать, когда света почти нет, то огонь, наоборот, ярче горит в жаркий полдень.
– Можно вопрос? – подал голос ректор.
– Можно, – я ожидал подвоха, и, как оказалось, не зря.
– А что вы скажете об иллюзии «Два лика», в какое время суток лучше создавать ее?
– Иллюзия «Два лика» является запрещенной в Арантии, – нахмурился я. – Поэтому моим студентам не обязательно знать условия ее создания.
– А если им придется от нее защищаться? – Гаденыш не унимался.
– Это уж вряд ли. Последний случай применения был более десяти лет назад.
– Профессор, что это за иллюзия? – подала голос Регина.
Я был ей благодарен, иначе неизвестно, чем бы закончилась наша перепалка с Гаденышем.
– Иллюзия «Два лика» – это очень редкая магия, – пустился я в объяснения. – Ее создателем был придворный некромант крона Георгиса Третьего. Не удивляйтесь, «Два лика» соединяет в себе некромантию с магией иллюзии. Мерзкая вещь. Чтобы ее создать, некромант убивает человека и проводит ритуал на крови, чтобы перенять его внешность, манеры, даже память. Он становится другим человеком, и только мелочи могут его выдать. Например, манера письма может незначительно отличаться, или привычки.
Стоп! Манера письма? А если… Если настоящий Кроун был убит и кто-то похитил его внешность? Тот мерзавец, с которым я сцепился во дворе академии, был некромантом. Он мог применить «Два лика». Но… Тогда бы он убил меня гораздо раньше. Пришлось отказаться от этой странной мысли. Точнее, не отказаться, но отложить ее на потом.
– Она запрещена из-за того, что замешана на убийстве? – спросил Джем.
– Не только. Некромант связывает душу своей жертвы и тянет из нее знания. Именно из-за этого и существует запрет на эту иллюзию. Подробности создания я вам рассказывать не буду. И, господин ректор, – взглянул я на Гаденыша, – вам ли не знать, что выявить некроманта, применившего заклятие, невозможно, если он сам не допустит ошибку?
– Известно, – кивнул тот, скрестив руки на груди. – Просто было интересно услышать ваше мнение.
Как же! Но меня больше не интересовало присутствие Гардена. Все мысли занимал лже-Кроун. Мог ли он использовать запрещенную магию? Мог, конечно. Учитывая, что он ставил опыты над магами с аномалиями. Он запутал даже меня! А я всегда умел распознавать притворщиков. А если я прав – не стоит ли доложить об этом Верховному Жрецу? Хотя, учитывая вопрос Гаденыша, можно предположить, что им и так все известно. Возможно ли, что Гардена прислали сюда расследовать дело Крона?
– Профессор, все в порядке? – тихо спросила Кэрри.
– Да, извините, задумался, – заулыбался я. – На чем мы остановились? Ах да. Время суток.
Я продолжил лекцию как ни в чем не бывало. Время от времени Гарден перебивал рассказ неуместными вопросами, но я приложил все свое терпение, чтобы не сорваться и ответить на них. Хотел подловить меня – надо было приходить на лекцию по защитной магии. В этой области я многого не знаю.
Когда лекция закончилась, у меня было ощущение, будто камень скатился с плеч. А когда Гарден удалился из аудитории, и вовсе стало легче. Зато когда в конце рабочего дня он прислал ко мне секретаря с приказом явиться в его кабинет, интуиция снова забила тревогу. Что нужно треклятому ректору?
Я шел к нему медленно, оттягивая неизбежное. Постоял у двери, постучал. Дождался приглушенного «входите» и перешагнул порог кабинета. Гарден что-то писал в магическом свитке. Я подождал – никто не обращал на меня внимания. Стоять надоело. Я присел на кресло и уставился на ректора. Тот продолжал писать.
– Кхм-кхм, – напомнил о своем существовании.
– А, это вы, – Гарден наконец поднял голову. – Простите, что заставил ждать. Дела государственной важности.
Умеет набить себе цену. Что ж, мы еще увидим, кто кого.
– Профессор Дагеор, – забарабанил Гарден пальцами по столешнице, – сегодня я побывал на трех лекциях и одном практическом занятии. Могу сказать одно – вы не такой плохой преподаватель, как мне казалось.
Это поощрение или издевка? Я уставился на ректора.
– Но… – чего я и ожидал, – у вас нет педагогического образования. Ваши объяснения время от времени становятся сумбурными, и студенты с трудом улавливают мысль.
– Это они вам сказали? – я изогнул бровь.
– Нет, я пришел к выводам сам. И настоятельно советую меня выслушать, – улыбка Гаденыша не обещала ничего хорошего. – И вам, и другим профессорам я даю испытательный срок – месяц. Либо докажете, что достойны преподавать в академии, либо лишитесь места.
Я только улыбнулся. Разве Кардемская академия – такое престижное место? Да, платят хорошо. Но и только. Здесь не так много студентов, а на тех, кто есть, плевать даже родственникам. Что здесь учится принц, и вовсе никто не знает.
Гаденыш молчал и разглядывал меня, как некое насекомое.
– Что? – не выдержал я.
– Пытаюсь понять, что в вас такого особенного, профессор Дагеор, – ответил тот. – Почему и крон, и его светлость Мартис позволили вам остаться. Мало того – стать наставником Ленора.
– А вам и не надо понимать, – разговор начинал меня злить. – Главное – чтобы мои студенты получили хорошие знания. А вашу личную ко мне антипатию оставьте при себе.
Не дожидаясь позволения, я покинул кабинет ректора. Бывает же такое: испытываешь антипатию к почти незнакомому человеку. Вроде бы Гаденыш только собирается вставлять мне палки в колеса, а я уже на дух его не выношу.
– Профессор, вы забыли пропуск, – высунулась из дверей голова Гардена.
Чтоб ему! А раньше сказать не мог? Пришлось возвращаться и забирать небольшой свиток с печатью академии.
– Удачного дня, – сердечно пожелал Гарден.
– И вам не хворать, – поклонился я и пошел прочь.
По пути столкнулся с поникшим Аверсом. Тот плелся по коридору, уставившись под ноги. Не похоже на моего приятеля.
– Что стряслось? – спросил я, замедляя шаг.
– А? – Аверс словно очнулся от спячки, вздрогнул всем телом и завертел головой по сторонам. – Дагеор, это ты.
– Ожидал увидеть кого-то другого? – хмыкнул я.
– Нет, – покачал тот головой. – Это все ректор. Знаешь, дружище Аль, наверное, скоро меня вышвырнут из академии.
– Тебя-то за что? – я искренне удивился. Аверс был человеком исполнительным, со своими обязанностями справлялся хорошо, от работы не увиливал.
– Ему не понравилась моя лекция, – еще горше вздохнул профессор. – Сказал, что чуть не уснул и не удивился бы, если бы студенты перестали посещать занятия.
– Вот гаденыш, – сквозь зубы процедил я.
– Не то слово, – очередной вздох.
– Нет, так не пойдет, – поникшие плечи и опущенная голова Аверса мне никак не нравились. – Слушай, тебе выдали пропуск?
– Выдали, только сказали, что ненадолго, – с горечью ответил он.
– Тогда айда в Кардем. Заглянем в таверну, отметим прибытие начальства, так сказать. Не все же нам сидеть в четырех стенах.
– Завтра лекции. – Я перестал считать вздохи Аверса. – Надо готовиться. А то опять придет ректор, и тогда уже ничего меня не спасет.
– Слушай, ладно я, но ты-то знаешь свой предмет. Соглашайся. До темноты вернемся, всю ночь будешь готовиться.
Зная Аверса, я, конечно, не предполагал, что он будет способен хоть что-то прочесть после визита в таверну, но уж в академию его доставил бы в целости и сохранности. А Гаденыш пусть провалится на месте. Думать о нем не стоит.
– Ну… – перспектива оказаться подальше от ректора Аверсу, похоже, улыбалась. – Ладно, уговорил. Беру деньги – и идем.
Я тоже заглянул в комнату, взял с собой пару кронных, снял со стены Реуса – случай с Кроуном многому меня научил. Меч, конечно, не способствовал легкой прогулке, но никто не обеспечит нашу безопасность, если мы сами о ней не позаботимся. Реус удовлетворенно крякнул и затих. Хорошо хоть, не вредничает, как обычно.
Аверс уже ждал меня возле двери комнаты. Мы спустились вниз и пошли к воротам. На этот раз проблем не возникло. Страж даже не соизволил появиться – просто распахнулись ворота, и мы смогли покинуть территорию академии. За ними даже дышалось легче. Здесь не было вездесущего ректора, любознательных студентов. Только бескрайние просторы, которые пока еще пусты, но вскоре покроются травами и цветами. Мы миновали лес и очутились в Кардеме.
Здесь царило весеннее оживление. Люди сновали туда-сюда, что-то покупали, что-то продавали. Приближался один из главных весенних праздников – Цветоград, после которого можно рвать цветы, не опасаясь разгневать богиню лугов Цвету. Неудивительно, что все дома украшали засушенные букетики, чтобы поскорее появились настоящие. Существовало поверье – если с дома незамужней женщины ветром унесет букет, она в этом году выйдет замуж. Поэтому неудивительно, что некоторые цветочные композиции были едва прихвачены лентами.
В трактире «Три гуся» ничего не переменилось. Только добавилась еще одна подавальщица в помощь Лайзе, бойкая белокурая девушка. Значит, дела у почтенного трактирщика шли хорошо. Мы заняли любимый стол – как всегда, самый дальний – и заказали настойки. Аверс повеселел и уже не выглядел так, словно вот-вот сведет счеты с жизнью.
Кроме нас, в трактире было еще две компании – шестеро парней что-то праздновали, и двое мужчин в запыленной одежде остановились передохнуть. Неудивительно, основная часть постояльцев появлялась в общем зале только вечером, а днем чаще всего заходили случайные прохожие вроде нас.
Лайза принесла настойку и жареные ребрышки. От них шел умопомрачительный аромат, и я вспомнил, что с рабочими проблемами перестал нормально питаться. Аверс, похоже, подумал о том же, потому что без лишних слов впился в ребрышко. Готовили в «Трех гусях» восхитительно. Да и настойка была на высоте. Даже лучше, чем старое вино.
– Пошел во тьму этот ректор, – поднял Аверс свой стакан.
– А лучше еще дальше, – ответил я, залпом выпивая напиток. Тепло пробежало по телу, аппетит разгулялся, и за ребрышками последовали тушеные овощи по особому рецепту и сладкие пироги.
Наша пирушка продолжалась часа три. Мы уже расплатились и собирались уходить, когда кто-то пронзительно закричал. Ноги сработали раньше, чем голова. Я кинулся на крик, влетел на второй этаж и увидел девушку, которая отбивалась от двоих громил. Реус радостно взвыл – уверен, эмоций здесь было хоть отбавляй, да и потасовка намечалась. Я выхватил меч и кинулся на ближайшего увальня. Иллюзией превратил Реуса в шипящую змею. Нападавший отпрянул, а вместо змеи уже возвышался дракон. Тут закричали оба. Когда меня догнал Аверс, громилы едва не сбили его с ног, торопясь к лестнице.
– Битва закончилась быстро, – рассмеялся слегка пьяный замдекана.
– Нечего нападать на беззащитных, – обернулся я к спасенной девушке.
– Я не просила меня спасать, – наморщила она носик. – Сама бы справилась.
Мы замерли от неожиданности. Что скрывать, девица была хороша. Высокая, стройная. Ее темные волосы на затылке были стянуты в пучок, серые глаза смотрели чуть вызывающе, да и формам позавидовала бы супруга крона.
– Хватит таращиться, – зашипела она. – Что за город? Мужлан на мужлане.
Мы с Аверсом переглянулись.
– Подождите-ка, – она заметила наши мантии, и взгляд разом просветлел. – Господа, прошу простить мою неучтивость. Вы случайно не из Кардемской магической академии?
Мы снова переглянулись. Аверс осторожно кивнул.
– Отлично! – незнакомка просияла.
– А вы кто? – спросил я.
– Ваша новая студентка, – поправила она выбившийся локон. – Меня зовут Мия.
– Профессор Дагеор. Профессор Аверс.
– Безумно приятно, – хрупкие длинные пальцы сжали мою руку. – Вы так вовремя, профессор. Эти мужланы… то есть нехорошие люди, напали на меня. Но теперь, я уверена, вы проводите меня до академии?
Я посмотрел на Аверса. Тот кивнул.
– Только мы пешком, – предупредил я.
– Ничего страшного, – улыбнулась Мия. – У меня вещей немного. Вы ведь мне поможете?
«Немного» оказалось тремя чемоданами и одной дорожной сумкой. О том, чтобы тащить столько добра на себе, и речи не шло, поэтому Аверс наскоро отыскал извозчика. При виде дорожного экипажа Мия скривилась, но промолчала. Подождала, пока я войду первым и протяну ей руку, и лишь тогда забралась внутрь. Аверс поехал на козлах с извозчиком, оставив меня наедине со студенткой.
– Откуда вы приехали? – спросил я, нарушая затянувшееся молчание.
– Из столицы, – Мия уставилась в окно. – Какой унылый край. Неужели нельзя было выбрать другое место для учебного заведения?
– На каком факультете планируете учиться? – проигнорировал я вопрос.
– Магических аномалий.
«Только не в мою группу», – подумал я.
– А что вы преподаете? – девушка отвлеклась от созерцания леса.
– Иллюзию, стратегию, защитную магию.
– Замечательно, я тоже люблю иллюзии. Они такие милые.
Я счел лучшим промолчать. Вскоре экипаж остановился, высаживая нас посреди поля. Извозчик поехал обратно в Кардем.
– А где академия? – спросила Мия.
– Прямо перед тобой, – зашагал я вперед, оставляя Аверса наедине с тремя сундуками. Я в носильщики не нанимался. Но другу не пришлось напрягаться. Сундуки рядком проплыли мимо, к появившимся воротам. Ворота распахнулись, и мы прошли внутрь, а Мия застыла снаружи. Точно, у нее же нет пропуска!
Но тут девушка достала из кармашка небольшой свиток и протянула появившемуся стражу.
– Печать крона, – прогудел тот. – Входите, Мия дер Лассер.
– Благодарю, – спрятала она пропуск и переступила порог академии.

Глава 4
От судьбы не спрячешься

Я шел за новой студенткой. Можно было бы соврать, что во мне взыграла вежливость и я решил лично проводить даму к ректору. Но на самом деле мне было любопытно. Подзабытое чувство – слишком уж размеренна стала жизнь в академии. А Мия привнесла в нее нотку интереса. Хотелось знать, что это за птица, зачем она приехала посреди года и что скажет Гаденыш.
– Где я могу найти ректора? – на полпути обернулась Мия.
– Учитывая время суток, в общежитии. Я провожу, – поторопился предложить свои услуги. – Багаж пока можете оставить на первом этаже, его перенесут в нужную комнату.
– Благодарю, – одарили меня насмешливой улыбкой с претензией на очарование. Но как раз очарования в Мии Лассер было мало. Куда больше вызова, иронии, даже бесшабашности.
Аверс решил тихонько исчезнуть. Подозреваю, побоялся, что его все-таки заставят возиться с багажом и заселением девицы. А мы поднялись на второй этаж, в преподавательскую часть. Поймал себя на мысли, что понятия не имею, где поселился Гаденыш. Запустил незаметное поисковое заклинание. Чтоб ему провалиться! Да мы почти соседи. Остановился, не дойдя до собственной комнаты всего две двери, и постучал. Послышались шаги, в замке провернулся ключ. На пороге замер растрепанный Гарден.
– Боги, Дагеор, от вас ни днем, ни ночью покоя нет, – воздел он глаза к притолоке.
– Будь моя воля, я бы вас не беспокоил, – одарил Гардена столь фальшивой улыбкой, какая недавно была у Мии. – К нам прибыла новая студентка. Нужно принять ее документы и заселить в общежитие.
– Посреди года? – кажется, Гаденыш удивлен.
– Привет, Кир, – выглянула Мия из-за моей спины и помахала остолбеневшему ректору ладошкой.
А Гарден… Гарден выглядел так, словно увидел ядовитую змею. Он отшатнулся и переводил взгляд с меня на нее, а с нее на меня. Я пожал плечами: мол, понятия не имею, чем вам не угодила девица. Гарден шумно втянул воздух.
– Я тоже рада тебя видеть, – протиснулась к нему Мия. – Уехал, не попрощался. Как подло! Не думала, что ты такой бессердечный.
Гаденыш схватил студентку за руку и втащил в комнату. Я сунулся было за ней, но дверь захлопнулась прямо перед носом. Обидно! Я осмотрелся по сторонам. Аверсу не посчастливилось стать соседом Гардена. Или, наоборот, повезло? Кинулся в комнату приятеля. Тот уже сопел, повалившись одетым на кровать. Не стал его будить. Вместо этого прислонился к стене, отделявшей комнаты Аверса и Гардена. Как часто могут пригодиться детские заклинания! «Слух» был одним из них. Нет, он не истончал стены, а всего лишь усиливал возможности слуха применившего. И теперь я прекрасно слышал разговор, и так ведущийся на повышенных тонах.
– Кир, милый, а чего ты ожидал? Что я позволю тебе исчезнуть, как последнему трусу? Нет уж. Хочешь ты того или нет, а придется смириться с моим присутствием в твоей жизни.
Я начинал сочувствовать Гардену.
– Мия, твой отец ни за что бы не отправил тебя сюда! Ты сбежала? Признавайся!
– Сбежала, – хохотнула студентка. – И что с того? Тебе-то какое дело? Ты поступил точно так же!
– Тебя будут искать.
– Будут. Но ты меня не выдашь.
– С чего бы это? – голос Гардена начинал звенеть от гнева.
– Потому что тогда я выдам тебя. И все узнают, что наставник принца был… как бы это сказать помягче… с магической аномалией. Обманул крона, как нехорошо! Мог причинить вред моему братишке.
Братишке? Значит ли это, что там, за стеной, – принцесса Зимия? Что за дела?
– Я больше не наставник Дара, – хмуро заметил Гарден.
– Вот именно. Ты свободен. Мы можем быть вместе. Но вместо этого ты убегаешь! И куда? В забытую светом академию? Кир, опомнись! Зачем тебе место ректора?
– Потому что я ни на что больше не гожусь! – выпалил Гарден. – Чего ты добиваешься, Мия? Чтобы я признал свою трусость? Нет, я не боюсь. Точнее, не за себя. Ты могла пострадать. Глупая девчонка. Думаешь, твой отец – слепой? Думаешь, он не понял бы, что между нами происходит? Я мог видеться с тобой только как наставник Дара.
– Че-пу-ха! – Мия и не собиралась понижать голос. – Вот что, дорогой. Хочешь ты того или нет, я остаюсь. Не любишь меня – так и скажи. Но ты не имеешь права оставить меня без помощи. А во дворец я не вернусь.
– Мия, не переворачивай все с ног на голову. При чем тут любовь?
– Ах так! При чем? Что значит «при чем»? Я бросила дом, родителей, статус, а ты…
Раздались приглушенные рыдания. Что мы имеем? У нас жаждет обучаться принцесса Зимия. Она влюблена в ректора. Кажется, взаимно. Но тот воспользовался извечным методом – сбежал. Мия, не будь дурой, поспешила за ним, каким-то образом прилепив отцовскую печать на свой пропуск в академию. А тут оказалось, что видеть беглянку Гаденыш не желает. Как и сказала принцесса, боится потерять должность и вес в обществе. Ха-ха. Смешно, что тут скажешь.
– Я напишу твоему отцу, – глухо сказал Гарден.
– Попробуй. И узнаешь, как я умею мстить, – сквозь слезы пообещала Мия. – Ты клялся, что не оставишь меня.
– Я был глуп.
– И сейчас не умнее. Будь так добр, попроси выделить мне комнату. Я безумно устала с дороги и хочу спать.
– Утром ты уедешь.
– Гарден!
– Утром. Ты. Уедешь, – припечатал ректор и кликнул нугов. Что ж, моя миссия была окончена. Я снял заклинание и дождался, пока зареванную принцессу уведут в студенческое крыло. И только потом перебрался к себе. Реус вернулся на стену. Он вел себя излишне тихо. Наверное, боялся, что пристану с расспросами. Но мне и так все было ясно. Неудачный роман принцессы и того, кто по статусу к ней приближаться не должен. Гарден выбрал должность, карьеру. Мия с таким поворотом сюжета согласиться не могла. Кто же из них победит? Я ставил на Мию. На примере Амалии и Элены знаю, что нет пределов женскому коварству. А Мия – принцесса. Значит, не привыкла к отказам. И она солгала Гардену – шпионы отца знают, где ее искать. Именно их мы, скорее всего, обезвредили в трактире. Что же будет дальше? Если Мия останется – это хороший козырь против Гаденыша. Как бы ей помочь?
С другой стороны, подобный тип женщин опасен. Одна Амалия чего стоила! Чуть не женила меня на себе. Нет уж, связаться с нею – себе дороже. А вот понаблюдать, как бравый ректор будет улепетывать от принцессы – это подойдет. Почему-то был уверен, что ни завтра, ни послезавтра «милое создание» не исчезнет из академии, даже если за ней явится сам папочка-крон.
Довольный минувшим днем, лег спать, позабыв, что завтра предстоят практикумы по защите. Хотя, даже если так, я к ним готов. Морально. Гаденышу все равно будет не до проверок.
Утром проснулся ни свет ни заря, собрался и в прекрасном настроении переступил порог главного корпуса. Несмотря на ранний час, коридоры уже наводнили студенты. Кто повторял материал, кто решил попрактиковаться перед занятиями.
– Доброе утро, профессор Дагеор, – здоровался каждый.
Я едва успевал раскланиваться. Интересно, как там Гаденыш? Выпроводил свою ненаглядную или нет? Внутри разливалось что-то сродни злорадству. Он заслужил. Выбрал карьеру ректора? Пусть теперь расплачивается.
В аудитории пока еще было тихо, но постепенно группа Элены заняла свои места, и я начал лекцию по иллюзии. Мне нравилось заниматься с такими небольшими группами. Они внимательно слушали, ловили каждое слово, и я видел их реакцию на сказанное. Прошло около половины пары, когда в двери постучали и на пороге появилась Айдора.
– Профессор Дагеор, можно вас на пару слов? – слишком хмуро для такого прекрасного утра спросила она.
– Конечно, – отложил я конспект и вышел в коридор.
К моему удивлению, Айдора была не одна. Рядом с ней топталась вчерашняя гостья. Мия. Выглядела она прекрасно, но кажется мне, ректора брали измором, потому что глаза девушки припухли от слез. При этом она лучезарно улыбалась.
– Профессор Дагеор, это – Мия дер Лассер, и с сегодняшнего дня она – студентка вашей группы, – тоном, каким впору читать заявления о чьей-то гибели, произнесла Айдора. – Проводите ее, пожалуйста, на занятия и представьте студентам.
Моя студентка? Я представил реакцию Регины и Кэрри. Вряд ли им понравится конкурентка в борьбе за внимание парней. Хотя Регина почти замужем. А вот взрывашка могла кому угодно насолить.
– Хорошо, – обернулся к Айдоре. – Пусть до конца лекции побудет в этой аудитории, не будем нарушать учебный процесс. Проходите, Мия.
Принцесса прошествовала мимо и вошла в аудиторию.
– Больше ничего не хотите мне сказать? – спросил я Айдору.
– Что вы имеете в виду? – нахмурилась она.
– Ничего, кроме того, что сказал, – пожал я плечами. – Некая загадочная персона появляется в академии посреди учебного года, ее тут же определяют в закрытую группу. Притом что у этой особы вряд ли есть магические аномалии. Хотелось бы объяснений. Но я знаю из личного опыта, что их от вас не дождешься. Поэтому, дорогая Айдора, удаляюсь.
– Аль, – деканша стремительно покраснела, – это не моя тайна. Поверьте, если бы я могла…
– Но, увы, вы не можете. Так не будем же тратить время лекции, – я развернулся и закрыл за собой дверь.
Мия уже устроилась на последней парте. Она вынула из сумочки зеркальце и разглядывала свою мордашку. Вряд ли ей хотелось являться на пары с припухшими глазами и носом. Я решил забыть о ее существовании до конца пары и продолжил лекцию. Когда колокольчики возвестили об окончании урока, я попросил девушку идти за мной и вышел в коридор.
У моей группы как раз закончилась пара по темным заклятиям. Курс преподавал возлюбленный сестры Петер. Честно говоря, я не особо помнил его настоящее имя, да и Элена называла его Петером, чтобы случайно не проболтаться.
Студенты весело гомонили. Регина шушукалась с Кэрри – да, все-таки девчонок в группе маловато. Ленор листал какой-то талмуд. Джем, Дени и Кертис играли в рокко – настольную игру, модную при дворе. При виде меня они не стали отвлекаться от дел, но когда следом вошла Мия – замерли и затихли.
– Доброе утро, – сказал я. – Прошу любить и жаловать, наша новая студентка, Мия дер Лассер.
Ленор чуть не выскочил из-за парты, но вовремя взял себя в руки. Мия одарила его обворожительной улыбкой.
– Желаю светлых дней, – произнесла она официальное придворное приветствие. – С сегодняшнего дня я буду учиться с вами. Надеюсь, вы не дадите меня в обиду. А то с утра меня трижды чуть не выставили за дверь.
Студенты засмеялись – первый шаг к дружбе был сделан. Я не мог разобраться, нравится мне Мия или нет. Вчера в таверне она вела себя как особа кронской крови, каковой, как оказалось, и является. А вот как способ позлить Гаденыша девушка была мне очень даже симпатична.
Мия грациозно проследовала за предпоследнюю парту, поближе к Ленору. А я занял место за кафедрой и разложил конспект. Оставалось десять минут, чтобы повторить практическое задание. Учитывая, что вместо подготовки мы с Аверсом заливали грусть и спасали принцессу, в успехе заклятия я сомневался. Тем не менее отложить практическую было нельзя. Краем глаза заметил, как Ленор повернулся к Мии. К ним подсели девчонки и Дени. Подозреваю, поговорить брат с сестрой смогут только вечером. Тем более что титулы у них разные, а значит, в стенах академии о родственных связях придется молчать.
Снова зазвенели колокольчики. Студенты быстро расселись по местам.
– Наша сегодняшняя тема, – начал я занятие, – заклятие щита без использования энергетических потоков.
– Как это? – брови Регины удивленно взметнулись вверх.
– На прошлой лекции мы говорили, что не каждое заклинание требует колоссальных затрат ваших внутренних сил. Есть определенные типы, секрет которых в их формулировке. В вашей уверенности и желании. Одно из таких заклинаний – «лепертер». Или же, в переводе с древнего языка, универсальный щит.
Мел вывел на доске магическую формулу, студенты старательно переписали ее в свитки.
– Немного объясню вам принцип действия. Набор букв заклятия сопровождается определенными действиями. Нет нужды сплетать потоки энергии. На «ле» мы вдыхаем, на «пер» – представляем кристалл, который отделяет тело от врага, а на «тер» – резко выдыхаем и выставляем руки ладонями вперед, как будто швыряем щит на врага.
Снова заскрипели перья. Я слабо представлял, как «лепертер» выглядит на практике. Видел его только один раз, на весенних играх магов. Они проводились каждый год в одном из городов Арантии во второе новолуние весны. И однажды мне посчастливилось на них побывать вместе с друзьями по балаганчику.
Когда с конспектом было покончено, мы перешли в тренировочный зал.
– Сейчас вы разобьетесь на пары, – скомандовал я. – Один нападает, другой отбивает атаку. Используем слабые заклинания вроде водяных шаров, чтобы случайно никого не ранить.
Взрывашки тут же объединились, Регина поспешила к Джему, а Дени кивнул Ленору, прежде чем Мия успела сделать шаг к брату.
– А я? – обернулась она ко мне.
– Будете в паре со мной, – решил, что не годится оставлять студентку в одиночестве в первый же учебный день. – Я нападаю, вы отбиваетесь.
Мия кивнула. Мы разошлись по разным сторонам.
– Начинаем, – скомандовал я, создавая легкий водяной шар.
– Лепертер, – крикнула Мия, но холодные брызги полетели на ее платье. – Тьма!
– Не нужно ругаться, – улыбнулся я.
Впрочем, Мия была не единственной, у кого заклятие не получилось с первого раза. Только Кэрри удалось сохранить одежду сухой, и то не из-за щита, а потому, что испарила удар брата. Вторая попытка вышла такой же безуспешной.
– Не спешите, – старался помочь студентам. – Сосредоточьтесь. Чем ярче вы представите себе ожидаемый эффект, тем больше шансов, что щит сработает. Начали!
Мия злилась. Я видел, как ей хочется отправить водяной сгусток мне в лицо. Но она старательно отбивалась, хоть и без особого успеха. Еще чуть-чуть, и у нее получится.
Хлопнула дверь, пропуская ненужного свидетеля.
– Неправильно, – Гаденыш замер у входа. – Здесь дело не в зрительном образе, то есть не только в нем. Вкладывайте энергию в голос. Так ведь, профессор Дагеор? – с легкой издевкой закончил он.
– Может, покажете нам сами? – нахмурилась Мия. Похоже, кто-то зря появился на пороге. Принцесса все еще гневалась на неверного возлюбленного.
– Хорошо, – кивнул Гарден. – Мия, нападайте. А я буду отбивать.
Я отодвинулся подальше. Если Гарден отобьет, а он это сделает, брызги будут лететь в разные стороны. Даже забыл на него разозлиться, увлеченный баталией. Собранная, серьезная Мия замерла у стены. Ее противник отошел к противоположной и остановился, чуть согнув руки в локтях.
Два заклятия всколыхнулись одновременно. Только к ректору летел не безобидный водяной сгусток, результатом которого могла быть мокрая одежда, а огненный лев в прыжке. Но внезапно, почти у самого носа Гаденыша, лев превратился в паука. Жуткого, черного, живого паука. К счастью Гардена, щит сработал. Паук шмякнулся на пол и исчез.
– Студентка Лассер, – отмер я. – Очень плохо. Я запретил использовать сильные заклятия.
– Но ректор – не студент, – безразлично пожала она плечами, глядя на растерянного Киримуса, как на бледную поганку. – Вода для него – простая задача.
Гаденыш пошатнулся. Я готов был поклясться, что он грохнется в обморок. Вся группа в порыве любопытства уставилась на него, но ректор решил нас не радовать. Он распрямил мантию, вытер вспотевший лоб и улыбнулся. Мия тихо зашипела, словно ей дали пощечину.
– Хорошо владеете заклинанием подмены, – сказал ей Киримус. – Но зачем тратить силы зря?
Он развернулся и вышел. Даже не взглянул, получилось ли у студентов новое заклинание. А оно получилось. Не у всех, не сразу, но все-таки. Только Мия отошла к окну. Ее плечи поникли, и со стороны казалось, что она вот-вот расплачется.
Я приблизился к ней и спросил:
– Гарден боится пауков?
Принцесса вскинула голову и словно впервые меня увидела. Потому что она смотрела на меня, изучая. А затем ее губы дрогнули в слабой улыбке:
– До жути. Даже самых маленьких.
– Тогда советую вам застать его врасплох. В столовой, например. Устройте ему паука в супе. Уверяю вас, зрелище будет то еще.
Мия захихикала и протянула мне руку.
– Спасибо, профессор.
– Не за что, – пожал я холодные пальцы. – А теперь давайте практиковаться. Вы единственная, кто еще не выполнил задание.

Глава 5
Охота на ректора

На обед я шел в приподнятом настроении. Хотя был уверен – Мия не рискнет так открыто задеть Гардена. Тем не менее поражение врага, пусть и маленькое, улучшило день. Гаденыш думал испортить мне практикум? А не вышло! Моя группа и не таких видала.
Гарден появился в столовой с опозданием. Я украдкой следил, как ректор плюхнулся за соседний стол – с нами он вкушать пищу не желал. Что ж, его дело, не мое. Мия к тому времени уже успела добраться до десерта, но при виде возлюбленного отложила чайную ложечку и отодвинула вазочку с мороженым. Гарден такого пристального внимания не заметил. Кажется, он вообще мало что замечал вокруг. Подвинул к себе тарелку с супом, взял ложку. Я ждал. Ничего не происходило. Эх, Мия оказалась трусихой. Жаль. Такое зрелище не состоялось. Я быстро доел мороженое и уже собирался уходить, когда принцесса едва заметно прищелкнула пальчиками. Гарден как раз подносил ложку ко рту, когда на ней очутился жирный, размером с томат паук. Ректор задумчиво уставился на иллюзию, моргнул. Не подействовало? Справился со страхом? Я подался вперед. Ложка звякнула, падая на пол, а белый как стена Гарден бросился прочь из столовой.
Мия тихо рассмеялась. На примере Элены я уже видел, как опасно злить влюбленную женщину. Что ж, принцесса подтвердила мои предположения. А ректора даже было немного жаль. Нескоро мы увидим его в столовой.
– Что с Гарденом? – чуть нагнулась ко мне Элена.
– Расскажу после обеда, – пообещал я, раздумывая, посвящать ли сестрицу в секреты Мии. Нет, что она – принцесса, я говорить не буду. Это не моя тайна. А вот о чувствах между нею и ректором стоило упомянуть. Мы вышли из столовой вместе с сестрой. Петер предусмотрительно отстал.
– Прогуляемся? – предложила Элена.
– Пожалуй, – кивнул я.
Мы вышли из корпуса и направились вдоль аллеи к пруду.
– Я жду, – напомнила Элена, убедившись, что лишних слушателей у нас нет.
– Наша новенькая, Мия, влюблена в Гардена, – ответил сестре. – Она приехала сюда только из-за него, потому что он сбежал от нее, испугавшись неравенства в статусе. Но Мия не собирается сдаваться. Она неплохо владеет иллюзией, вот и устроила Гардену паука в супе.
О том, кто подал девушке такую великолепную идею, счел лучшим промолчать.
– Вот негодяй! – зашипела Элена. – Бедная девочка.
Так и знал, что Элена станет на сторону принцессы. Ведь ее собственный возлюбленный тоже пытался от нее сбежать. Но Элена доказала, что женские настойчивость и коварство не знают границ. Я мысленно пожелал Гардену успеха. Если Мия обладает хотя бы половиной упорства сестрицы, ему не поздоровится.
– Надо с ней поговорить, утешить, – продолжала Элена.
«Посоветовать, как лучше извести неверного», – добавил про себя.
– Знаешь, не думала, что Гарден – такой подлец. Внешне достаточно приятный мужчина. А вот как оказалось.
Это Гарден-то приятный? Надо Петеру намекнуть, чтобы присмотрел за невестой. А то без нее останется. Хотя я предпочитал не вмешиваться в их отношения. Связаться с Эленой – себе дороже.
Мы шли к общежитию, когда нам навстречу попалась зареванная Мия. Девушка вытирала лицо кружевным платочком и старалась не хлюпать носом, но получалось плохо.
– Милая, что случилось? – тут же бросилась к ней Элена.
– Кир, он, – пробормотала та и снова всхлипнула. – Злится. Кричал, чтобы я убиралась на все четыре стороны.
– Мерзавец! – Щеки Элены заалели в порыве праведного гнева. – Пойдем, поболтаем о своем, о девичьем.
Сестра подмигнула мне и увлекла Мию в парк. Что ж, теперь Гардену не поздоровится вдвойне. Но мне до этого не было особого дела. Гарден унизил меня, я, пусть и через принцессу, его. Квиты. Если снова не придерется по пустякам.
У дверей комнаты меня ждал Ленор. Неудивительно. Не каждый день в академии ни с того ни с сего объявляется твоя сестра. Испытал на собственной шкуре.
– Профессор, вы не сильно заняты? – издалека начал он.
– Нет, – ответил, пропуская парнишку в комнату. – Опять формула?
– Если бы, – вздохнул тот, занимая привычное место на диване. – Вы ведь знаете, что Мия – моя сестра?
– Знаю, – кивнул ему. – Она здесь из-за Гардена.
– Неудивительно, – пожал плечами Ленор, уставившись куда-то в сторону. – Она его любит. Давно и взаимно. Но сами видите, какой Кир человек. Для него важнее карьера и статус в обществе. Он никогда не пойдет против моего отца. А Зимия мучается.
– И давно у них чувства друг к другу? – полюбопытствовал я.
– Года три. Она за это время отказала пяти претендентам на руку. Отец был в бешенстве. Клялся, что найдет ее любовника и убьет. Но Киримус крайне осторожен. Он никогда бы… не дал повода уличить его в чем-то, что порочит репутацию. Наверное, Мия стала слишком настойчива, раз он сбежал.
– Тебе неприятно видеть ее здесь?
– Нет. Почему же? – Ленор по-прежнему витал где-то в своих мыслях. – Она – моя сестра. Пусть мы и не слишком близки. Она всегда хорошо ко мне относилась, даже зная, на что я способен. Мия ничего не боится.
– В отличие от Гардена, – вспомнил я пауков.
– Да, – кивнул Ленор. – Профессор, можно я всем скажу, что она – моя кузина? Не хочу делать вид, что мы – чужие люди.
– Можно. Только осторожность еще никому не помешала. Смотрите, не проболтайтесь.
– Этого не стоит опасаться. За полгода никто ничего не узнал. А Мия будет молчать. Она – самая благоразумная из нашей семьи. Даже больше, чем Дар. Гарден зря от нее прятался. Взаимная любовь – это редкость. Да, профессор?
Я задумался. Вспомнил свою первую возлюбленную, с которой нас поссорила Элена. Вспомнил тех, кто был после нее. Разве кто-то еще заставил мое сердце биться чаще? Не считая Амалии. И то потому, что я бежал от нее со всех ног. Нет, любовь – это глупость. Самая большая, какая только есть в мире.
– Взаимной любви не существует, – ответил я. – То, что происходит между ними, влюбленность, не любовь.
– Почему? – Ленор впитывал каждое мое слово.
– Я, наверное, циник, но никогда не видел ее, любви. Притяжение, желание обладать кем-то, очарование. Не более того. Представь себе, что Киримус и Мия вдруг решат быть вместе. Что дальше? Мия – принцесса. Она не может покинуть семью, опозорить отца, вас с братом. А Гарден никогда не сможет стать ей ровней. Но допустим. Сбегут они вместе. Что дальше? К какой жизни привыкла твоя сестра? Сможет ли Киримус дать ей такую же жизнь? Им придется скрываться, прятаться. Они начнут ссориться на ровном месте. Упрекать друг друга. И однажды поймут, что любви-то и нет. Они влюблены, пока их что-то разделяет. Пока есть мечта, которая для обоих недостижима.
– А Элена и Петер?
– Сестрица – упрямое создание. Если втемяшила себе в голову, что выйдет замуж за Петера, значит, так и будет.
– Джем и Регина?
– У них общее несчастье. С кем-то другим у обоих семья не получится. Но кто гарантирует, что их брак будет счастливым?
Ленор опустил голову. Возможно, мои слова были жестоки, но, увы, правдивы. На своем веку я не видел счастливых семей. Зато часто наблюдал, как любовь заканчивалась крахом.
– Профессор, а вы когда-нибудь влюблялись?
– Было дело, – кивнул я. – Но, заметь, влюблялся. Не любил.
В двери постучали. Я поднялся и пошел открывать. Но стоило провернуть ключ в замке, как в комнату ворвался разъяренный ректор.
– Твоих рук дело? – схватил он меня за ворот мантии, не обращая внимания на Ленора. – Признавайся, профессоришка! Ты подговорил Мию? Она сама, конечно, не подарок, но я видел, как ты смотрел на нас в столовой. Словно ждал.
– Ждал чего? – я высвободился из захвата и приказал себе успокоиться. Лучшая защита – это, как известно, нападение. Вот я и собирался нападать. – Того, что вы грохнетесь в обморок при виде безобидной козявки, еще и ненастоящей? Возможно. Но ваша возлюбленная – взрослая девушка. И принимает решения сама. Смиритесь.
Лицо Гардена стремительно краснело. Я уже побоялся, что его удар хватит, но он только развернулся и вылетел из комнаты, хлопнув дверью.
– Что это с ним? – спросил Ленор.
– Не то съел, – хмыкнул я. – Ты ходил на обед?
– Нет, задержался в библиотеке, профессор Филор очень много задал.
– Тогда второго паука ты не видел. Жаль, это было зрелищно.
– Бедный Кир. Извините, что побеспокоил вас, профессор. Я пойду, поищу Мию. Надо попросить ее оставить ректора в покое.
Я подумал, что после общения с Эленой Мию не остановит никто, но промолчал.
Признаюсь, разговор с Ленором заставил меня задуматься о многом. Какое-то время я сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в потолок. Может, Ленор прав? И стоило поговорить с Мией, попытаться вразумить? Но я не собирался вмешиваться в чужие отношения. Потому что не любил, когда вмешиваются в мои. А Гардену придется ответить за свои поступки. Например, за то, что оставил влюбленную в него девушку без объяснений. Будь она хоть трижды принцесса, неужели он думал, что Мия так просто угомонится и забудет о нем? На нее достаточно взглянуть один раз, чтобы понять – она не отступит.
Мысли кружились в голове. Я пытался поймать за хвост хоть одну из них, основную, но ничего не получалось. Что ж, признаю, я мало знал о любви. Точнее, знал, может, и достаточно, но личного опыта не хватало. Но вправе ли я сейчас давать кому-то советы?
– Что-то ты грустишь, друг, – прогудел Реус.
Я чуть не подскочил от неожиданности.
– Еще и нервный стал, – продолжал меч. – Жениться тебе надо, Аланел. Вот тогда некогда будет сидеть в кресле и думать о вечном. Женщины – народ особый. Беспокойный. Ты им слово – они тебе двести. Делают все наперекор. Хорошо хоть, мы, духи, не такие.
– Кстати, о духах. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – прищурился я.
– Ничего не помню, ничего не знаю, – пробормотал Реус и замолк.
Нет, так дело не пойдет. Я подскочил с кресла. Что рассиживаться? Особенно когда столько работы! Скорее бы промелькнули последние месяцы учебного года. А то что-то я разленился. Сижу себе, думаю. Раньше со мной такого не случалось, хватало других забот. А тут – на тебе, расклеился. Вот они, подводные камни профессорской жизни.
И только я собрался приняться за работу, как что-то рвануло.
– Тьма! Взрывашки! – воскликнул я и вынесся в коридор. Но до студенческого крыла не дошел. Кертис и Кэрри спешили по профессорскому коридору взглянуть, кто устроил взрыв вместо них, а дым валил из-под двери ректора.
– Профессор, что случилось? – ошеломленно спрашивала Кэрри.
Но тут дверь медленно открылась, являя нашим взорам Гаденыша – в саже, с торчащими в разные стороны волосами. Я малодушно отступил к своей комнате – а то сразу обвинят в чем угодно. Но Гарден не торопился искать виновного. Он устало вытер сажу со щеки рукавом, на деле только размазав ее еще больше, и спросил:
– Дагеор, на этаже еще есть свободные комнаты?
– Да, – кивнул я, – двадцать восьмая и двадцать девятая.
– Отлично. Если что, ищите меня там.
И поплелся к двадцать восьмой комнате. Мы переглянулись со взрывашками.
– Неудачное заклинание? – предположил Кертис.
– Неудачная влюбленность, – ответил я, скрываясь за дверью.
В том, что это Мия приложила руку к происшествию с Гарденом, сомневаться не приходилось. Но зачем взрывать-то? Что там ей Элена насоветовала? Все-таки любовь принцессы – не самое лучшее, что может случиться в жизни. Особенно такой принцессы. Они с Ленором были словно из разных миров. И не скажешь, что брат и сестра. А главное – Мия походила на особу королевской крови только раздутым самомнением, а уж никак не методами.
В коридоре слышались взволнованные голоса. Кажется, прибежала Айдора, но выходить и разбираться вместе со всеми не хотелось. И так все очевидно. Наша милая Зимия решила поквитаться с возлюбленным. Только почему такими методами?
В двери постучали. Сначала я думал не отзываться, но затем расслышал голосок принцессы:
– Профессор Дагеор, вы у себя?
Пришлось открывать и впускать девушку внутрь. Она выглядела растерянной и взволнованной.
– Что случилось с Киром? – спросила с порога.
– А то вы не знаете, – пожал я плечами.
– Понятия не имею. Мы гуляли с госпожой Эленой, я возвращалась к себе, когда неожиданно рвануло. Прибежала – а тут это.
Девушка беспомощно всхлипнула и закрыла лицо руками. Я стоял перед ней, не зная, что думать или делать. Что же это получается? Гаденыша кто-то пытался убить? Нет, на нем ни царапинки. Просто напугать? Но кто? Только у Мии на него зуб. Он, конечно, успел многим из нас насолить, но никто бы не стал опускаться до мести. Не Мия, не взрывашки. Кто еще мог взорвать комнату ректора? Уверен, на ней стоит защита. И чужих здесь нет. Стражи не пропустят. Опять творится что-то неладное.
– Профессор? – голос Мии вернул меня к реальности.
– Ничего страшного не случилось, – стряхнул я оцепенение. – Просто чья-то неудачная шутка. Гарден вел себя слишком вызывающе, так что неудивительно. Идите к себе.
– Но Кир…
– Ему сейчас не до вас, – я решил, что первым поговорю с Гарденом. – Идите отдыхать. Думаю, до завтра что-нибудь выяснится.
Принцесса вздохнула, вытерла слезы – и послушалась. Я проводил ее взглядом, подождал и решил навестить нашего ректора.
К тому времени людей в коридоре стало немного меньше. Только пара профессоров осматривала двери, а Айдора пыталась отыскать Гардена. Я не стал ей подсказывать. Не хотелось, чтобы кто-то добрался до ректора раньше меня. Наконец Айдора вышла из преподавательского коридора. Я подошел к двери с золотистой цифрой двадцать восемь и постучал. Сначала никто не ответил. Постучал снова, и еще раз. Когда собирался постучать в четвертый раз, дверь распахнулась, едва не съездив мне по лбу, и на пороге появился недовольный, взъерошенный Гарден.
– Кто бы еще это мог быть, – язвительно заметил он.
– Тоже рад видеть вас в добром здравии, – шагнул я в комнату, минуя хозяина. – Вас ищет добрая половина профессорского состава.
– А что меня искать? Я здесь, – хмыкнул ректор, снова проворачивая ключ в двери. – Зачем пришли, Дагеор?
– Поговорить, – я понял, что не дождусь приглашения, и занял кресло. – Что произошло?
– Думаю, очередная шутка Мии, – задумчиво ответил Киримус. – Неудачная, как и все другие.
– Это не она.
Гарден сел напротив и уставился на меня.
– Это не Мия, – повторил я. – Она только что приходила ко мне, жутко напугана. Тоже искала тебя.
Поддерживать и дальше официальный тон показалось глупым. Наше противостояние затягивалось. Это на людях можно было пушить перья, а здесь нужно было решить проблему.
– Тогда кто? – Киримус казался безумно уставшим.
– Это уж ты мне ответь. Кому успел насолить, кроме меня? Может, уволил кого? Оскорбил? С тебя станется.
Гарден задумался. Он поднялся, прошелся по комнате, потер виски. Похоже, идей не было.
– Расскажешь, что произошло? – напомнил я о своем присутствии.
– Да я и сам не понял, – ответил Гаденыш. – Решил заполнить бумаги, взял чернильницу, а она вдруг рванула. Да так, что все стены в копоти. Но я не почувствовал заклятия. Почему? Не понимаю. Неужели так хорошо замаскировали? Что скажешь, Дагеор? Есть тут иллюзионисты, кроме тебя и Мии?
– Вроде не водилось, – хмыкнул я. – Но маскировка – это не обязательно иллюзия. Может быть и заклятие. Его не обнаружить, если не искать. Я хотел бы осмотреть твои комнаты. Позволишь?
– А тебе нужно мое разрешение? – прищурился Кир. – Знаешь, Аланел, я недооценил тебя. Ты хитер, как лис, и в то же время умудряешься выпутаться из любой передряги. Как тебе удалось очаровать Мию настолько, что она пришла к тебе, а не бросилась искать меня по всем этажам?
– Не говори глупостей. Она просто растеряна, – Гаденыш все равно раздражал меня, как ни крути. – Ты же не собираешься ее успокаивать. Вот Мия и ищет поддержки.
– Мия? Поддержки? Смешно, – хмыкнул Киримус и пошел к двери. Мне оставалось только последовать за ним.

Глава 6
В поисках ответов

В кабинете Гардена до сих пор пахло гарью. Стены, пол, потолок – все было покрыто ровным слоем копоти. Хорошо, что другие комнаты не пострадали. Единственное, что мешало Гардену вернуться в обжитое помещение – запах.
– Придется тебе ночевать в двадцать восьмой, – заметил я, подходя к столу.
– Все равно где. Только пусть оставят в покое, – буркнул Гаденыш. – Ну что, видишь что-нибудь подозрительное?
Я склонился над останками чернильницы. Осколки разлетелись в стороны, по столешнице расплылось пятно. Значит, и правда эта безобидная вещица послужила источником взрыва. Но от нее не веяло магией. Кто смог так тщательно скрыть наложенное заклинание? Чьих это рук дело?
– Ничего, да? – Гаденыш толкался рядом и мешал сосредоточиться.
– Отойди. Попробую снятие иллюзии.
И хоть я был уверен, что иллюзии тут и близко нет, все-таки произнес: «Лайтин». Самое простое заклинание развеивания. Как и ожидалось, ничего не изменилось. Не иллюзия. Тогда что? Отвод глаз? Сокрытие?
– Если это отвод, попытаюсь я, – в кои-то веки наши с Гаденышем мысли совпали.
Он замер над осколками и сосредоточился. Менталисты никогда не произносят заклинаний вслух, поэтому я не удивился, что Гарден простоял так минуты три, затем вытер взмокший лоб и отступил.
– Нет здесь ничего, – утомленно произнес он.
А у меня возникла идея. Достаточно глупая на первый взгляд, но она вполне могла подействовать. Что у нас произошло? Взрыв. А кто в этой академии лучше всего специализируется на взрывах? Правильно, Дабл Кей. Помнится, полчаса назад взрывашки толклись в коридоре. Кого бы за ними послать?
– Нуги! – громко позвал я.
Киримус вздрогнул и отшатнулся, когда прямо перед ним вырос мохнатый человечек.
– Да, эр, – поклонился тот.
– Друг Браус, – узнал я одного из невидимых слуг, – окажи мне услугу. Попроси студентов из моей группы зайти сюда.
– Кого именно, эр? – уточнил Браус.
– Кертиса и Кэрри, двойняшек.
– Будет сделано, – проговорил он и снова исчез раньше, чем я успел его поблагодарить. Гарден так и стоял с выпученными глазами. Неужели не знал? Наш вездесущий ректор не успел вникнуть, а кто же заботится о чистоте и порядке во вверенном ему заведении. Хоть в чем-то я преуспел больше, чем он.
– Это кто такие? – отмер Гаденыш.
– Нуги. Существа из нижнего мира, – словно это истина, доступная ребенку, произнес я.
– Нижнего мира? Но проход туда закрыт. Только магистры могут спускаться на запретные уровни.
А вот это интересно. Я вообще не верил, что этот темный мир существует, а Киримус, оказывается, знал о нем. Надо будет как-нибудь расспросить его поподробнее. Любопытно же. И так уж случилось, что больше узнать не у кого. Сами нуги о доме молчат. Они вообще не особо разговорчивые ребята.
– И давно ты общаешься с этими… нугами? – похоже, любопытно стало не только мне.
– Почти с самого появления в академии, – немного приврал я. Гарден только растерянно кивнул. Может, мы бы продолжили тему нугов, если бы не раздался стук в дверь.
Как я и ожидал, это были двойняшки. И выглядели они не менее ошарашенными, чем Гарден.
– Профессор Аль, нас позвали к вам. Какой-то голос, – пробормотал Кертис. – Вот мы и пришли.
– Да, я ждал вас, ребята, – впустил я их в апартаменты Гардена. – Как вы слышали, тут произошел небольшой взрыв. Мы с господином ректором пытаемся разобраться, кто и зачем это сделал. Но пока не нашли следов злоумышленника. А вы прекрасно разбираетесь во всем, что может гореть. Взглянете?
Дабл Кей переглянулись, и их лица засияли улыбками. Еще бы, сами профессора обратились за помощью.
– Конечно, – встряхнула Кэрри огненно-каштановой копной волос. – Что взорвалось?
– Чернильница, – указал я на стол.
Взрывашки подошли ближе, а я сделал шаг назад, чтобы не мешать. Сам не терплю, когда кто-то вмешивается в мою работу. Кертис обошел вокруг стола, наклонился над столешницей, потрогал осколки. Кэрри, наоборот, наблюдала чуть издали. И кто бы другой не заметил, что студентка плетет заклятие. Все-таки изящно они работали!
– Готово, – отвернулся Кертис от стола.
– И что там? – Гаденыш казался все больше озадаченным.
– Ничего.
– В смысле?
– Ничего, – подтвердила Кэрри. – Это не магия. Никаких заклинаний. Обычное взрывчатое вещество. Слабое, иначе бы господин ректор остался без рук. Думаю, чья-то шутка. Достаточно глупая, но безобидная.
– Согласен, – кивнул брат.
Гарден опустился в кресло. А что он хотел? Это – учебное заведение. Студенты иногда чудят. Профессора, впрочем, тоже.
– Спасибо, вы молодцы, – с гордостью сказал я взрывашкам. Моя школа! – Господин ректор, с вашего позволения мы отправляемся отдыхать. Если что-нибудь узнаете о том, кто это затеял, – скажите.
Похоже, Гаденыш меня не слушал. Я кивнул двойняшкам, и мы вышли в коридор, прикрыв за собою дверь.
– Отличная работа, ребята, – повторил я.
– Всегда рады помочь, – подмигнула Кэрри. – Только, профессор… Есть кое-что странное. Слишком маленькая мощность взрыва. Не знаю, что именно использовал тот, кто сделал эту ловушку, но это не обычное вещество. А ведь мы с Кертисом знаем о взрывах все.
– Это уже не наша забота, Кэрри. Пусть ректор сам ищет виновника. Он многим успел насолить за эти несколько дней. Даже я – не исключение. Поэтому для меня в такой шутке нет ничего странного. Хорошо хоть, его самого не взорвали вместе с чернильницей. Доброй вам ночи.
Беготня из-за Гаденыша меня утомила, поэтому я решил забыть о конспектах и немедленно лечь спать. Сквозь сон слышал, как в двери кто-то стучал, но только перевернулся на другой бок и мысленно послал позднего гостя во тьму.
Утро не принесло ничего нового. Снова пары, студенты, лекции и практические. За обедом Гаденыш не появился – видимо, опасался появления второго паука. Но вряд ли Мия стала бы повторяться. Впрочем, самой принцессы тоже не было. Наверняка блуждает где-то возле объекта своей симпатии. Зря они так пренебрежительно отнеслись к пище. Хорошее питание – залог здоровья. Это я, как бывший комедиант, могу сказать.
Последняя лекция закончилась достаточно поздно. День клонился к закату, спать хотелось немилосердно, но я знал, что все равно не позволят. Поэтому даже не удивился, когда застал в гостиной Элену. Ключ от своих комнат я сестре не давал, но ее это не остановило. То ли она пользовалась заклинанием, то ли сделала слепок с замка – не знаю. Зато частенько нахожу Элену там, где ее быть не должно, – у меня.
– Аль! – подскочила она, стоило появиться на пороге. – Ты не представляешь, какая сволочь этот новый ректор! Так измучить бедную девочку. Голову ей вскружил, жениться обещал, а теперь в кусты. Нет, все-таки какой вы непостоянный народ, мужчины! А бедняжка теперь страдает.
Представил себе страдающую Мию. Вспомнил ее эффектное появление в трактире. Неужели принцессе удалось обвести сестру вокруг пальца?
– Ты должен ей помочь, – Элена кружила возле меня. И ее последние слова мне совсем не понравились.
– Чем, позволь спросить? – поинтересовался я, изучая маневры сестрицы.
– Воссоединить влюбленных.
– Вот еще. Я тебе что, бог любви? Сами пусть воссоединяются. Меня сердечные дела Гардена больше не интересуют.
– Спелись, – прошипела Элена. – А не ты ли вчера говорил…
– Это было вчера, – перебил я ее.
– Сказано – мужлан! Хорошо, я справлюсь сама. Но ты потом будешь кусать локти. Потому что не помог единственной сестре. И хрупкой беззащитной девушке.
Слова «хрупкая» и «беззащитная» в отношении принцессы вызвали у меня нервный смешок. Щеки Элены вспыхнули. Она собиралась разразиться еще одной гневной тирадой, но вдруг затихла, развернулась и ушла. Похоже, наши отношения снова начинали портиться. И из-за кого? Из-за принцессы, которая не получила желаемое на блюдечке под приправами. Нет, так не пойдет. Надо присмотреться к Мии, и если она будет перегибать палку, вмешаться.
Не то чтобы я вдруг изменил отношение к Гаденышу. Нет. Скорее, не терпел подобных девиц, которые не понимают слова «нет». Вспоминались Амалия и мой побег из храма. Не могу сказать, что Мия относилась к той же породе. Принцессу я хотя бы уважал. Особенно после паука в супе. Но неужели у нее нет гордости? Отказал ей Гарден. Что дальше? Их отношения обречены. Стоит признать, Гаденыш поступил мудро – собрал вещи и уехал. А принцесса – наоборот. Вместо того, чтобы забыть и жить дальше, она ринулась за возлюбленным и изводит бедолагу. С другой стороны, он тоже виноват. Как все запущено!
– Пойду подышу воздухом, – сказал мечу. Дожил, болтаю с Реусом, как с приятелем. Но что поделаешь, если друзей нет? Коллеги не в счет. Разве что со стариной Аверсом можно было выбраться в город. Но я бы не стал называть его другом.
– Иди, иди, – поддакнул меч. – Тебе не помешает проветрить голову.
Вечера все еще были холодными, поэтому я накинул плащ сверху мантии и спустился на первый этаж. Попадавшиеся на пути студенты желали доброго вечера, профессора раскланивались. Наконец я выбрался в парк. Здесь было тихо. Фонарики освещали пустые аллеи. Захотелось пройтись до пруда, посидеть в беседке. Все чаще меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, снова жаждал путешествовать, открывать новые места. А с другой – желал покоя. Чтобы никто не вмешивался в привычный уклад жизни. Здесь, в академии, были постоянные шум и беготня. Я все чаще чувствовал усталость. И ждал лета, как откровения.
– Как ты можешь так говорить? – послышалось из-за деревьев, и я остановился. Голос, без сомнения, принадлежал Мии. А кто ее собеседник – угадать несложно. – Кир, я не понимаю тебя. Что вообще произошло? Тебя кто-то заставил уехать? Может, угрожает кто?
– Ваше высочество кронпринцесса, – выделил Киримус высокий титул. – Мне никто не угрожает. Ни ваш батюшка, ни уж тем более Верховный Жрец. Я сам принял решение об отъезде. Опомнитесь, у вас есть официальный жених. Вы не можете вот так просто срываться и бежать в никуда. Это политика, Зимия. Ни вы, ни я не вольны в своем выборе.
Я сжал кулаки. С одной стороны, Гаденыш прав. С другой – мерзко звучит. Мия не выбирала, в какой семье родиться. Да и влюбилась сдуру не в равного. Бывает. Остается пожалеть девчонку. Если бы она могла вызвать хоть каплю жалости.
– Ты… ты… – судя по голосу, Киримуса ждала истерика. – Да как ты можешь!
– Держите себя в руках, принцесса, – холодный, как сталь, голос. – Иначе я немедленно отпишу вашему батюшке, чтобы забрал вас отсюда. Не знаю, почему до сих пор этого не сделал.
– Потому что ты меня любишь, – сквозь слезы отвечала Мия.
– Нет. Только из уважения к вам и нежелания начинать работу здесь со скандалов и интриг.
Вот Гаденыш! Вот гад! И опять-таки, с одной стороны, он прав. Но с другой… Я разрывался от противоречивых эмоций. Тот случай, когда одновременно хочется кое-кого придушить, но понимаешь, что сам вряд ли поступил бы иначе. И вмешиваться неприлично. Они-то не рассчитывали на чужие уши.
– Ненавижу, – прошипела Мия. – Я превращу твою жизнь во мрак. Ты еще пожалеешь.
Пора Киримусу начинать бояться. Принцесса – та еще оторва. Что месть будет страшна – я мало сомневался. Как и в том, что она состоится.
– Мия, давай расстанемся друзьями.
Я все-таки тихо рассмеялся. Ничего более нелепого в жизни не слышал. То же самое, что предлагать смертельно больному пить за здоровье.
– Кто здесь?
Надо делать ноги. Я набросил иллюзию и ринулся прочь, обратно в общежитие. Мало мне проблем с начальством. Гарден может еще добавить. Ступеньки так и сверкали под ногами, когда я поднимался на второй этаж. Ворвался в комнату, швырнул плащ на спинку кресла и залпом осушил стакан воды. Кажется, не узнали. Иначе уже выламывали бы двери.
Стоило подумать об этом, как раздался осторожный стук. Я молчал. Пусть думают, что меня нет. Стук повторился, уже настойчивее.
– Профессор Аль, откройте, это Мия, – раздался голос принцессы, и чуть тише: – Вы ведь все слышали.
Я открыл дверь. Принцесса была одна. Похоже, Киримус где-то отстал. Или поджидает в засаде.
– Можно войти? – глаза девушки припухли, нос слегка покраснел.
– Да, – отступил я, давая ей проникнуть в комнату. – Но долгого разговора не выйдет. Мне нужно работать.
– А долгого и не надо, – присела она в кресло. – Аланел, это ведь были вы. Там, в парке. Я узнала вашу силу. Киру ничего не сказала, не опасайтесь. Но мне… просто необходима ваша помощь.
Сейчас, когда принцесса отбросила взбалмошность и капризы, она выглядела достаточно милой. Я тоже успокоился и сел напротив.
– Я общалась с эри Эленой. Она посоветовала мне много чего, но главное сводилось к тому, что, как она выразилась, клин клином вышибают, – Мия уставилась на сложенные на коленях ладошки. – То есть, если бы я смогла вызвать ревность Кира, он бы вернулся. Или хотя бы понял, какую глупость сотворил.
– Допустим. Но при чем здесь я? – пытался уловить нить ее мысли. Получалось с трудом.
– Поухаживайте за мной. Я сделаю вид, что забыла Кира и увлечена вами. И тогда…
– Ни за что, – перебил я принцессу. – Начнем с того, что вы – моя студентка. Не говоря уже о том, что особа высшей крови. Мне дороги мои голова и должность, Зимия. Не хочу лишаться ни того, ни другого.
– Аль, это будет всего лишь игра, – настаивала девушка, вглядываясь в мое лицо.
– Для вас, не для него. Он и правда отпишет вашему батюшке. Что тогда? Чего вы добьетесь? Месть хороша на остывшую голову, Мия. А я вам не помощник.
– Что ж, пусть будет так, – принцесса поднялась и расправила складки платья. – Мы еще вернемся к этому разговору.
– Не стоит, – покачал я головой.
Но она уже не слушала меня. Зимия скрылась за дверью, и Реус удивленно протянул:
– Дела-а.
– Хоть ты помолчи, – шикнул я, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Нет, о помощи Мии и речи не могло быть. Но жалко дурочку. Влюблена ведь по-настоящему. А Киримус мог бы и принять какое-то решение. Неубедительные у него доводы. И рядом быть не дает, и не отпускает по-настоящему.
Для меня лучше будет не вмешиваться. Иначе не только они наломают дров, но и я.

Глава 7
Куда глаза глядят

Мы предполагаем, а судьба играет нами, как вздумается. Эту великую истину я постиг достаточно давно. В жизни столько всего было, но никогда еще мне не удавалось предугадать, чем обернется тот или иной поворот пути. Вот и тогда, закрывая двери за Мией, я не предполагал, что возобновит наш разговор не она, а я сам. И причина для этого мне бы и в страшном сне не приснилась. А если бы приснилась, то я бы утром не открыл глаза.
Остаток недели прошел достаточно мирно. Я так и не узнал, кто собирался взорвать Гаденыша. Что самое обидное – даже не подозревал. Не знаю, как продвигались поиски виновного у самого ректора, но он сохранял спокойную физиономию и делал вид, что ничего не случилось. Более того, притащился ко мне на последнюю пару в пятницу, когда я уже предвкушал выходные и не особо задумывался о работе. Пришлось еще раз расстроить бедолагу. Лекция прошла как обычно, я к ней готовился. И ректор ушел несолоно хлебавши. А я возвращался в общежитие, насвистывая веселую песенку и представляя, как скоротать два свободных дня. Не учитывая подготовки к занятиям.
Я уже почти дошел до двери, когда меня чуть не сбил экипаж, несущийся к общежитию. Что-то новенькое. Кого еще принесла нелегкая? С того момента, как у нас поменялся ректор, академия превратилась в проходной двор. Ездят тут всякие, пылят.
Но когда я увидел, что за дива выплыла из экипажа, шутить мне расхотелось. Даже со спины я узнал сей венец природы. Девушка обернулась, взглянула на меня – и тоже, кажется, узнала. Если успела, потому что я, накинув первую попавшуюся иллюзию, со всех ног несся в главный корпус.
Сердце выдавало бешеные ритмы. Бежать? Куда? Нет, глупости. Она не задержится надолго. Потому что не имеет никакого отношения к академии.
Мой самый жуткий кошмар. Амалия. А я-то думал, что больше никогда ее не встречу. И вот она здесь. Куда смотрит охрана? И зачем она вообще приехала?
– Аланел?
Я вздрогнул от звука женского голоса, но это была не Амалия, а Мия.
– Что с вами? – подошла она ближе, поправляя складки бирюзового платья. – Вы бледны, словно призрака увидели.
– Хуже, – вздохнул я и вдруг решился. – В общежитие приехала одна дама, с которой мне очень не рекомендуется видеться. Но, боюсь, она меня узнала. Если так – она не отцепится.
– Как ее зовут? – спросила принцесса.
– Амалия. Амалия дан Круаз.
– Что? – теперь и Мия помрачнела. Неужели Амалия успела насолить и ей? – Я знаю, почему она приехала. Амалия обручена с Киром. У них свадьба летом.
Я стоял и молчал. А что тут можно было сказать? Киримус попался. Зато, если Зимия не лжет, мне можно не так опасаться. Вряд ли Амалия променяет ректора академии на простого профессора. Но кто ее знает?
– А у вас с ней какие проблемы? – сказала Мия печально.
– Чуть не женился. Еле ноги унес… со свадьбы.
Принцесса тихо рассмеялась.
– Неужели правда?
– С чего мне лгать? – фыркнул я, догадываясь, как глупо выгляжу. – Но что же мы стоим? Пойдемте, Мия. К счастью, наши отношения с Амалией остались в прошлом. Она уже обручена с другим, значит, не станет портить мне жизнь.
Я слабо верил в то, что говорил. Даже обрученная, Амалия способна на все. Но уж Мии об этом знать необязательно. Пусть вон лучше размышляет, как заставить Гардена ревновать. Совет Элены неплох, и предложи принцесса флирт кому-нибудь другому, мог бы быть толк.
Мы вышли из академии и вернулись к общежитию. Экипаж стоял на прежнем месте. Амалия, к счастью, исчезла. Наверняка пошла навестить будущего супруга. Бедолага Кир. Вот теперь я и правда искренне сочувствовал Гаденышу. Надо же было так влипнуть! Мало ему принцессы-сумасбродки, так еще и Амалия.
Мы поднялись по лестнице. Мия свернула в студенческое крыло, я – в преподавательское. Но, стоило шагнуть в коридор, передо мною возникла Амалия.
– Драгоценный Аланел, – скривила она пухлые губки в подобие улыбки, – вот уж не думала вас здесь встретить.
– Взаимно, дан Круаз, – отвесил я поклон. – Решили навестить жениха?
– Да, нужно обговорить детали свадьбы, – тряхнула она огненно-рыжей гривой. – Только не думайте, что я забыла вас, милейший. И нашу свадьбу, которую вы сорвали. И мой позор.
Необхватный бюст Амалии вжал меня в стену. Жаль, Реуса с собой не взял. Было бы чем обороняться. От Амалии так просто не уйдешь – это я знал точно.
– Прошу прощения, мне пора, – постарался я выбраться из захвата, но не тут-то было.
– Идите и помните, профессор: обиженная женщина способна на многое, – прошипела моя персональная кобра. – И даже стереть вас в порошок. Тем более что вы здесь – существо подневольное. А я – невеста ректора. Он, в отличие от вас, держит данное слово.
Я не стал напоминать Амалии обстоятельства нашей помолвки. Только по стеночке проскользнул к себе. И только заперев дверь на ключ, перевел дух. Это же надо так вляпаться! Даже представить не мог, что придется улепетывать не от десятка врагов, а от госпожи дан Круаз. Чтоб ей пусто было! Чтоб ее тьма проглотила и выплюнула. А ведь она злопамятна. Сама на это намекнула. Может, собрать вещи на всякий случай? Хотя что мне брать? Деньги и так при мне, в потайном кармане мантии. Как-то не рискую оставлять их в комнате. Учитывая, что даже с замком она больше похожа на проходной двор. А есть деньги – все можно купить.
– Аль, на тебе лица нет, – раздался монотонный голос Реуса. – Что произошло?
– Ничего, – гаркнул я, и меч замолчал. Дожил! Срываюсь на неживых предметах. Хотя, о неживом состоянии – это еще можно поспорить. Устал! Как же я устал! Почему нельзя оставить меня в покое? То Кроун, то Гаденыш. Теперь Амалия. Да за что все эти напасти на мою несчастную голову?
Меня распирала злость на самого себя. Ничего не получается так, как надо. Из дому сбежал, колесил столько лет не пойми где, работу нашел – и то под чужим именем. Что со мной не так? Ни семьи, ни друзей. Хорошо хоть, имя вернул. И с сестрой помирился. Уже легче. Но тут, как из бездны, появилась проклятая Амалия. Ну почему? Почему я не могу жить, как все?
Похоже, последнюю фразу я произнес вслух, потому что меч ответил:
– Как все, тебе скучно. Уж извини, но ты никогда не сможешь жить обычной жизнью. Ты не тот человек, хозяин.
В чем-то Реус был прав. Я никогда не искал простого пути. Наоборот, всегда выбирал наиболее сложный и добивался своего. Рано называть себя неудачником. Особенно после того, как вывел на чистую воду лже-Кроуна и стал наставником принца. Не каждому доверяют такую честь. И с Амалией справлюсь. Тем более что у нее есть новый жених и ей нет смысла хвататься за меня.
К счастью, впереди ждали выходные. Поэтому я с самого утра собрался, захватил меч и ушел в Кардем, раздумывая над тем, что, возможно, там и заночую. В трактире сдают комнаты. Сейчас большинство из них свободны. И Амалия не подумает искать меня в соседнем городишке. Но с другой стороны, а не трусость ли это? Почему я должен бегать от какой-то дамочки, у которой нелады с головой? Решено. Прогуляюсь – и вернусь в общежитие. Пора поставить Амалию на место.
День прошел удачно. Я заглянул в лавчонки, зашел в трактир, пообедал и зашагал к академии. Настроение улучшилось. Подумаешь, Амалия. И чего я разошелся? Обычная вздорная бабенка. Да, бабенка со связями. И чуть меня в тюрьму не запроторила. Надо поговорить с нугами, чтобы присмотрели за моим жилищем, а то с Амалии станется повторить эксперимент. Но теперь я знаю, какова она. А значит, буду во всеоружии.
Легко сказать, да трудно сделать. Особенно когда у ворот академии меня встречали не только охранники, но и сам ректор. За его спиной маячила Амалия с покрасневшими глазами и подрагивающими руками. А вместе с ними – еще половина преподавательского состава, включая Элену и Петера.
– Что стряслось? – спросил я, перешагивая черту, отделявшую академию от мира.
– Это вы спрашиваете? – сжал кулаки Гаденыш. – Я знал, что вы подлец, Дагеор. Но чтобы настолько!
– И что я успел сделать? – мне почему-то стало смешно, настолько абсурдным казалось происходящее.
– Вы оскорбили мою невесту, госпожу Амалию дан Круаз, и посягали на ее честь. Я вызываю вас на магический поединок. Завтра, на рассвете.
И, не дав мне хоть слово вставить, Гарден развернулся и пошел прочь. А за ним – Амалия, успев ехидно ухмыльнуться мне на прощание.
– Аль, да как же это? – растерянно спросила Элена.
– Я ее не трогал, – предупредил вопросы сестры. Как же я был зол! Хотелось рвать и метать, крушить все, что под руку попадется. И первым пунктом в этом списке значилась Амалия. А за ней – Киримус Гарден. Чтоб их обоих темный взял!
Это же надо до такого додуматься. Я посягал на ее честь. Чью именно? Рыжей коровы? Да если бы мне миллион кронных давали, я бы не посмотрел в ее сторону. Дрянь!
Я шел к общежитию. Горстка преподавателей двигалась за мной на небольшом отдалении. Боялись, что я и им головы снесу? Правильно делали. Ничего, сегодня я потерплю. А завтра утром с величайшим удовольствием лишу Амалию жениха. Заодно и академию лишу такого бездарного ректора.
Я ворвался в комнату и запер дверь на ключ, потому что понимал – увижу сейчас кого-нибудь, и он пожалеет, что на свет народился. Меч полетел на кровать. Туда же – мантия.
– Послушай, хозяин, – попытался заговорить со мной Реус.
– Хоть ты молчи! – рявкнул я.
– Не дури. Злость делает уязвимым. Лучше послушай, что скажет старый меч. Твой противник – менталист. Он попытается воздействовать на твой разум, прочитать мысли, отобьет любое твое заклинание.
– И что ты предлагаешь? – пришлось признать, что меч прав. Поэтому я сел на кровать и решил все-таки послушать совет.
– Возьми с собой Белану. Вспомни, она ослабляет заклинания. А твой перстень в соединении с кинжалом защитит от ментальных атак. Ты лишишь Гардена всех его преимуществ. А главное – вспомни, кто ты. Кем ты был. Не давай ему сразу понять, что его атаки не действуют. Ты все равно их ощутишь. Подыграй, а потом нападай в самый неожиданный момент.
– Да ты гений! – восхитился я. – Мне бы и в голову не пришел подобный план. Спасибо, Реус. Если выживу завтра, напишу благодарственное письмо Верховному Жрецу, что подарил мне тебя. А пока сбегаю к Элене за кинжалом.
Я выскочил в коридор. У двери дежурили два стражника.
– А вы тут что забыли? – приглушенная злость снова начала поднимать голову.
– Приказ охранять вас до утра, – ответил один из них.
– Понятно, – кивнул я. – Охраняйте.
И пошел вперед, по пути создавая иллюзию. То-то стражники удивились, когда посреди коридора возникла стена, надежно отделяя их от меня. Ничего, через пять минут развеется. А мне этого времени хватит, чтобы поговорить с Эленой.
Сестра нашлась в своей комнате. Она сидела на кровати и рыдала, а Петер тщетно пытался ее успокоить.
– Эй, что за слезы? – спросил я, входя. Кажется, даже постучать забыл в порыве чувств.
– Аль! – Элена бросилась мне на шею. – Аль, братишка, пожалуйста, скажи мне, что случилось? Почему эта женщина обвиняет тебя? Кто она вообще такая?
– Долгая история, – я с трудом отцепил от себя Элену, усадил ее и сел рядом. – Когда-то мы выступали с балаганчиком в ее доме. Она подбросила мне перстень и обвинила в краже. А потом поставила перед выбором: или женюсь на ней, или отправляюсь на плаху. Я выбрал свадьбу, но сбежал прямо из храма. Теперь Амалия – невеста ректора. И собирается мстить.
– Подлая мегера! – сестра стиснула кулаки. – Я лишу ее пары клоков волос. Будет знать, как тянуть свои ручонки к моему брату.
– Тихо, – я опустил руку на плечо Элены. – Я справлюсь сам. Сначала одержу победу над Гарденом, потом докажу, что не виновен. Ты только одолжи мне тот кинжал, который я тебе подарил.
Элена поднялась и достала из шкафчика ножны.
«Здравствуй, Аланел», – тут же услышал я мелодичный голосок Беланы.
«Здравствуй», – мысленно ответил я, забирая кинжал.
– Аль, ты уверен, что победишь? – спросил Петер. – Может, все-таки побег? Поедешь к крону, попросишь о заступничестве? Гарден силен. При дворе о его магии легенды слагают.
– Я тоже не промах, – прислушался к успокаивающей энергии кинжала. – Не беспокойтесь, на моей стороне правда. Значит, и победа будет за мной.

Глава 8
Поединок

Я надеялся скоротать вечер в одиночестве. Подумать о вечном, к примеру. Собраться с мыслями. Но никто не собирался предоставлять мне такой возможности. Стоило мне вернуться от Элены и Петера, как в двери начали тарабанить. Сначала я не собирался отвечать. Пусть стучат, если больше заняться нечем.
– Профессор, это я, Мия, – принцесса и не думала отступать. – Впустите, пожалуйста.
И откуда столько вежливости? Или надеется, что я пощажу ее возлюбленного? Как бы не так! Это он меня убить собирается.
Но дверь я все-таки открыл, и растрепанная девушка ворвалась в комнату.
– Аланел, – воскликнула она, заламывая руки. – Аль, пожалуйста, сделай что-нибудь!
Вежливость закончилась.
– О чем ты? – попытался выяснить причину такого отчаяния.
– О вашем поединке, конечно. Прошу тебя, останови Кира. Он ведь не любит эту… эту… Я не знаю, как она его заставила. Пожалуйста, Аль.
Я ничего не понимал в ее сбивчивой речи, поэтому почти силой усадил принцессу на диван, налил в стакан воды из графина и протянул ей.
«Реус, ты что-то понял?» – поинтересовался у меча.
«Не более, чем ты, хозяин. Но мне кажется, Мия боится, что ты убьешь Киримуса».
Пока продолжался наш молчаливый диалог, Мия выпила воду и немного успокоилась. По крайней мере, мне так показалось.
– Простите, Аланел, – тихо сказала она. – Я не хотела вас беспокоить. Но эта новость… Скажите, неужели вы и правда вместе с Амалией? Вы же говорили, что не хотите ее видеть.
Чего-чего, а такого не ожидал!
– Я похож на сумасшедшего? – спросил, приближаясь к принцессе.
– Нет. Но она говорит…
– Запомните, Мия, не каждому сказанному слову нужно верить. Особенно если ваш собеседник – Амалия. Я же говорил вам, мы с ней – старые знакомые. Но знакомство наше продолжалось всего пару дней и закончилось не очень приятно. Так что поверьте, то, в чем она меня обвиняет, – ложь.
– Но Кир…
– А ваш Кир – дурак, если решил обручиться с этой бабищей, у которой одна мысль – выйти замуж. Ей, между прочим, все равно, за кого и какими методами.
Мия молчала. Похоже, ее запас слов иссяк, и теперь девушка пыталась осмыслить то, что я ей наговорил. Мне даже стало ее жаль. Мало того, что любимый сбежал, так еще и успел обручиться. И с кем! Если сравнивать Мию и Амалию, они отличались, как свет и тьма. В пользу Мии, конечно.
– Аль, можно вас попросить не калечить Кира? – а вот эта просьба поставила меня в тупик. Не то чтобы я собирался убить Гаденыша, но прокатить его физиономией по земле хотелось.
– Калечить не буду, – пообещал я. – По крайней мере, постараюсь. А там уже от него зависит.
– Спасибо, – Мия поднялась, чмокнула меня в щеку и выбежала из комнаты. Я остолбенел, потому что не знал, как это понимать. Дверь снова приоткрылась.
– И берегите себя, – добавила принцесса, прежде чем уйти.
«Вот так номер», – загрохотал Реус.
– О чем ты? – по привычке ответил вслух.
– О девчонке. Как она тебе, хозяин? Хороша, да?
Я пожал плечами. Не буду отрицать, мне нравилась Мия. Она была довольно миловидной, нескучной, но чтобы у меня возникли к ней чувства? Тем более она любит Гардена. Тогда почему…
«Так и будешь столбом стоять? Лучше присядь. Тем более что я слышу шаги ее братца».
Только Ленора мне не хватало! Ведь если появился он, следом притащатся и остальные студенты. А мне хотелось побыть в одиночестве, подумать, решить, как действовать с Гарденом. Подготовиться, в конце концов. А вдруг завтра будет последний день моей жизни?
Но в двери уже стучали. Ленор выглядел не менее расстроенным, чем его сестра.
– Профессор, простите меня, – с порога начал он.
– За что? – я не вполне понимал, чего хочет принц.
– Из-за чего вы деретесь с Гарденом? Из-за того взрыва? Вы с ним не ладите. Наверняка он на вас подумал. Так вот, чернильницу взорвал я.
Вечер откровений, чтоб мне провалиться! Я чуть не рассмеялся. Единственное, что меня удержало, – несчастный вид Ленора. Он стоял уставившись в пол и чуть ли не плача. Бедолага. И не скажешь, что принц. Слишком человечный.
– Зачем ты это сделал? – раз уж решил признаться, грех не узнать, что затеял мальчишка.
– Он обидел Мию, и я… Я хотел Кэрри попросить, но потом подумал, что она… Что ей влетит, – сбивчиво объяснял Ленор. – И решил сам. Взял в библиотеке книгу о веществах. Выбрал не сильно мощное. Профессор Аль, я не хотел, чтобы у вас были неприятности.
– Успокойся, – я все-таки не сдержал улыбку. – Гарден вызвал меня на поединок не из-за взрыва.
– Да? – оживился Ленор. – А из-за чего?
– Его невеста обвинила меня в покушении на ее честь.
– Что? Вы обидели Мию?
– Да при чем здесь Мия? – иногда Ленора хотелось треснуть. При своих способностях он временами казался сущим ребенком, который ничего не смыслит в жизни. – Не припомню, чтобы твоя сестра была невестой Гардена. Речь идет об Амалии дан Круаз. Рыжая мегера, которая приехала вчера. Она убедила Киримуса, что я к ней приставал, и тот вызвал меня на поединок. Неужели Гарден думает, что к Амалии вообще мог кто-нибудь приставать?
– Профессор Аль, так может, мы ее тоже… взорвем?
Так, пора запретить Ленору общаться с двойняшками. А то вместо двоих взрывашек получу троих.
– Хотя нет, – Ленор продолжал рассуждать вслух. – В книге есть другие интересные вещества. Например, растение, которое может ненадолго окрасить кожу в синий цвет. Как вам?
А в словах Ленора был здравый смысл. Но сначала – поединок, и только потом – месть Амалии.
– Спасибо за идею, но сейчас мне некогда ее воплощать, – осадил я пыл принца. – Позволь напомнить, что утром меня ждет сражение с одним из лучших магов-менталистов Арантии. И оно сейчас значит куда больше, чем кожа госпожи Круаз. А теперь попрошу тебя пойти к себе. Мне надо сосредоточиться. И если кто-нибудь еще хочет пожелать мне удачи, передай, что сделать это можно будет и завтра утром, а сегодня я никого не принимаю.
Ленор выглядел слишком поглощенным собственными мыслями, но он задумчиво кивнул и вышел из комнаты, а я закрыл дверь на ключ. Хватит с меня посетителей. Надо придумать, как не просто победить Гардена, а заставить его заплатить за глупость и тот позор, который выпал на мою долю.
Что ж, настало время вспомнить, что я долгие годы был комедиантом! А талант невозможно уничтожить. Особенно учитывая, что академия, наоборот, давала моему актерскому дару дополнительную тренировку.
Светало… Я думал, что всю ночь буду вертеться с боку на бок, а вместо этого спал как младенец. И если бы не Реус, который не спит никогда, ждал бы меня Гаденыш до полудня.
Меч ревновал. Пока я прилаживал кинжал так, чтобы не было видно, он бухтел что-то невнятное, но точно недовольное. Перстень я и так никогда не снимал. Недаром мне его подарил сам Верховный Жрец. Одежду выбрал простую – чтобы мантия не путалась под ногами, оставил ее в шкафу, ограничившись брюками и темной рубашкой.
Когда я спустился в холл, там уже толпились зеваки и те, кто искренне переживал за исход нашего боя. Элена, усталая и взволнованная. По лицу сестры понял, что она-то как раз не отдохнула ни минутки. Петер, сосредоточенный и серьезный. Мои студенты, которые смотрели на меня так, словно провожали на войну. Аверс, Айдора, Драган Филор. Даже парочка нугов мелькнула. Переживают, бедолаги.
Следом спустился Гаденыш. Амалия, в отвратительном розовом платье, которое делало ее кудри еще рыжее, висела у него на локте и что-то щебетала. Уважение, которое зародилось было к Гаденышу за недели его работы, мигом растаяло. Как он мог променять Мию на эту крокодилицу?
А где Мия, кстати? Неужели решила не ходить на поединок? Я завертел головой и отыскал глазами хрупкую фигурку, припавшую к колонне. Цвет кожи принцессы мало отличался от холодного мрамора. Ей несладко. Все-таки она любит Гаденыша, а я могу его убить. Или он меня.
– Все в сборе! – нарочито весело воскликнул я. – Как славно. Не будем терять ни минуты. Гарден, предлагаю устроить бой на тренировочной площадке. Только пусть сначала кто-нибудь снимет с нее защиту.
– Я могу, – откликнулся Аверс. – Сегодня сухо и не очень холодно. Подходящее место.
Киримус только молча кивнул. Неужели говорить разучился? Или решил принять обет молчания? Вот бы было здорово. Я только усмехнулся. Ситуация начала забавлять меня все больше и больше. Что будет делать Гаденыш, когда поймет, что ментальная магия на меня не действует? Хочу видеть его лицо в этот момент!
Мы вышли из общежития и свернули направо. Потянулись несколько клумб, пока еще пустых, а за ними – большое тренировочное поле. То самое, вокруг которого я когда-то устраивал практику для студентов. Зрители расположились вдоль поля, а мы с Гарденом разошлись в стороны. Аверс прочитал заклятие, сделал несколько пассов руками, и я почувствовал, что магической защиты больше нет. Значит, бой будет честным. Почти. У нас обоих есть свои секретные приемы.
Гарден выжидал, пока нападу первым. А я не собирался его радовать.
«Сдайся без боя», – достиг меня мысленный приказ.
Я улыбнулся. Хотели спектакля? Получайте. Наморщил лоб, вытаращил глаза, сжал виски руками.
«Сдавайся».
А он настойчив. С чего только взял, что я подчинюсь? Почувствовал, как греется перстень на пальце.
Гарден понял: что-то не выходит. Он швырнул в мою сторону искрящийся сноп света. Я элегантно отступил в сторону. Поддаваться не хотелось даже для видимости. Меняем план! Играть – так красиво.
Кажется, Гаденыш начал злиться, потому что он швырял в меня одну атаку за другой. Сначала магия ослепления, порабощения, подмены разума. Затем перешел на тяжелую артиллерию: оглушение, паралич, марионетка. Не тут-то было. Перстень и кинжал раскалились добела, но никакие ментальные атаки не могли до меня добраться. Я перебегал с одного места на другое, шутовски раскланивался с публикой, подбадривал Гаденыша:
– И это все, на что ты способен?
В его глазах светился неподдельный гнев.
«Аланел, поддайся, пожалуйста».
Он что, решил меня уговорить? Тьма его побери. Я – не наивный ребенок. И мне тоже надоели кошки-мышки. Это магический поединок, мне есть что показать.
Для начала я раздвоился. Еще полгода назад и помыслить не мог о таком мастерстве, но, обучая студентов, сам многое постиг. Второй Аль ничем от меня не отличался. Мы с двойником разделились, и оба начали плести заклятие. Конечно, двойник никому бы не нанес вреда, но Гарден не знает, кто из нас настоящий.
Выпад – и в Киримуса полетели сотни, тысячи пауков. На его лице промелькнул страх, но он быстро взял себя в руки. Старый фокус не сработал. Зато на меня обрушилась молния. Я выставил абсолютный щит. Не возьмешь, Гаденыш!
Где-то вопила Амалия и требовала стереть меня в порошок. А я создавал новое произведение искусства. Второй я тоже водил руками.
– Кир, сзади! – вскрикнула Амалия.
Он обернулся – и зря. Вместо питона, которого видела Амалия, там была глубокая яма с грязью. Гаденыш поскользнулся и упал. Но рано было праздновать победу. Он тут же выбрался, не стал даже отряхиваться от грязи.
Что-то вспыхнуло. Мой двойник исчез. Жаль, хорошая была иллюзия. Зато не последняя у меня в запасе.
Кир атаковал снова и снова. Я отбивался, нападал, снова оборонялся. Затем начал копировать его атаки. Пусть сила иллюзии куда меньше, но способна нанести поражение. Я запутывал его, создавал галлюцинации, не только зрительные, но и слуховые. Хорошо, что зрители не слышали, как они говорят голосом Мии. Гарден отступал. Он слабел. Понял, что ментальные приказы не действуют, и перешел на стихийную магию. Попытался создать несколько иллюзий в отместку, но быстро отказался от этой идеи. В магии иллюзий я был сильнее.
Я заметил, что он начал избегать прямых атак. Просто пытался избежать урона. Копит силу на мощное заклятие?
– Аланел, – заговорил Кир, – предлагаю признать ничью.
– Боишься? – откликнулся я, выстраивая незаметные щиты.
– Не хочу тебя ранить.
– О себе думай.
Гаденыш атаковал. Яростно, безнадежно. Я отступил. Щиты со звоном рушились, едва успевал ставить новые. В ушах шумело. Слишком много сил израсходовал. И тогда я тоже пошел в атаку. Молнии, стрелы, чудовища. Гарден не мог отбить все атаки. Одна из моих иллюзорных стрел попала ему в плечо. Он упал. Больше от ударной волны заклятия, чем от урона – уж я-то знал.
– Ладно, хватит с тебя, – сказал я, подходя ближе. Гарден не шевелился. Что это с ним? Плохо стало? Или я так сильно его ранил? Но крови почти не было. Не хотелось бы причинить серьезный вред.
– Убийца! – заголосила Амалия.
– Эй, Киримус, – окликнул ректора.
Тот продолжал лежать.
– Ты жив хоть? – с тревогой склонился над ним.
И вдруг Гаденыш резко сел и сделал пасс рукой. Я не понял, что случилось. Слишком поздно осознал, что потерял бдительность. Заклятие Киримуса влетело мне в грудь. Нечеловеческая сила сбила с ног и протащила с десяток шагов. Резкая вспышка боли. Я попытался подняться, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Ты проиграл, – раздался голос Гардена.
– Закончи поединок, – вопила Амалия.
– Кир, нет! – это уже Мия.
Я ожидал удара, который положит конец моей жизни. Боль затопила сознание. Но последнее, что я увидел перед тем, как позволить тьме поглотить меня, – горстка студентов, замершая между мною и Гарденом. Кажется, неприятности у ректора только начинались.

Глава 9
Итоги и раздумья

– Просто скажите, что с моим братом, или я вас на месте испепелю!
Этот голос я узнал бы из сотен тысяч других. Элена. Злая до тьмы, на грани истерики. Попытался открыть глаза – не получилось. До чего жалкое состояние. Зато память вернулась быстро, и я прекрасно представлял, кому обязан таким самочувствием. Киримус дер Гарден. Гаденыш ударил меня заклятием, когда битва была окончена. Подло и мерзко. Я пытался понять – и не понимал. Сам виноват, конечно. Не надо было протягивать противнику руку помощи. Но не думал, что он опустится до такого.
Злился ли я? Злился. Хотелось встать, найти подлеца и превратить его самодовольную рожу в месиво. Вот только не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня кто-то тряс, воя. Неужели Элена?
– Да будет он жить, – пытался убедить сестру незнакомый голос.
– Аланел, не смей меня покидать! – не унималась она. Все-таки женщины – странные создания. То ненавидят, то любят. Кто их разберет?
– Когда он очнется? – это уже Ленор. Отлично. Значит, жив. А ведь ребята ввязались в драку с Киром.
– До завтра должен, – ответил лекарь. – Помните, никаких беспокойств. Пациенту нужно отдохнуть. Прошу всех выйти.
Пациент и так наотдыхался. Но раз уж шевелиться я не мог, пришлось только думать. А подумать было о чем. Зачем Гаденыш ввязался в поединок? Он ведь понимал, что я бы и не глянул на его «сокровище». Что у него за цели? Надеюсь, он не успел сбежать, как последний трус, и я успею с ним поговорить. С Амалией все ясно – решила проучить меня за побег. Вот почему Гаденыш ее слушается? Что он задумал?
Я бы еще долго предавался размышлениям, но вдруг почувствовал, что в комнате кто-то есть. Этот кто-то подошел к кровати и опустил прохладную руку мне на лоб.
– Аланел, – раздался тихий всхлип, – прости.
Принцесса! Час от часу не легче. Хотя ее внимание странным образом льстило. Не думал, что Мия будет лить слезы над моим бездыханным телом. Ей не стоило просить прощения. Уж кто-кто, а Зимия тут ни при чем. Неудачно влюбиться может всякий.
– Прости за то, что я сейчас сделаю.
Вот это уже настораживает! Внезапно губы девушки прижались к моим. Первая мысль была – оттолкнуть ее. Но она исчезла так же быстро, как появилась. Я обнял девушку и углубил поцелуй.
– Ты что? – вырвалась Зимия. – Не спал?
Прозвенела пощечина, и принцесса выскочила из спальни. Вспышка головной боли заставила меня снова опуститься на подушку. Тьма! Что Мия придумала? Ладно Мия – а я зачем ее поцеловал? Ладно, спишем на болезнь. Мало ли, что можно сделать в полубессознательном состоянии. Зато за дверью послышался топот, и в комнату ворвалась толпа студентов. Предводительствовал Ленор. За ним я разглядел Регину, Дени, двойняшек и Джема. В полном составе, слава свету.
– Профессор, как вы? – кинулась ко мне Регина. – Мы так испугались, когда этот… мерзавец вас атаковал. Думала, на части его разорву.
– Тише, – поморщился я, и студенты замолчали. – Что с Гарденом?
– А что с ним станется? – нахмурился Дени. – Нам не дали отплатить ему в полную силу. Вмешались профессора. Поэтому он отделался парой переломов. И то, думаю, его уже подлатали.
– Вы с ума сошли? – приподнялся я. – А если бы он вас ранил? И потом, шестеро на одного – это не по правилам.
– Он тоже не следовал правилам! – взвился всегда спокойный Джем.
– Поэтому вы и не должны были брать с него пример.
– Он мог вас убить, – вмешалась Кэрри, вытирая платочком покрасневшие глаза.
– Но не убил же. Я тоже мог лишить его жизни.
– Вы бы так не поступили, – покачала головой взрывашка. – Вы помочь ему пытались, а он… А еще наставник наследника. И при дворе не последний человек. Куда смотрел крон?
Меня тоже интересовал этот вопрос, но я заметил, как дернулся Ленор. Хорошо, что сдержался.
– Так, а это что за делегация? – заглянула в комнату Элена. – Марш по своим комнатам! Лекарь сказал дать Аланелу отдохнуть.
– Мы еще заглянем, – пообещали студенты и потянулись прочь из комнаты.
Я прикрыл глаза. И правда устал. Головная боль не проходила. Сестра села у кровати и провела рукой по моим волосам. Было странно чувствовать ее заботу. Никогда не привыкну.
– Глупый, безрассудный, эгоистичный мальчишка, – вынесла она свой приговор.
– Почему это? – чуть повернулся я.
– Глупый, потому что позволил Гардену тебя ранить исподтишка. Безрассудный, что вообще согласился на поединок с ним. А эгоистичный – потому что не думаешь ни о ком, кроме себя. Не делай так больше, Аль. Я чуть с ума не сошла. В этот раз тебе повезло, а в следующий?
– Следующего раза не будет, – пообещал я. – По моей вине – так точно. Что говорят в академии?
– Что, скорее всего, Гардена снимут с должности. Тем более он скоро женится. Но пока это досужие разговоры. Он сам никого видеть не желает. Кроме невесты, конечно же. Я слышала, как они ссорились. Амалия очень хотела видеть тебя мертвым.
– Не могу сказать, что удивлен, – рассматривал я потолок. – После того, как я ее бросил в храме и опозорил. Но я не мог на ней жениться, понимаешь? Вообще не представляю себя женатым человеком.
– Да, ты – птица вольная, – тихо засмеялась Элена. – Петер передавал, чтобы ты скорее выздоравливал. Кстати, мы с ним тоже решили летом пожениться.
– Поздравляю, – я был рад. Мне нравился Петер, он хорошо умел успокоить мою неугомонную сестрицу. – Матери написала?
– Да. И не только о Петере.
– Зачем? – я схватился за голову.
– Она беспокоится. Не забывай, что она – твоя мать тоже.
Я и не забывал. Но видеть родителей не хотелось. Увы, мы всегда были чужими друг другу. Случается, что тут скажешь.
– Аль, милый, мы все беспокоимся, – продолжила Элена. – Ты отдыхай, хорошо? Недельку отлежишься, а потом практика. Поедем, развеемся.
Практика! Как я мог забыть. Придется тащить моих семерых шалопаев неведомо куда и неведомо зачем. Тьма бы побрала Киримуса с его нововведениями.
Элена поправила одеяло и вышла из комнаты. Вроде я смертельно больной. Подумаешь, оглушили немного. Правда, так и не понял, каким заклинанием. Что ж, пользуясь возможностью, постараюсь выспаться.
Как ни странно, меня никто не тревожил. Ни студенты, ни преподаватели. Даже Амалия не пыталась завершить начатое ее женихом. Что ж, тем лучше. Я наконец-то выспался. Когда проснулся, понял, что чувствую себя гораздо лучше. Голова перестала кружиться, да и исчезло ощущение, что по мне проехалась груженая телега.
Попытался встать. Головокружение мигом напомнило о себе. Но не такое сильное, как раньше. Похоже, удача меня не покинула, а кинжал и перстень выполнили свою задачу, ослабив заклинание Гаденыша. Взглянул на руку – перстень слегка потемнел. Ему тоже досталось, как и мне. А Белану, наверное, забрала сестра.
Не хотелось и дальше валяться в кровати. А запах трав и лекарств, казалось, въелся в кожу. Взглянул на себя в мутное зеркало – да, таким видом только студентов пугать в коридорах. Волосы спутались, лицо было настолько бледным, что приобрело какой-то синеватый оттенок. Под глазами расплылись темные круги. Одежда почти не пострадала, только в области груди зияла прожженная дыра. Вот тьма! Чем он в меня пульнул? Но следа от ожога нет. Залечили? Или заклинание было направлено внутрь?
Оставив зеркало в покое, я выглянул в коридор. Никого. Шансы добраться незамеченным до своего жилища возросли. Старался двигаться бесшумно. Удавалось все хуже, потому что ноги начали предательски дрожать. Нет уж, потерплю. Всего-то преодолеть лестницу и часть коридора.
Ступеньки оказались сущей пыткой. Сколько я поднимался? Полчаса? Час? Хорошо хоть, никто не видел моего позора. Интересно, где они все? Хотя выходной. Наверняка за стенами академии. Или гуляют. Я дополз до двери и ввалился в гостиную.
«Вернулся! – стоило перешагнуть порог, как Реус разразился гневной тирадой. – Вот что ты творишь, Аланел? Этот молодчик мог тебя убить. Нельзя верить врагам, дурья твоя башка».
Так мой меч еще никогда не выражался. И самое мерзкое, что он был прав. С чего я взял, что должен помочь Гаденышу? С чего решил, что для него исход боя так же ясен, как и для меня? Мы не друзья. Никогда ими не были и не будем. Если бы не защита, я бы погиб.
«Надо было меня с собой брать, – продолжал негодовать меч. – Но я-то, старый дурак, не подумал! Решил, мощи Беланы хватит».
– Лучше скажи, что это было? – указал я на дыру в рубашке.
«Огненная смерть. Поражает сердце, превращая его в пепел. Ты легко отделался. Но теперь перстню понадобится недели две, чтобы перезарядиться. Постарайся за это время ни во что не влипнуть».
Я отмахнулся и побрел в ванную, включил воду, скинул с себя грязную одежду. Тьма его побери. Ну, Гаденыш, доберусь я до тебя. Места живого не оставлю. Будет тебе и «огненная смерть», и все прочее тоже будет. Вода расслабляла. И снимала боль. Снова захотелось спать. Но надо было добраться до кровати.
Стоило ступить на холодный пол, как в комнате раздался вопль:
– Профессор! Профессор, где вы?
Прежде чем я успел ответить или хотя бы понять, что от меня хотят, в ванную ворвалась Мия. Взглянула на меня, зарделась до корней волос и молнией вынеслась обратно. Чего это она? Я покосился на сложенную в углу чистую одежду. А ведь вроде не по голове били…
Давно так не смеялся. Стучать надо, когда вбегаешь в чужую ванную. Постарался быстро одеться и вышел следом за принцессой.
Мия сидела в кресле, возмущенно сопя. Щеки алели от румянца. На меня она старалась даже не смотреть.
– В чем дело? – улегся я на кровать. Сил держаться на ногах больше не было.
– Я пришла вас проведать. А ты… А вы… Какого темного ты не в больничном крыле? – закончила Зимия гневную реплику, опуская кулачки на ни в чем не повинное кресло. – Я чуть с ума не сошла! Думала, опять Кир что-то удумал.
– Это не повод врываться ко мне без стука, – стоит признать, меня позабавила ее реакция.
– А вдруг тебе стало плохо? Я должна была проверить.
– Проверила? – усмехнулся я.
Принцесса снова зарделась и отвела взгляд. Вот ведь неугомонная. Совсем не похожа на брата. Хотя Ленор долго учился сдерживать свой характер – Мия же не рискует обратиться в полускорпиона.
– Ладно, забыли, – решил, что не стоит издеваться над девушкой. – Ты что-то хотела?
– Сказала же – проведать, – Мия пересела поближе, на край кровати. – Тебе лекарь запретил вставать. Зачем ты…
– Ненавижу лекарей, – ответил я прежде, чем она закончила вопрос. – Здесь мне куда комфортнее. Что нового?
– Да ничего, в общем-то, – угомонилась принцесса. – Гарден написал отцу с просьбой отстранить его от должности. Но получил отказ. Папа такой упрямый. Если решил запереть Кира тут, никто его не переубедит.
– Знать бы еще зачем, – задумался я.
– Думаю, чтобы обеспечить безопасность Ленора, – пожала она плечиками. – Дар уже не мальчишка, ему надсмотрщик не нужен. И эта Амалия… Наверное, папа хочет его женить, чтобы он позабыл обо мне.
– Он сражался за нее, – напомнил я.
– Не понимаю почему, – нахмурилась Мия. – Кир не мог в нее влюбиться. Не потому, что он мне нравится… Нравился. Просто они разные люди. И его поступок… Чем ты ему так насолил?
– Я многих раздражаю, – от этой мысли стало весело. Да уж, не любит меня высший свет. С комедиантами было проще. Колесить по стране, нигде надолго не задерживаясь. Не заводить ни друзей, ни врагов.
– О чем задумался? – Мия наблюдала, как меняется выражение моего лица.
– Да так, обо всем понемногу, – ответил я. – Ты что, решила окончательно порвать с Гарденом?
Мия кивнула.
– Я не думала, что он способен на подлость. Даже после того, как он уехал, не сказав ни слова, – ответила она.
А может, на это Гарден и рассчитывал? Показать неугомонной принцессе, как он счастлив с другой. Показать черную сторону своей натуры. Если так – это глупо. Жертвовать чьей-то жизнью, чтобы о тебе забыла девчонка. Я жалел Мию. Неприятно разочаровываться в близких. И больно.
– Ты прости, что мешаю, – продолжила она. – Просто очень беспокоюсь.
– Ничего страшного, – сказал я. – С кем не бывает. Но я – не лучший советчик в любовных делах.
– Никогда не влюблялся?
– Взаимно – никогда.
Мне показалось, или Мия оживилась? Нет, скорее всего, это игра моего расстроенного воображения. Но страдание мигом исчезло из ее взгляда.
– Отдыхай, я еще зайду, – подскочила она. – И спасибо за разговор.
Принцесса выскользнула из комнаты. Неуемная. Я закрыл глаза и лежал, прислушиваясь к отголоскам боли, снова охватившим тело. Элена была права. Мне нужен отдых. Желательно такой, в котором не будет постоянных визитеров, принцесс, которые без смущения врываются в ванную, и врагов, которых я, без сомнения, обрел в лице Гардена.

Глава 10
Как получить хорошего врага

Ближайшие два дня моей жизни превратились в череду однотипных событий. Студенты появлялись исправно три раза в день, то просили помочь с конспектами, то приносили последние новости. А на самом деле оценивали, не решил ли я испустить дух. Но мое самочувствие неуклонно улучшалось, и вечером второго дня я рискнул выбраться из комнаты. Час был довольно поздний, и я не боялся нежеланных свидетелей. Никто не видел, как я стучал в дверь Гаденыша.
Поначалу мне не ответили. Я постучал громче. Ушел он, что ли? Или переехал куда-нибудь подальше от нас? Но, пока раздумывал над вопросом, щелкнул замок и дверь открылась.
Стоит признать, Гарден выглядел не лучшим образом. Притом, что это не он провалялся три дня в полубессознательном состоянии после удара в грудь. Помятый, осунувшийся, измотанный.
– Зачем пришел? – хмуро спросил он. – Позлорадствовать?
Признаться честно, такой настрой как раз к злорадству не располагал. Это что получается, я еще и виноват? Интересно.
– Не угадал, – усмехнулся в ответ. – У меня накопились вопросы. Хочу кое-что прояснить. Впустишь, или так и будем разговаривать на пороге?
Гарден отошел от двери. В его комнате царил сущий бедлам, словно по ней вихрь пронесся. Одежда была свалена на кресло, стулья валялись на полу, а столешница подозрительно прогнулась.
– Зачем мебель крушить, если проблема с головой? – заметил я.
– Не твое дело. Говори, что хотел, – и шуруй отсюда, – отставил ректор и намек на вежливость.
– Ну… – я сдвинул стопку вещей на пол и сел в кресло, – вряд ли разговор выйдет долгим. Просто ответь, почему ты пытался меня убить?
Гаденыш замер, потер виски руками. Пусть еще скажет, что не пытался.
– От злости, – его слова меня озадачили. – Не умею проигрывать.
– Врешь, – качнул я головой. – Было что-то еще. Чем я тебе мешаю? Ты с первого дня меня изводишь. Проверки дурацкие, история с принцессой…
При слове «принцесса» Гарден напрягся.
– Не смей к ней приближаться, – прошипел он. – Никогда, слышишь? Не смей!
– Хочешь, чтобы Мия в девках умерла? – смешно было слушать рассуждения Гаденыша. – Сам от нее отказался, другим приближаться запрещаешь. Как в той пословице: про собаку и сено.
– Ей отец подыщет достойного супруга. А ты, голь перекатная…
Захотелось ему врезать. Хорошо так, от души, чтобы голова отлетела. Да, я порвал отношения с семьей, но голью перекатной меня никто не вправе называть! Но я сдержался. Кто злится – тот слаб. А я хотел услышать правду. Неужели он из-за принцессы взбеленился?
– Какая светлая простота, – вместо ругани сказал я. – Как ты беспокоишься о ее счастье. А сам успел обручиться с другой. Еще и с кем! Разуй глаза, Гарден. Амалии все равно, за кого выходить замуж. Не ты – так найдется другой балбес, который позарится на ее деньги.
– Не смей…
– Повторяешься, – перебил я его. – Уж разберись, к которой из невест пылаешь светлыми чувствами. Мия – глупая девчонка. Ты – ее первая любовь. Погорюет и забудет.
– Не с тобой ли? – лицо Гардена перекосило.
– С тем, кого она сама выберет. Ты лишил себя права на счастье. Жестоко точно так же поступать с ней. И если ты пытался убить меня из ревности – это глупо. Мия – моя студентка. Не более того. А вот если ты подумал, что я могу покуситься на невинность твоей будущей супруги, то, если бы я этого хотел, не стал бы сбегать из-под венца.
Киримус молчал, о чем-то напряженно думая.
– Ты не знал? – продолжил я. – Полгода назад мы с Амалией чуть не стали мужем и женой. А что? Хороший обмен. Ты мне – Мию, я тебе – Амалию.
Киримус кинулся ко мне, но я не собирался снова пить травы и терпеть целебные наговоры, поэтому ловко увернулся, и он врезался в пустое кресло. И как он вообще меня подловил?
– Почему на тебя не действует ментальная магия? – обернулся он.
– Все тебе скажи. Что, остался без любимого конька? Печально, да? А знаешь, мне ведь стало жаль тебя тогда, во время боя. Испугался, что могу навредить. Но оказалось, что ты не заслуживаешь жалости. Только презрения. Слишком мелкая сошка.
– Да как ты…
– Что, опять кинешься на меня? Нервы сдают? Пойди к Амалии, она тебя утешит. И все-таки я хотел бы услышать правду. Зачем тебе был нужен этот поединок?
Киримус прошелся по комнате, наконец принял какое-то решение и остановился.
– Чтобы крон разрешил уехать, – сдался он. – Не могу находиться рядом с Мией. Теряю голову. И помолвку с Амалией разорвать не могу. Мы с Мией не сможем быть вместе. Ей никто не позволит самой делать выбор. А крону нужны деньги и влияние рода Круаз. Я предан повелителю.
Да он глупее, чем я думал! С чего он решил, что крон отзовет его? Скорее уж он избавится от меня, как помехи для их брака.
– Хорошо, допустим, – принял я такую версию. – Тогда зачем было меня убивать?
– А ты видел, как она на тебя смотрела? – взвился Гарден. – Следила за каждым твоим движением. Твоим, не моим. Ахала, когда я нападал. Радовалась, когда побеждал ты. Не прощу!
– Постой, что за глупости, – остановил я поток красноречия. – То есть ты решил избавиться от меня потому, что вбил в свою голову, будто Мия разлюбила тебя и уделяет внимание мне?
– Будешь отрицать? – лицо Гаденыша побагровело, и я начал всерьез опасаться, что его удар схватит.
– Буду, но ты все равно меня не услышишь. Мне безразлична принцесса Мия. Я безразличен ей. Но это не значит, что ты можешь и дальше морочить девчонке голову. Она заслуживает большего, чем тот, кто променял ее любовь на политику. Наследнику не повезло с наставником.
– Дар тут вообще ни при чем, – слегка успокоился Гаденыш. – Он сам знает, что делает. И в основном он уговорил меня занять пост ректора.
– Зачем? – еще одна удивительная новость.
– Чтобы присмотреть за Ленором, конечно. Дарентел беспокоится за брата. И теперь я вижу, что не зря. Ты жалок, Дагеор. Ничего не стоишь. Но почему? Почему тебя назначил Верховный Жрец? Почему за тебя вступились студенты? Я не понимаю. Ты же ноль как профессор.
Мне начинал надоедать этот фарс. И бешенство Гаденыша, который старался побольнее укусить, но вызывал у меня только жалость. И вся ситуация, в которой я оказался. Я поднялся и пошел к двери. Судьбе Гардена не позавидуешь. Он женится на Амалии, она превратит его жизнь во тьму. Скорее всего, до конца своих дней Киримус будет помнить о Мии и ненавидеть ее, обвиняя в своем несчастье.
– Я не хотел тебя убивать.
Я остановился и обернулся. Гаденыш сидел на том же кресле, обхватив голову руками.
– Не хотел, – повторил он. – Просто разозлился. Из-за Амалии, из-за Мии, своего поражения. Не знаю, что делать. Тебе проще. Ты свободен. А меня загнали в угол. С ума можно сойти.
– Никто не может загнать тебя в угол, кроме тебя самого, – ответил я. – Ты либо сам распоряжаешься своей жизнью, либо это делает кто-то другой. Верность – хорошее качество, Гарден. Но это не значит, что ты должен отказаться от того, что тебе дорого. И от себя в том числе.
Я закрыл дверь. Неприятный разговор. Отвратительный. Словно в грязи извалялся. С одной стороны, жаль глупца. С другой – он заслужил. И меня жалеть не собирался. Не будь подарков Жреца, меня бы уже и в живых-то не было. А я не хотел терять свою жизнь из-за чьего-то больного самолюбия.
Я надеялся, что меня оставят в покое и дадут возможность обдумать все, что сказал Гаденыш. Не тут-то было. Стоило умоститься в кресле, как в двери постучали.
– Входите, – отозвался я, хотя больше хотелось сказать «провалитесь во тьму».
Не прошло и секунды, как пожалел, что вообще отозвался. На пороге появилась Амалия. В ярко-алом платье, с мерзкой ухмылочкой на губах.
– Не желаю с вами разговаривать, – заявил, прежде чем она сделала хоть шаг ко мне.
– Зато я желаю, господин профессор, – присела Амалия в кресло напротив. – Уверяю, это не займет много времени.
– Слушаю вас.
Смотреть на нее было неприятно. Слушать тоже. Но я понимал, пока Амалия не выскажет, зачем явилась, – не уйдет. А она все тянула.
– Аланел, – наконец дождался я хоть слова, – не поверишь, но я пришла с миром. Ты великолепно дрался с Гарденом. На миг даже пожалела, что упустила тебя.
А я об этом не жалел. И, думаю, Амалия прекрасно поняла это по выражению моего лица, потому что улыбнулась и продолжила:
– Не беспокойся. Считай, что это было испытание. Не для тебя, для Гардена. Думаешь, я не знаю, зачем он на мне женится? Деньги, дражайший Аланел. Проклятые деньги, которые нужны крону. Наш крон – тот еще мот, чтобы ты знал. Приказал своему верному псу вскружить мне голову – и Гарден побежал исполнять приказ.
Вот теперь мне стало интересно, и я весь превратился в слух.
– Можно, конечно, спросить, почему я согласилась на этот брак, – Амалия откинулась на спинку кресла и так на меня посмотрела, что стало жарко. – Да потому, что он мне нравится. Хочешь – верь, хочешь – нет. Вот только я хотела испытать его. Понять, смогу ли рассчитывать хотя бы на преданность и защиту. Он вышел на бой – уже хорошо. Но проиграл его. Последний выпад ничего не значит. Мы все видели, кто остался победителем. К чему я это все? Ах да. Будь осторожен, милый Аланел. Как тебя тут называют? Профессор Аль? Так вот, берегись, профессор. Ты не сильно-то угоден короне. Верховный Жрец знает об этом, но крон побаивается Мартиса. И вынужден принять его решения: и об открытии этой академии, и о твоем назначении на пост.
– Зачем? Зачем все это Верховному Жрецу? – спросил я.
– Если бы знать, – Амалия покачала головой. – Увы, я тоже не всесильна. Но у меня есть влиятельные друзья, а у тебя их нет. Дарентел хочет избавить отца от влияния Мартиса. Если ему это удастся, хватай Ленора, Мию и бегите отсюда. Принцессочке-то папаша не угрожает, но я знаю, в кого влюблен мой будущий муж, и сама от нее избавлюсь.
Я замер. Что вообще происходит? Час от часу не легче! Как это понимать? Крон хочет избавиться от Ленора? И пожертвует ради этого дочерью? А наследный принц жаждет свергнуть Верховного Жреца.
– Я пойду, – поднялась Амалия. – Спасибо, что не убил этого идиота. За мной должок, профессор.
– Подожди, – подскочил и схватил ее за локоть. – Амалия, это правда? Я ничего не понимаю!
– Правда, – тряхнула дан Круаз рыжими кудрями. – Тебе не нужно понимать, профессор Аль, надо делать. Если жрец умрет, увози мальчишку. Если умрет крон – тоже увози. Наследник престола не очень хочет видеть рядом того, кто может занять его место. И берегись Гардена. Он слишком предан принцу.
Амалия ушла. А я упал в кресло и долго-долго сидел без движения, пытаясь осмыслить услышанное. Не может быть. Этого просто не может быть. Насчет Гаденыша я не сомневался – мерзкий тип, способный на все. Но принц Дарентел! Я, конечно, не знал его лично, но Ленор хорошо отзывался о брате. Говорил, они ладят. В чем же дело?
«Эй, хватит сидеть столбом, – вывел меня из оцепенения голос Реуса. – А ты как думал? Власть – это такая штука: отпил глоток – хочется всю чашу, а выпил чашу – жажда только выросла».
– Что мне делать? – спросил у меча.
«Послушайся свою несостоявшуюся жену. Она дело говорит. Придется тебе вмешаться в политику, друг мой. Раз уж ты – наставник Ленора».
– Почему я? Все время думаю и не могу понять.
«А мне кажется, ясно как белый день. Жрец думает, что ты позаботишься о Леноре. Крон, наоборот, считает, что ты не сможешь защитить принца. И поэтому согласился на твою кандидатуру. Амалия ясно сказала, да ты, дурень, не сложил два плюс два».
– Ты еще и математик, – вздохнул я. Кажется, меч прав. Одна сторона верит в меня, другая, наоборот, надеется, что я ни на что не способен. Обидно. А самое интересное, что в случае чего нас с Ленором и искать не придется – приезжай в академию и вяжи. Хорошо придумано. При этом младший сын под ногами не мешается, сидит себе, грызет гранит науки. Чем не прелесть?
Остался один вопрос – как я дал себя в это впутать? Никогда не интересовался политикой, при дворе никогда не бывал. И вдруг – это. Конечно, Ленора на произвол судьбы не брошу. Но как же это злило!
Остаток недели ничем не отличался от ее начала. Я валялся на кровати и смотрел в потолок. Иногда читал книги. Принимал многочисленных посетителей. Они-то мне и рассказали, что Амалия уехала на следующий день после нашего разговора, а Гаденыш в главном корпусе почти не показывается. Сидит в своем кабинете, никого не принимает.
За эти дни у меня побывали все: профессора, студенты, даже нуги – и те пришли пожелать скорейшего выздоровления. Так бы я отдыхал еще долго, если бы впереди не маячил неведомый зверь под названием «практика».
Поэтому в пятницу я выбрался из кокона одеял, собрался и пошел в главный корпус за дальнейшими указаниями. Видеть Гаденыша не хотелось, но он лично распределял практикантов, поэтому наша встреча была неизбежна.
Постучал в двери.
– Убирайтесь в бездну! – донесся до меня ответ. Похоже, Гаденыш до сих пор горюет.
– Я за назначением на практику, – крикнул ректору. Дверь тут же открылась.
– А, Дагеор, – Гаденыш выглядел еще более помятым, чем при нашей последней встрече. Если это вообще возможно. – Уже вылечили? Хорошо. Входи, отдам тебе бумаги.
Переступать порог кабинета было неприятно. Эх, лучше бы ректором оставался старина Аверс. Он ни во что не вмешивался, никому не успел насолить. Хороший парень. Даже Айдора с ее темным прошлым – и та была бы куда лучше. Но нет, дернуло же крона прислать сюда своего лазутчика.
– Вот, – плюхнулась передо мной объемная папка. – Здесь все расписано. Из столицы пришло новое распоряжение. Принято решение не разделять срок практики на недели, так что она продлится месяц. Затем еще месяц занятий – и экзамены. Отправляетесь утром в понедельник. Экипажи будут ждать.
Я открыл папку, и первые же строки повергли меня в ужас – нас направляли в столицу, во дворец крона. Для усиления охраны во время весенних торжеств. Шестерых ребят с магическими аномалиями – во дворец. Немыслимо!
– Вопросы? – хмуро спросил Гаденыш.
– Это специально, да? – ткнул пальцем в назначение. – Надеешься, что мы не вернемся? Так вот, не дождешься! Со студентами еду только я?
– Нет, еще профессор Драган Филор, – ответил Гаденыш. – Для помощи в непредвиденных случаях.
– А они ожидаются?
– Учитывая, кто ваши студенты, – все может быть, – хмыкнул Гарден. – Идите, Дагеор. И оставайтесь в столице подольше.
Я захлопнул папку и вынесся из кабинета. Внутри все клокотало от ярости. Вот ведь мразь! Чтоб он провалился! Ненавижу! Но не дам макнуть себя и ребят в грязь лицом. Хоть во дворце крона, хоть на задворках мира.

Глава 11
Столица во всей красе

Студенты к новости о практике отнеслись более сдержанно, чем я. И когда они успели стать такими спокойными? Но, глядя на них, я засомневался, а есть ли причина для страха. Мои ребята доказали, что научились контролировать свои силы. Они уже не те потерянные юноши и девушки, которые перешагнули порог академии в начале года.
Хмурились только двое – Ленор и Мия. Вот уж кого точно не прельщала перспектива отправиться домой. Не могут же дети крона находиться в охране вместе со всеми. А Мия у нас еще и в бегах. Уверен, папаша знает, где носит его дочурку, но так просто вернуть ее во дворец? Нет уж. Что с ними делать?
Дал студентам время на сборы и отпустил. Решили выдвигаться на рассвете. Путь предстоял неблизкий. В кабинете остались только Мия и Ленор.
– А мы? – заговорила принцесса, как только закрылась дверь за Джемом. – Профессор Аль, я не могу вернуться во дворец. Может, мне поехать с профессором Эленой?
Я задумался. Это, конечно, вариант, но Гарден не допустит. Он целенаправленно отправляет Мию к отцу.
Прошелся по комнате, потер виски. Взглянул на своих подопечных. Оба выглядели несчастными, хоть Ленор и находился в академии официально. Что же делать?
– Иллюзия, – произнес я.
– Что? – встрепенулась Мия.
– Я наложу на вас иллюзию. Конечно, опытные маги в свите крона могут с легкостью ее заметить, но иллюзия – не такой распространенный вид магии. С ней не каждый справится. И если действовать обдуманно… Никто не заметит. Крон, конечно, ожидает увидеть вас рядом со мной. Но я оформлю документы, что вы уехали с Эленой. А со мной – двое студентов из ее группы.
– А почему нам нельзя и правда уехать? – спросил Ленор.
– Потому что это ожидаемо, – ответил я. – Ваше бегство. Гаденыш проследит, чтобы все прошло как надо. Понимаете?
Брат и сестра покачали головами. Я и сам с трудом понимал, почему не хочу отправлять их с Эленой. Интуиция, другого объяснения нет. Уверен, Гарден ожидает, что птички улетят, а не поедут навстречу папочке. Но я рискну и привезу обоих во дворец. И будь что будет.
– Профессор? – окликнула меня Мия.
– Да, извините, – вернулся к реальности. – Скажите всем, что едете с Эленой. Пусть думают, что вы не собираетесь в столицу. Ясно?
– Вполне, – улыбнулся Ленор. – Не скажу, что мне радостно возвращаться в Ладем, но я вам доверяю, профессор. Как никому другому.
– И я, – тихо отозвалась принцесса. – Пойдем готовиться к отъезду?
Они вышли из кабинета, а я еще долго сидел и думал, правильно ли поступаю. Просидел бы так до самого вечера, если бы не пришла Элена. Сестра казалась встревоженной.
– Аль, тебя отправляют в столицу? – кинулась она ко мне.
– Да, – поднялся ей навстречу. – Но ты не волнуйся, ничего страшного в этом нет. Гаденыш просто хочет избавиться от меня.
– Не пойму, почему практика для первокурсников будет такой долгой, – Элена нервно теребила кружева на юбке. – Мою группу отправляют на север, в замок местного эра. Неужели нельзя было нас объединить? Постой. А Мия? Что ты будешь делать с ней?
– Наброшу иллюзию, – моя затея не казалась такой уж хорошей, но другой не было. – Хотел сначала отправить ее с тобой, но теперь понимаю, что Гаденыш не допустит. Как же заставить его думать, что принцесса в твоей группе? Хотел встретить вас по пути, но… А если? Если дать ему шанс разгадать иллюзию? Мия едет со мной, но я напускаю на нее иллюзию. Легкую – например, цвет платья поменяю. Гаденыш заметит это и решит, что со мной не принцесса. А уже потом я поменяю ее внешность. Как тебе?
– Не пойму, к чему столько мороки, – вздохнула Элена. – Пусть девочка просто едет с моей группой.
– Нет, не пойдет. Не знаю, почему мне так кажется. Можешь считать меня болваном, но я не хочу терять ее из виду.
– Что ж, будь по-твоему, – согласилась сестра. – Ты всегда выдумываешь невероятные вещи, а потом оказывается, что все удалось. Так что на этот раз я просто тебе доверюсь. Но прошу тебя, Аль, будь осторожен. У тебя слишком много врагов.
– Хорошо, – пообещал я. – Ты тоже. Гаденыш может пожелать вернуть принцессу. Следи за студентами. Надеюсь, Петер едет с тобой?
– Да.
– А со мной – Филор. Не лучшая компания, я бы предпочел Аверса. Но пусть будет так. Что ж, пойду собирать вещи. До завтра.
Я вернулся в общежитие и снял со стены меч. Никогда не любил путешествовать с оружием, но оставлять старину Реуса в одиночестве не хотелось. И потом, его советы не раз помогали мне. Да и драться я умею, хоть и не люблю.
«Отправляемся в путь?» – поинтересовался мой напарник.
– Да, на практику в столицу. Ты когда-нибудь был в Ладеме?
«Случалось. Красивый город, населенный не самыми лучшими людьми. Столица откладывает свой отпечаток. Студенты рады, наверное? Не в какое-то захолустье отправляют».
– Не заметил особой радости.
«Они пока не осознали своего счастья. Да и ты не вешай нос. Я с тобой. Главное, перстенек не забудь».
Я взглянул на руку, убеждаясь, что подарок Жреца на месте. Да уж, он действительно мне пригодился. Надо будет поблагодарить при случае. Может, еще что подарит. Оказалось, что Мартис – крайне дальновидный маг.
Остаток вечера ушел на сборы. Несколько свитков, парадная мантия, сменная одежда. Нехитрый скарб с легкостью уместился в дорожном мешке. Деньги решил разделить пополам. Часть оставить в академии, а часть взять с собой на случай, если не смогу вернуться.
Ночью не спалось. Я так давно не покидал академию. Казалось бы, о чем беспокоиться? Сам хотел перемен. Но со мной ехали семеро студентов, за жизни которых я в ответе. Страшно. Страшно что-то сделать не так, подвести их. Меня не смущал дворец крона или наши обязанности. Но ответственность была высока. Выше, чем когда-либо раньше. Тем более что я собирался водить за нос самого правителя, пряча его детей.
Сложно, запутанно. Уснуть так и не удалось. В мыслях был такой кавардак, что я сам начал теряться. Поэтому решил встать пораньше. Что толку мять подушку? Вышел в сад, прошел в любимую беседку. Стало легче. Свежий воздух действовал ободряюще. Сумятица в голове исчезла. Чего я боюсь? Мы едем на официальную практику. Там будет полный дворец стражи. А мои ребята только будут мешаться под ногами. Ничего сложного. Если бы не политические интриги. До слов Амалии было спокойнее. Я как-то не задумывался о том, что Ленор и Мия могут быть пешками в чьей-то игре. Для меня они были обычными людьми. Да, я знал, кто их отец. Ну и что? Мои родители тоже не из последних лиц. Но у меня и в мыслях не было, что для него они – не просто дети. И что старший брат может желать устранить препятствия на пути к престолу.
Раздался шорох. Кажется, не я один люблю гулять ночью. Мимо беседки прошел Гаденыш. Что, грязная совесть замучила? Я злорадно усмехнулся. Он даже меня не заметил. Теряет бдительность. Второй ректор, который так и не смог превратить академию в безопасное место. Не удивлюсь, что и его обвинят в чьих-нибудь грехах.
Хорошо было немного отдохнуть, но предстоял долгий путь. Я вернулся за вещами, захватил меч и спустился к главному входу. Как ни странно, Ленор и Мия уже были там. Вот и хорошо, хватит времени наложить на принцессу иллюзию.
– Отойдем на минуту? – увлек я ее в сторону.
– Профессор?
– Просто говори о чем-нибудь, – ответил я, начиная плести заклятие. – И ничему не удивляйся.
– Ну… – Мия на секунду замолкла, а я наложил первый слой – поменял цвет платья, как и задумал. Теперь подправлю обувь и добавлю украшения в волосах, чтобы иллюзия окутала девушку, как кокон. – Я не хочу ехать домой. Боюсь, что отец не выпустит меня обратно. И Ленор не хочет. Ему тут нравится. Но он скучает по родителям. Мама всегда любила его больше других. А отец больше любит Дара. Даже завидно. Такое чувство, что я никому не нужна. С вами такое случалось, профессор?
– Да, – пробормотал я, добавляя в волосы Мии обруч. Что бы еще? Серьги!
– Но вы так хорошо ладите с профессором Эленой.
Я чуть не забыл, что хотел сделать.
– Так, кажется, – вернулся к заклятию. Нет, мы с Эленой, конечно, примирились, но иногда не упускаем случая друг друга уколоть.
– Тогда вы меня понимаете. Все хотят сыновей, чтобы передать титулы, богатство, имения. А дочери нужны только для того, чтобы выгодно выдать замуж. Хотя тут вы вряд ли со мной согласитесь. Я несу чепуху, да?
– Да, – подтвердил я, не вникая в суть вопроса. Последние штрихи. Готово. – Нам пора. Одна маленькая просьба – можешь во время отъезда вести себя немного необычно? Не так, как всегда. Это важно.
Принцесса кивнула. Она выглядела растерянной, но объяснения можно было отложить. Я направился к группе Элены и осторожно напустил легкую иллюзию на одну из студенток сестры. Недолговечную, увы. Но должно хватить.
На пороге появился Гаденыш. Как вовремя! Я как раз закончил. Он прошелся вдоль ряда студентов, обменялся приветствиями с преподавателями, игнорируя меня. За ним вышел Драган Филор. Он выглядел немного потерянным. Странно, наш профессор боевой магии – крепкий орешек. Его так просто не возьмешь. Может, не любит путешествовать?
– Господа студенты, – замер Гарден на пороге, – сегодня для вас очень важный день. Начинается первая в вашей жизни практика. Старайтесь проявить себя как можно более достойно, потому что вы – лицо Кардемской академии магии. Удачи.
Коротко и ясно. Мою группу ждали два экипажа. В один сели взрывашки, Джем и Регина. Их сопровождающим стал Филор. Во вторую – Ленор, Мия, Дени и я. Наскоро попрощавшись с Эленой и Петером, занял свое место. В груди ныло от неприятного предчувствия. Ну, Гаденыш! Только попробуй что-нибудь устроить! Легок на помине – ректор лично стоял у ворот и провожал экипажи. Его лицо казалось бесчувственной маской. Он так взглянул на нас, что я подумал: что-то не так, не удалось.
Но мы беспрепятственно выехали за ворота. Я наблюдал за своими спутниками. Мия вцепилась в локоть Ленора. Слишком бледная и взволнованная. Наверное, ей тяжело расставаться с Гарденом. Все-таки она его любит. Ленор держался куда спокойнее. А вот Дени, к моему удивлению, нервничал.
– Что такое? – не выдержал я.
– Ничего, – отвернулся тот, но коготки-то удлинились.
– Дени, если ты выйдешь из себя, нам всем не поздоровится. Поэтому говори.
– Не хочу уезжать из академии, – вздохнул когтистый. – Это единственное место, где меня приняли. А там – столица, дворец. Если я не сдержусь…
– То тебя сдержу я. Угомонись, – да уж, мне никогда не понять их страхов. Я жду предательства со стороны, а мои студенты – от самих себя.
Вскоре мы миновали Кардем. Вот и все. Месяц вдали от академии, зато неподалеку от тех, кто очень хотел бы избавиться от Ленора и Мии. А может, Амалия лгала? Но я почему-то ей поверил. Она хотела отомстить Гардену, раскрыв его гнилую сущность. Она это сделала.
Лес сменился полями. Всюду зеленела молодая трава. Я и забыл, как это здорово – ехать куда-то, смотреть на мир, полный немыслимых чудес. Если бы еще не эта тупая боль в груди.
«Хозяин, сообщение от Беланы, – вдруг прогудел в голове голос Реуса. – На них напали, пытались отбить студентов. Госпожа Элена в порядке. Никто не пострадал, атака отбита».
Я чуть не приказал остановить экипаж. В последнюю секунду подумал о том, как глупо буду выглядеть. Все закончилось, мы слишком далеко друг от друга.
«Узнай подробности», – приказал мечу. Даже не подозревал, что Реус может связаться с Беланой на расстоянии. Спасибо, Жрец.
«Белана говорит, их было шестеро. Повредили один из экипажей. Но не учли способностей студентов. Их быстро обезвредили и схватили. Но они молчат. Будут новости – Белана передаст».
«Пусть скажет Элене, чтобы была осторожней. И держит связь. Как далеко мы можем находиться от Беланы и продолжать получать послания?»
«Достаточно далеко. Не проверяли. Конечно, связаться станет труднее с расстоянием».
«Хорошо. Спасибо».
Меч затих. Гаденыш клюнул на иллюзию! Не нахожу другого объяснения. Ректор был уверен, что Мия с Эленой. Вот гад! Чтоб он провалился. Будь моя воля, порвал бы на лоскутки. Жаль, что не добил во время поединка. Об одном не подумал – сестра и ее группа могут пострадать от моего обмана. Успокаивало одно – с ней Петер, он защитит. А вот с Филором мы никогда особо не дружили. Его нельзя посвящать в мои замыслы. И вообще, пусть держится подальше от моей группы.
Три дня пути. Так мало для комедианта и так много для профессора. Но постепенно тревоги улеглись. Реус передал, что у Элены все хорошо, хоть преступники по-прежнему молчат. Сестра решила отдать их под стражу в ближайшем городе.
Мои студенты тоже угомонились. Мия тихонько переговаривалась с Ленором и Дени. Я почти не слушал их разговор – ничего интересного, всего лишь обсуждение предстоящей практики. После бессонной ночи я задремал, а проснулся, когда день перевалил за середину и экипаж остановился на обед в каком-то городке.
Есть хотелось страшно. Меня вымотали иллюзии, которые пришлось наложить на Мию. Но понял одно – я опасался не зря. Сейчас, когда в голове прояснилось, возник вопрос: почему принцесса? Кому она нужна? Ладно Ленор – у него конфликт с братом. Но Мия? Либо сам Гарден решил вернуть возлюбленную, либо крон хочет видеть дочь во дворце, и раз она туда не поехала со мной, приказал притащить ее силой. Второй вариант казался наиболее вероятным. Гарден – не тот человек, чтобы действовать без высшего одобрения.
Мы разместились в таверне и заказали обед. Хозяин радостно потирал руки в предвкушении прибыли, потому что мои спутники тоже проголодались и заказали столько еды, что я сомневался, смогут ли они ее оплатить.
«Реус, что там с Беланой?» – мысленно позвал я.
«Говорит, пленного забрали слуги крона. Появились как из-под земли, сказали, что охраняют дороги от грабителей. Пришлось отдать. Так ничего и не узнали».
«Скверно. Значит, крон».
«Белана тоже так думает. Слушай, хозяин, может, сдадим принцессочку папаше? Ну зачем она нам? У нее даже магических аномалий нет. Рано или поздно ее заберут».
«Она – моя студентка. Я за нее в ответе».
– Профессор Аль, почему вы не едите? – отвлекла меня Регина, и я понял, что весь разговор с мечом просидел, глядя в тарелку. Наверное, со стороны действительно выглядит странно.
Еда, стоит признаться, радовала вкус. Зажаренный цыпленок оказался мягким и сочным, тушеные овощи – не пересушенными, как часто бывает в придорожных тавернах. Уж я-то знаю. Студенты весело гомонили. Их не удручали предстоящая практика и встреча с придворными. А вот я начинал волноваться. Не покидало ощущение взгляда в спину. Осторожно обернулся – кроме нас, народу было негусто. Трое магов в пыльной одежде пили вино, какой-то мужчина заигрывал с подавальщицей. Еще пара выпивох заливали в глотки стакан за стаканом. Никого подозрительного. Так почему мне неспокойно?
Наверное, нервы. Надоело постоянно ждать неведомого удара. Становлюсь мнительным. Я сосредоточился на травяном отваре и пироге. В бездну подозрения!
После обеда больше всего хотелось отдохнуть, но мы отправились дальше. Снова тряска в экипаже. Мия и Ленор переглядывались, словно хотели спросить о чем-то, но не решались.
– Что такое? – не выдержал я.
– Профессор, с вами все в порядке? – заговорила принцесса. – Вы такой бледный.
– Все хорошо, – уверил студентов.
– Может, вы еще не совсем здоровы после поединка с ректором? Мы могли бы остановиться отдохнуть…
– Нет, – перебил я Мию. – Говорю же, все хорошо. Начнет темнеть – остановимся на ночлег. А пока нужно ехать.
– Как думаете, зачем нас вызвали во дворец? – спросил Ленор.
Я покосился на Дени. Вряд ли он знает. Ленор – умный парень, не стал бы ничего говорить даже лучшему другу.
– Скорее всего, хотят взглянуть, чему вы научились, – ответил я, хотя в мыслях было совсем другое. – Не беспокойтесь, еще пару дней – и узнаете сами.
Мия украдкой вздохнула. Я понимал ее тревогу, но ничем не мог помочь. Если мои предположения верны, то крон желает вернуть потерянную дочь под крыло семьи. И сделает для этого все. Прежде всего – сотрет с лица земли одного незадачливого профессора.

Глава 12
Ночлег

Мы прибыли в крупную деревушку на закате. Филор сказал, что она называется Рамана. Я же впервые был в этих местах, хоть и думал, что не осталось уголка Арантии, незнакомого для меня.
К счастью, здесь нашелся постоялый двор. И так как до сезона ярмарок оставалось еще около месяца, путешественников было не так много. Для нас нашлись три просторные комнаты. Одну заняли мы с Филором, две другие – студенты. Хотя я предпочел бы расположиться с ними – мало ли что. Стоило покинуть экипаж, как снова возобновилось чувство, что за нами следят. Но рядом не было никого. Странно.
Ужин оказался более скудным, чем обед, – кошельки студентов отощали, да и постоялый двор не радовал изобилием. Усталость брала свое, и сразу после ужина мы разбрелись по комнатам.
Думал, что усну сразу, только голова коснется подушки. Как бы не так. Я с час ворочался с боку на бок, применяя все известные способы, чтобы уснуть. Не получалось. Поэтому решил немного прогуляться, а заодно проверить, как там студенты. Тихо, чтобы не разбудить Филора, выскользнул в коридор, захватив только меч. Тишина.
– Профессор?
Я чуть не подпрыгнул на месте.
– Мия! – прошипел, оборачиваясь к принцессе. – Ты почему тут бродишь?
– Не спится, – пожала плечами девушка. – Решила немного подышать воздухом. Составите компанию?
– Да, пожалуй, – решил, что свежий воздух поможет успокоиться.
Мы спустились по небольшой лесенке. Входная дверь оказалась не заперта. При этом никакой охраны. Странно. Учитывая, сколько развелось на дорогах грабителей. Защитной магией тоже не пахло.
Мию, впрочем, это не удивило. Она спокойно вышла на улицу, огляделась по сторонам и заметила скамейку. При свете звезд ночь казалась не такой уж темной. Мы присели под раскидистым деревом, почти скрытые его ветвями от любопытных глаз, если бы таковые нашлись.
– Как ты думаешь, почему нас вызвали в столицу? – спросил я.
Мия пожала плечами.
– Из-за меня, скорее всего, – ответила она. – Отец хочет, чтобы я вернулась. Наверное, нашел очередного жениха. Не понимаю, почему он силой не забрал меня из академии. Сначала думала, Кир не стал ему писать, где я. Теперь понимаю, что зря надеялась. Кир прежде всего предан короне. А я…
– Все еще страдаешь из-за него?
– Нет, – я скорее почувствовал, чем увидел, что Мия улыбается. – Теперь я знаю, что он за человек. Глупо, конечно – так быстро разлюбить. Думала, это невозможно. Но, может, это была и не любовь?
– Из меня плохой советчик в сердечных делах, – ответил ей.
– А жаль. Потому что я запуталась. Думала, никогда не смогу забыть Кира, а теперь люблю другого. Так странно.
– Другого? – в голове тут же замелькали студенты: Дени, Джем, Кертис. А может, из параллельной группы?
Мия тихо засмеялась.
– Все равно не угадаешь, – сказала она. – Это моя тайна.
Она опустила голову мне на плечо и замерла. А я все перебирал имена.
– Аль, – голос девушки звучал встревоженно.
– Что? – отвлекся я от своего занятия.
– Смотри.
Несколько теней мелькнули рядом с постоялым двором. От них за версту тянуло магией. Чтоб им! Неужели за нами?
– Слушай меня, – обернулся к принцессе. – Сейчас обойдем постоялый двор и попытаемся разбудить ребят. Что бы ни случилось – молчи. А если на меня нападут – беги.
– Мне страшно.
Но я уже не слушал ее, скрывая нас пологом иллюзии. Нужно думать о чем-то постороннем, постараться слиться с ночной тьмой. Мы осторожно двигались в направлении, противоположном теням. Они шли к входной двери, а мы скрылись за углом и побежали к окнам наших комнат. Опознать их оказалось нетрудно – на моем окне все еще горел ночник.
Как разбудить студентов, чтобы никто не услышал? Я заметил небольшой карниз, выступающий под окном. Достаточно низко, чтобы дотянуться. Подпрыгнул, схватился за него руками, подтянулся и осторожно постучал. Сначала подумал, что никто не услышал, но секунду спустя появился Дени. Я приложил палец к губам. Когтистый открыл раму.
– За нами пришли. Надо уходить, – шепнул я. – Через окно.
Перебрался на соседний карниз. Здесь тоже не спали – Ленор выслушал приказ и кивнул. Оставалось дотянуться до Филора, но из нашей комнаты послышались голоса. Поздно. Спрыгнул вниз и расширил шатер иллюзии.
– Я помогу, – подключился Ленор.
Вовремя. Я и так потратил много сил. В чем-то Мия была права – сражение с Гарденом не прошло для меня даром. Учитывая, что это не первая иллюзия за день, необходимо было поберечься.
Я оглянулся. Все на месте. Мы тенями нырнули во тьму. Что делать? Куда идти? Нужно спрятаться. Постоялый двор озарился огнями. Сейчас будет погоня, а мы как на ладони.
– Профессор, – Регина прикоснулась к рукаву. – Смотрите.
Прямо перед нами был заброшенный, перекошенный домишко. Здесь явно никто не жил много лет. Даже посреди дорожки к дому торчала сухая поросль. Но это был наш шанс. Нас попытаются догнать. А мы останемся у них под носом.
Решено! Я толкнул дверь – она с трудом поддалась, и в нос ударил запах затхлости и пыли. Студенты гуськом пробрались внутрь. Я вошел последним, закрыл дверь и даже обнаружил засов. Отлично.
Оставалось надеяться, что нас не найдут. Я представить себе не мог, кто рыскает сейчас по постоялому двору. Слуги крона? Они бы не стали действовать скрытно, если крон дал им право вернуть детей. Да и зачем? Мы и так едем в столицу. Стоит лишь подождать пару дней.
И если у меня не возникало вопросов, кто напал на группу Элены, то сейчас не было ни малейшей догадки, кто пришел за нами.
Выбрался ли Филор? Я должен был помочь ему. Должен! Но не смог, потому что куда важнее – спрятать студентов. Оглянулся – растерянные, беспомощные, они сбились вместе и ждали. Ждали какого-то решения от меня. А я не знал, что им сказать. Потому что и сам до конца не понимал, что происходит.
– Останемся здесь до утра, – сказал студентам, чтобы хотя бы звуком голоса развеять мрачную тишину нежилого дома. – А там увидим. Постарайтесь отдохнуть.
– Не до отдыха, – долетел до меня тихий голос Дени. – Зачем мы им?
– Никто не говорит, что они пришли за нами, но осторожность еще никому не помешала, – ответил я.
– Если не за нами, то за кем? – Регина прижалась к Джему. Ее волосы подозрительно шевелились. Только бы не сорвалась!
– За кем угодно. Разве мы видели других постояльцев?
Студенты немного успокоились. Но все так же стояли группкой, опасаясь сделать лишнее движение. Надо было что-то делать. Не стоять же столбом всю ночь.
– Кертис, Дени, дежурьте у двери, а мы осмотрим помещение, – приказал я.
Парни и не думали спорить. Хмурые, собранные, они замерли у двери и окна. А я, запустив слабого магического светлячка, двинулся вглубь дома. Стенные перегородки опасно покосились – надеюсь, до утра крыша не рухнет на наши головы. Запах сырости становился все сильнее. Мусор поскрипывал под ногами. Ленор и Джем шли за мной, а девушки остались в прихожей.
Дом оказался не таким уж маленьким. Мы прошли две комнаты – в одной почти не было мебели, а во второй обнаружился старый диван, перекошенные стулья и стол. Непроверенной осталась только одна. Я толкнул дверь – и не понял, что случилось. Джем внезапно оттолкнул меня в сторону. А там, где я только что стоял, в полу образовалась дыра.
Ленор скользнул в комнату. Послышался вскрик – не его, чужой. Я бросился следом, готовый к чему угодно, только не к тому, что увидел.
Ленор, в полускорпионьей форме, прижимал к полу какого-то зверька, похожего на кота. Только очень большого кота. И, судя по тому, что крик был человеческий, наш кот – такой же паренек с магической аномалией. Он вырывался, царапался, кусался, но Ленору все было нипочем. Меня пугала его сила – выйди она из-под контроля, и всем придется туго.
Паренек увидел меня и затих. Он постепенно принял человеческий вид, и мое удивление переросло в полное изумление. Я узнал его. И Ленор узнал.
– Микель, – отпрянул он.
Кузен Лизи, моей сбежавшей студентки, поднялся на ноги и отряхнул пострадавшую одежду. Стоит признать, парнишка выглядел уныло – серые штаны, протертые на коленях, и рубаха такого же цвета, с прорехой на локте. Для ранней весны слишком легкая одежда.
– Снова вы, – вздохнула наша находка. – Вижу, даже живы, профессор Кроун.
Давненько меня так никто не называл. Я предпочел забыть это имя и все, что с ним связано. Но Микель помнил меня именно как Альбертинада дер Кроуна. А я его – как разбойника, пытавшегося меня убить.
– Профессор Дагеор, – поправил его. – Я – не Кроун.
Тот безразлично пожал плечами – мол, дело ваше – и снова сел на пол.
– Что тут? – ворвались в комнату девчонки.
Они видели Микеля всего раз или два, но все равно узнали. Я понял это по их взглядам. И по тому, как тревога сменилась презрением. Я ведь не говорил, что Лизи ушла с кузеном по доброй воле.
– Что ты здесь делаешь? – спросил у парня.
– То же, что и вы. Прячусь, – ответил он, отворачиваясь.
– А не тебя ли, случайно, ищут на постоялом дворе? – мелькнула неожиданная догадка.
– Меня, – кивнул тот. – Выдадите?
– С какой стати? Мне те люди не друзья, – хотелось схватить Микеля и пару раз хорошенько встряхнуть, чтобы научился говорить, но я сдерживался. Стоит признать, с величайшим трудом. Этот парень принес мне немало неприятностей. И сейчас его появление не сулило ничего хорошего.
Микель молчал. А я не знал, как его разговорить. Усталость брала свое. Оставить его вот так сидеть на полу? Кто даст гарантии, что ночью он не убьет нас или не позовет кого-нибудь из своих собратьев по разбойничьему ремеслу?
– Я присмотрю за ним, – тихо сказал Джем. – От меня не уйдет. А утром решим, что с ним делать.
– Спасибо, – кивнул я. – Сменю тебя через пару часов. Только давайте разместимся все вместе в прихожей. Не стоит разделяться. Эй, Микель, пойдем.
Парнишка не реагировал. Тогда Джем рывком поставил его на ноги и потащил за собой. Мы вернулись в первую комнату. Дени и Кертис тоже узнали нашего знакомого, но не стали задавать лишних вопросов. Все-таки хорошая из нас получилась команда – понимаем друг друга без слов.
– Дени, Джем, вы дежурите первыми, – командовал я. – Разбудите через три часа меня, Кертиса и Ленора. Дени, на тебе дверь. Джем, присмотришь за Микелем. Девочки, придется спать на полу.
Студентки молча выбрали наиболее чистый участок комнаты и расстелили накидки. Джем заставил Микеля сесть неподалеку. Я был уверен, что он не спустит с парнишки глаз. Но все равно на сердце было неспокойно.
Я хотел бы дежурить всю ночь, но чувствовал, что от меня будет мало толка, если не смогу хоть немного отдохнуть. Поэтому наплевал на долг и гордость и лег на пол, положив под голову мантию. Кертис и Ленор устроились поближе к окнам – на всякий случай.
Усталость взяла свое. Не успела голова коснуться «подушки», как я уснул.

Глава 13
Старые вопросы – новые ответы

Меня не разбудили. Ни через три часа, ни через пять. И только когда начало светать, я сам проснулся. Студенты сбились в группу и что-то тихонько обсуждали. Микель сидел у дальней стены и с отсутствующим видом глядел в никуда. Безобидный на вид, но я еще помнил, как он напал на меня, приняв за лже-Кроуна. Интересно, а где Лизи? Тоже где-то поблизости?
– Профессор Аль, – Регина первая заметила, что я открыл глаза.
– Почему не разбудили? – сурово спросил студентов.
– Мы и сами подежурили, – ответил Ленор. – А теперь надо думать, как отсюда выбраться. Вроде бы за окнами нет никого подозрительного, но часть наших вещей осталась на постоялом дворе. Возвращаться туда нельзя.
– Как бы узнать, что с Филором? – взлохматил я волосы. – Эх, чует мое сердце, не стоит нам туда соваться.
– Может, продолжим путь? – предложил Дени. – Если профессор Филор в порядке, он догонит нас в столице. Если нет – мы все равно ничего не изменим. Целая ночь прошла. Они либо устроили нам засаду, либо их уже и след простыл.
– Говорю же, эти люди шли за мной, – послышался холодный, отстраненный голос Микеля.
– С чего ты взял? – обернулся я.
– Не первый день скрываюсь.
– Нет, это вряд ли, – заметил Джем. – Они шли по нашим следам. Возможно, хотели схватить нас, пока спим. Вот только зачем? Мы – просто студенты.
Мия и Ленор украдкой переглянулись. А я по-прежнему был уверен, что это не крон. Зачем ему тащить силком в столицу тех, кто и так туда едет? А если правы и мы, и Микель? Если эти люди ищут и студентов, и его? У него ведь тоже магическая аномалия.
– Надо продолжить путь, – принял я сложное решение. – Дени прав. Если профессор Филор в порядке, мы с ним встретимся. А я отвечаю за вашу безопасность. Идем.
– Подождите! – Микель поднялся на ноги. – Мне тоже нужно в столицу. Не позволите продолжить путь с вами?
Вот уж чего мне точно не хотелось, так это терпеть зарвавшегося мальчишку. Но и отказываться я не спешил. Было в его глазах что-то обреченное. Даже если охота и правда ведется за ним, это не повод оставлять его на произвол судьбы.
– Хорошо, – кивнул я, а студенты неодобрительно загудели. Видимо, не мне одному Микель не внушал доверия. – Пора выбираться отсюда. Я пойду первым. Если дорога безопасна, пошлю иллюзию.
Открыл дверь, огляделся. Вроде бы никого.
«Да пусто, пусто», – загудел Реус.
Вот и отлично. Тихо пошел к углу дома, откуда можно было разглядеть постоялый двор. Ни наших экипажей, ни других лошадей. Значит, либо Филор уехал – но куда тогда девался второй экипаж? Либо его схватили и уничтожили следы нашего присутствия. Пришлось придушить в себе порыв броситься на помощь. У меня на руках принц и принцесса. Возможно, ночные гости рассчитывают на то, что мы покажемся, вмешаемся, будем пытаться что-то сделать. Не выйдет. Я отвечаю за студентов. И не имею права отвлекаться от этой миссии.
Самая легкая иллюзия – солнечный зайчик. Но студенты поняли ее правильно и осторожно двинулись за мной. Постарался прикрыть их невидимостью. К своему удивлению, заметил, что часть группы тоже пытается поддержать мою иллюзию. Стало легче. Можно было уменьшить расход сил.
Мы двигались медленно и осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания и не развеивать иллюзию. Только Микель отставал на пару шагов, пока я не шикнул на него. Надо еще разузнать, зачем его ищут. Надеюсь, на этот раз не пытался кого-нибудь убить.
Наконец мы достигли конца поселка. Искать сейчас лошадей или повозку было бы глупо, поэтому решил, что надо добраться до соседнего города или деревушки. Не знаю, сколько предстояло идти, но выбора не было.
Сначала хотел увести студентов с главного тракта, но потом понял, что не настолько хорошо знаю эти края.
– Пойдем по дороге, – сообщил собравшейся группе. – Иначе можем заблудиться.
– Я знаю здешние леса. Могу провести до Гриноля, – сказал Микель.
Довериться ему? Затея казалась пустой и глупой. Но ведь он собирался идти с нами до столицы. Значит, заинтересован в том, чтобы мы все туда добрались.
– Хорошо, веди, – кивнул я.
Мы свернули на узкую тропку, уходившую в редкий пролесок. Невысокие молодые деревца обступили нас, скрывая от чужих взглядов. Теперь Микель двигался первым. Он то и дело оглядывался по сторонам, словно опасаясь, что за нами следят. Я тоже постоянно спрашивал у Реуса, не чувствует ли он кого, но меч отвечал, что поблизости никого нет.
Мы шли долго. Солнце поднялось высоко, но, к счастью, его то и дело скрывали тучи, защищая нас от начинающегося зноя. Девушки тихо перешептывались. Знал, что они устали, но остановиться сейчас? Я предпочитал отдыхать в безопасном месте, а не среди леса с ненадежным проводником.
Мы с Микелем вырвались чуть вперед. Он казался безумно сосредоточенным, словно видел только цель впереди, и ничего больше. Странный тип.
– Почему тебя ищут? – спросил шепотом, чтобы не долетело до слуха студентов.
– Как всегда, слишком много знаю, – хмуро ответил он. – И кое-кому мешаю. А вы? Почему скрываетесь?
– По-видимому, мы тоже кое-кому мешаем, – не стал вдаваться в подробности. – Где Лизи?
– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Давно с ней не виделись. Расстались почти сразу после побега из академии. А вы живучий, профессор. На вас уже тогда шла охота. Даже удивлен, что вы выбрались живым.
– Кроун, – догадался я.
– Да. Мы нашли его, но слишком поздно. Он добрался до академии раньше, – ответил Микель. – Лизи ставила на то, что вы его обведете вокруг пальца. А я – что он вас убьет.
Отвечать на его слова не хотелось. Мне не нравился этот парень. Некстати вспомнилось, что в академии оставался их шпион – мужчина, помогавший Лизи громить мою комнату и оставлять надписи на стенах. Я ведь так и не узнал, кто это был. И вряд ли узнаю.
– Ты мне не доверяешь, – продолжил Микель. – Правильно делаешь. Я хотел тебя убить как-никак. Ошибка вышла.
– Хорошая ошибка, – он начинал меня злить. Особенно бесстрастное выражение физиономии. Хотелось проехаться ею по земле, покрытой ковром из хвои. Но я сдерживался. Не время для драк. Важнее – выбраться и доставить ребят в безопасное место.
Хотя есть ли оно, безопасное место?
– Кто за тобой следит? – Врага надо знать в лицо. Не удивлюсь, если окажется, что враги-то у нас общие. Не крон, конечно, а вот кто-то из друзей Кроуна или он сам – запросто.
– Профессор, вам мало своих неприятностей? – смерил меня холодный взгляд. – Не стоит совать нос туда, где и без вас проблем хватает. Я доеду с вами до столицы, и мы расстанемся. Надеюсь, больше ни вы обо мне, ни я о вас не услышу.
Исчерпывающий ответ. Желание двинуть наглецу в челюсть усилилось. Я, конечно, сам не идеал, но этот парнишка раздражал до зубовного скрежета.
Микель заметил мой взгляд, чуть усмехнулся и ускорил шаг, оставляя уныло плетущуюся группу позади. А я решил заняться делом. Мы должны были вот-вот прийти в Гриноль. Это небольшой городишко, но Мию все-таки могут узнать. За Ленора я не опасался, его никто и никогда не видел.
Подозвал девушку к себе и начал плести иллюзию. У Микеля, конечно, могли возникнуть вопросы, но, как он и сказал, в столице мы расстанемся. И я буду только счастлив отделаться от такого попутчика.
Мия ни о чем не спрашивала, позволяя укутать ее дополнительным коконом иллюзии. Теперь она стала обладательницей шикарных белокурых локонов, янтарных глаз, курносого носика и полных губок. Когда я закончил заклинание, она взяла меня под руку и продолжала идти рядом. На первый взгляд могло показаться, что девушка устала и ищет опору. Но это только на первый взгляд, если забыть, что за нашими спинами шел ее брат Ленор, который тоже мог послужить точкой опоры. Я не сопротивлялся. Наоборот, так она казалась ближе, под присмотром. Я все еще не доверял Микелю. Кто знает, куда нас выведет выбранная им дорога.
К моему удивлению, парнишка не подвел, и вскоре мы вышли к Гринолю. Это оказался крохотный городишко, зато с несколькими трактирами и огромным постоялым двором. Правда, после событий минувшей ночи останавливаться там не хотелось. Поэтому мы побрели вглубь города.
Микель шел впереди. Он напоминал охотничью собаку – так же втягивал носом воздух, словно выискивал что-то. Потом вдруг нырнул к небольшому покосившемуся домишке и махнул нам рукой. Что-то внутри меня по-прежнему требовало не верить поганцу, но я все-таки пошел за ним. Следом потянулись и студенты. Я обернулся и по их лицам понял, что не только меня посетили подобные мысли. Джем старался держаться поближе к Регине, а Кертис и Кэрри зыркали по сторонам с плохо скрываемым раздражением. Ленор казался более-менее спокойным. Он переговаривался с Дени. Мия не отставала от меня ни на шаг.
Дверь дома распахнулась. В нос ударил запах сырости. Тоже нежилой? Нет, в коридоре неожиданно появилась сухонькая старушонка. Она ахнула, сгребла Микеля в охапку и прижала к груди. Мать? Нет, он, кажется, говорил, что они с сестрой жили вдвоем.
– Тетя Айя, я не один, – напомнил Микель.
Старушка глянула на нас глазками-булавочками и закивала.
– Проходите, гостьюшки, – забормотала она, покачивая головой, как болванчик. – Я гостям всегда рада.
Мы едва протиснулись в низкую узенькую дверь. Внутри домик казался еще более убогим. Перекошенные стены, жалкие циновки на полу, мебель, видавшая лучшие времена. Но главное – запах. Конечно, я видел места и похуже. Да и наш балаганчик сложно было назвать пригодным для жизни. Только сейчас, после сытого житья в академии, нищета еще сильнее бросалась в глаза.
– Это – моя тетя, мать Лизи, – сказал Микель.
За спиной послышался изумленный шепот. Никто так и не узнал, что Микель и Лизи – кузены. Оно и к лучшему.
Похоже, тут было всего две комнаты. Спальня и гостиная. Уверен, спальня выглядела ничуть не краше.
– Гостиная – ваша, – прошамкала бабуля. А все-таки она старовата для матери юной девушки. – Еды на такую ораву нет. Хотите – идите покупайте. Кухня там.
И она увлекла Микеля в спальню. Мы переглянулись.
– Я пойду за едой, – сказал студентам.
– Я с вами, – тут же вклинилась Мия.
– Нет, справлюсь сам. Вы сидите здесь. Не обсуждается.
И прежде, чем принцесса подобрала аргументы, я скрылся за дверью. Во внутреннем кармане мантии позвякивали кронные, выданные на практику. С чем с чем, а с деньгами я не расставался никогда.
Главное – не заблудиться. Я еще раз рассмотрел дом и постарался запомнить его местоположение, а затем спросил у прохожего, где здесь базарная площадь. Тот махнул рукой влево и поспешил дальше, а я свернул в указанном направлении. Прохожий не обманул. Не прошло и десяти минут, как я очутился на небольшой круглой площадке. Торговцев в этот час осталось немного. Я прошелся вдоль скудного ряда корзин, выбрал то, что меньше всего нуждается в приготовлении – соленые и моченые овощи, тушку курицы, зелень, – и уже собирался возвращаться, как вдруг услышал:
– Аланел, а ну стоять, прощелыга ты этакий!
Первым порывом было задать стрекача. Скорость ног и вовремя наброшенная иллюзия не раз меня выручали. Не успел. Богатырская пятерня опустилась на плечо, чуть не прижимая к земле.
– Ну здравствуй, приятель.
Я узнал этот голос! Обернулся, и меня стиснули в крепких объятиях. Кардар, силач из нашего балаганчика, чуть не переломал мне все кости.
– Жив, бродяга, – наконец отступил Кардар. – А мы-то думали, пропал наш Ал. Поминай как звали.
С Кардаром мы были хорошими приятелями. На первый взгляд он казался сущим разбойником – громадный, широкоплечий, как гора. Но на деле Кардар и мухи бы не обидел.
– Какими судьбами здесь? – спросил я.
– Да вот остановились на ночлег, вот-вот начнется представление. Пойдем, наши будут так рады тебя видеть. Идем, идем.
И, не дожидаясь согласия, Кардар потащил меня прочь от торговых рядов.

Глава 14
Давние друзья

Сердце так гулко билось в груди. Уж не знаю отчего. То ли от неожиданной встречи с друзьями, то ли от прикосновения к той, прошлой жизни, которую я считал горькой и беспросветной. Теперь воспоминания обрели новые краски. И в новом свете казались милее, чем раньше. Да, вечно голодные, бездомные, мы только и знали, что колесили по стране. Зато много видели, везде побывали. В разные передряги попадали. Было что вспомнить.
Балаганчик притаился чуть поодаль. Я не заметил его за торговыми палатками. Он еще более обветшал, потерял остатки яркости. Неудивительно, что зрителей вокруг было слишком мало.
Представление между тем уже началось. Кардар попытался увлечь меня за кулисы, но я решил остаться среди зевак, пообещав не исчезать. Программа оказалась почти той же. На сцене появилась хрупкая, как тростиночка, Лили. Она пела, танцевала, пытаясь красотой растопить холодные сердца зрителей и выманить монетку. Зрители не поддавались. К Лили присоединился Жозеф – ее напарник по номеру и супруг. Я даже удивился, как гармонично они смотрелись. Никогда не бывал на представлении в качестве зрителя, а сейчас испытывал щемящую, горькую ностальгию. Плавные движения, продуманный, выверенный этюд, при этом наполненный неподдельными чувствами.
Лирическая часть закончилась. Началась комическая. Кардар и Малют жонглировали кольцами, затем мячами и наконец гирями. Их силе можно было позавидовать. Кто же теперь гвоздь программы вместо меня? Я с нетерпением ждал номера фокусника, который обычно служил завершением представления.
Незнакомые парень и девушка разыграли комическую сценку. Я тоже смеялся, как и немногочисленные зрители. Хороши! Талантливые ребята. Затем появился мой старый знакомый – Варг. Мы пришли в балаганчик вместе, голодные молодые парни, избавившиеся от родительской опеки. И сразу не поладили. Частенько разбивали друг другу носы в кровь. Потом так же незаметно стали друзьями. Он был магом огня и показывал незабываемый огненный этюд. За прошедшие месяцы он добавил несколько новых трюков – огненное колесо, змея и цветок. Красиво, тьма его дери!
Еще несколько номеров, знакомых – и в то же время новых, но дорогих сердцу. И наконец финальный выход. Последние два года программу завершал я.
– Дамы и господа, – вещал хозяин балаганчика по прозвищу Косой Джо, – только сегодня, здесь и сейчас перед вами прекрасные и несравненные маги Диана и Рамон.
Первой появилась Диана – в легком темно-синем переливающемся платьице. Она взметнула тонкие ручки-веточки, и вокруг воцарился полумрак. Еще миг – и тьма расцвела вспышками: алыми, синими, желтыми, фиолетовыми. Они сливались, образовывая новые и новые фигуры. Иллюзионистка. Сумрачный свет залил участок площади. Диана танцевала, извивалась, словно змея, создавая новые и новые иллюзии. Диковинные птицы взмывали в небеса, рассыпаясь звездными сполохами. Искрящиеся цветы превращались в маленьких феечек. Но где же напарник?
Когда на сцену выпрыгнул огромный желтоглазый волк, я оторопел. И это – Рамон? Стоп. А ведь это не волк. От него исходит магия. Человек? Тоже иллюзионист? Не похоже. Оборотень? Странный какой-то оборотень. Нечто неуловимо знакомое… Магическая аномалия?
«Молодец, хозяин».
Неожиданная реплика Реуса заставила подскочить на месте.
«Тебе откуда знать?» – поинтересовался у меча.
«Мог бы и привыкнуть к моей великой силе, – будто смеясь, произнес тот. – Парнишка не контролирует превращения. Бедолага».
Я пристальнее присмотрелся к волку. Да, действительно, аномалия. Хоть я и слабо в них разбираюсь. Тогда ему можно только посочувствовать.
Представление закончилось. Диана прошлась по рядам, собирая мелочь в шляпу. Я изловчился и незаметно сунул ей десять кронных. Зрители потянулись прочь, а ко мне уже спешила вся наша труппа: Джо, Лили, Кардар, Малют, Варг, Лиона. Старые, добрые друзья. Меня сгребли в охапку, оглушили криками, щупали, тискали, ерошили волосы.
– Живой, – радовался Джо. – Мы уже не знали, что и думать. Еще и в мантии. Признавайся, где раздобыл?
– Оставь парнишку, – жена Джо, Хильда, тоже спешила к нам из фургончика. – Глянь, как отощал. Кожа да кости. Идем ужинать, ребята.
Я не считал себя отощавшим, но противоречить не стал. Хильда все равно не послушает.
Меня втащили в ближайший фургон, принадлежавший Джо и Хильде, усадили за стол со скудным ужином.
– В честь возвращения Аланела не грех и выпить, – выставил Джо на стол бутылку вина из сундука.
Мы выпили, перекусили. Я отметил, что ни Диана, ни волк не присоединились к общей трапезе. А затем настало время вопросов. Пришлось рассказать, как избежал ареста, согласившись на свадьбу с Амалией. А затем – как сбежал от Амалии и очутился в академии. О специфике студентов предпочел умолчать. Время неуклонно приближалось к ночи.
– Послушайте, безумно рад вас видеть, но мне пора, – попытался вырваться с дружеской пирушки. – Утром надо найти лошадей, чтобы добраться до столицы.
– А сколько вас? – спросил Джо.
– Девять, – мысленно пересчитал я.
– Так в чем проблема? Выделим вам один фургончик, и доберетесь с нами. Соглашайся! Может, выступишь с нами по старой памяти, господин профессор?
Что ж, это была идея. Нас никто не будет искать среди комедиантов. А мы пусть медленно, но в безопасности доберемся до цели практики.
– Хорошо, – кивнул я. – Утром ждите меня и ребят. А сейчас мне пора.
– Я провожу, – вызвался Кардар. – Ты теперь похож на богатенького. И ограбить могут.
Попытался отказаться, но друг был непреклонен. Скорее всего, ему просто хотелось поболтать. Пришлось согласиться. Мы шли по темным безлюдным улицам. Кардар расспрашивал о жизни в академии. Я вспоминал какие-то веселые случаи. К счастью, дорога не выветрилась из памяти и после выпитого вина. Вот только чем ближе мы подходили, тем тревожнее становилось на душе. Последние несколько домов я пробежал, потому что почувствовал магический след. Что-то произошло. Здесь схлестнулись заклинания, совсем недавно.
Дверь старого домишки была распахнута настежь. Я ворвался в прихожую, втянул воздух – некромантия и что-то еще. Иллюзия? Как тогда, в академии, когда меня атаковал лже-Кроун? Кто это мог быть?
Пустота. Я переходил из комнаты в комнату, но никого не находил. Становилось все более жутко. И вдруг услышал тихий всхлип. Замер. Всхлип повторился.
– Там, – указал Кардар на последнюю дверь.
В комнате было так же темно и пусто. Но я почувствовал присутствие человека и узнал магию.
– Мия, – позвал тихо.
– Аль!
Из-за старого сундука ко мне бросилась заплаканная принцесса. Она повисла у меня на шее, уткнулась лицом в грудь и разревелась. Глухо, безнадежно.
– Что произошло? – пытался добиться у нее.
Мия попыталась успокоиться. Получилось плохо, но я хотя бы смог разобрать слова.
– Они пришли, как только стемнело. Наверное, за Микелем, – говорила она. – Пятеро. Их было пятеро. И ребята… они даже пошевелиться не смогли, не то что применить магию. Не знаю, что это было – заклинание, амулет, но оно блокировало аномалии. Их увели, а я спряталась, так приказал Ленор. Аль, что с ними будет?
Мия залилась слезами, а мы с Кардаром переглянулись.
– О чем речь? – спросил комедиант.
– Мои студенты… – решился я. – Они – не обычные маги. А те, кого мы называем чудовищами.
– Как Рамон, – вздохнул силач.
– Да, как ваш волк. Нас вел парнишка, Микель. Это его дом. За ним следили и, видимо, нашли. Тьма! – я стукнул кулаком по стене. – Нельзя было их оставлять. Мия, а где старушка?
– Ушла, еще вечером, – принцесса вытерла слезы. – Надо что-то делать. Только не знаю что. А если Ленор… Если они его… И остальные…
Я прижал ее к себе, погладил по растрепанным волосам. Никогда не умел успокаивать девушек. Да и они, стоит признать, редко рыдали у меня на плече. Лучше думать о Мии, чем о студентах, попавших в чужую западню. Это я их сюда привел. Я поверил Микелю и позволил остаться в подозрительном доме. Только моя вина.
– Надо искать их, – подал голос Кардар. – Обещаю, не сдвинемся с места, пока не найдем.
– Спасибо, – пожал его огромную ладонь. – Одному мне не справиться.
На смену растерянности пришла злость. Она била в голову, растекалась по телу. Хотелось крушить все и вся. А прежде всего – найти негодяя Микеля и вытрясти из него жизнь. Почему он не сказал, кто за ним гонится? Зачем привел туда, где нас так просто нашли? И я хорош! Нельзя было ему доверять. Один раз встреча с парнишкой чуть не закончилась моей гибелью. С чего я взял, что второй раз будет отличаться от первого? Подонок! Чтоб он провалился, где бы ни был!
– Аль? – Мия выжидающе смотрела на меня.
– Идем в балаганчик, – решился я. – Кардар, помоги перенести вещи.
Наш багаж, изрядно оскудевший после побега с постоялого двора, умещался в двух вещевых мешках. Мы вышли из дома. Я осмотрелся – лучше поздно, чем никогда. Не хватало еще привести кого-нибудь к балаганчику. Но чужой силы не чувствовалось. Пусто. Похитители, кто бы они ни были, получили желаемое и ушли. Ох, что-то не нравится мне исчезновение старухи. Как бы не она выдала «любимого» племянничка и нас вместе с ним.
Мия отказывалась отпускать мой локоть. Она дрожала, как листок на ветру. Кардар бросал на нас косые взгляды, но лишних вопросов не задавал. Успеем наговориться.
– Как они выглядели? Во что были одеты? – спрашивал я на ходу. – Хоть что-нибудь.
– Обычные мужчины, – голос Мии казался чужим, незнакомым. – Одеты… Дорожные костюмы, черные плащи. Я не знаю, Аль. Все так быстро произошло.
Мы вышли на площадь. Кардар постучал в фургон Джо. Тот открыл минуты три спустя – похоже, спал.
– Аль? – удивился хозяин балаганчика.
– Джо, у меня беда. Можно перекинуться с тобой парой слов с глазу на глаз?
Джо закрыл за собою дверцу. Он мигом посерьезнел – привык принимать житейские бури с поднятой головой.
– Моих студентов похитили, – тихо сказал я. – У всех – магические аномалии, но никто не смог сопротивляться. Не знаю, что это могло быть. И не знаю, как их искать, но если понадобится, переверну весь город с ног на голову. Поможешь?
– Еще спрашиваешь, – вздохнул Джо. – Умеешь ты находить неприятности на свою голову, Аланел. Идем.
Он увлек нас к дальнему фургончику. Постучал в двери.
– Что случилось? – выглянула растрепанная Диана, перевела взгляд на меня и Мию. – А, твой гость. Пустить на ночлег?
– Мы не к тебе, а к Рамону, – ответил Джо.
Диана отступила от двери. Внутри было тесно и неуютно. Пахло сыростью и лежалыми вещами. Бедность сквозила изо всех щелей. Я уже и забыл, как оно – жить в балаганчике.
Из темного угла к нам шагнул волк. Его глазищи вспыхнули янтарем. Мия ойкнула и спряталась за спину, а я подошел ближе.
– Рамон, это Аланел, – представил нас Джо. – Он – профессор в академии магии. Так получилось, что его студентов похитили неизвестные люди. У студентов такие же аномалии, как и у тебя, но что-то заблокировало их силу. Можешь помочь?
Волк отвернулся и пошел обратно в угол. Джо тихо выругался.
– Как это понимать? – взглянул я на друга.
– Отказывается, – ответил тот. – Рамон, пожалуйста…
– Хватит, – перебил я. – Не хочет помогать – не надо. Справлюсь сам. А ваш волк пусть и дальше сидит в углу, как собака, поджав хвост.
Я скорее почувствовал дуновение воздуха, чем увидел прыжок. Блеснула вспышка, волк отлетел к стене, вскрикнула Диана.
– Мия! – гаркнул я. – Зачем?
Волк поднялся, шатаясь на лапах. Атака Мии прошла, но, похоже, не нанесла ему особых повреждений.
– Рамон, – всхлипнула Диана.
Волк упал на пол, а поднялся уже мужчина чуть старше меня, поспешно хватая покрывало с кровати и накидывая на плечи. Было в его лице что-то волчье. Ноздри чуть подрагивали, жесткие черные волосы топорщились, а глаза сохранили свой янтарный блеск. Шрамы пересекали правую щеку.
– Не подходи близко, Аланел, – хрипло сказал он. – Волк может вернуться. Чего ты хочешь от меня?
– Найди похитителей, – вмешался Джо. – Ты же можешь.
– Могу. Но буду ли? Зачем мне это?
– Хочешь, чтобы мои студенты стали такими, как ты? – хмыкнул я. – Понимаю. Но не сдамся, поможешь ты или нет. Они доверились мне. Я не могу их предать.
– Ты глуп, Аланел, – ответил Рамон. – Чудовищам нельзя доверять. Рано или поздно они вопьются тебе в глотку.
– Замолчи! – вскрикнула Мия. – Мой брат не такой.
– Диана тоже так думала, – качнул головой Рамон. – Она наградила меня шрамами на лице. Я не остался в долгу. Какая аномалия у твоего брата?
– Не твое дело, – принцесса расправила плечи, и я словно впервые увидел ее – гордую, величественную и отчаянную, готовую на все. – Он – мой брат, и я буду с ним до конца. Идем, Аль. Мы теряем время. Поспрашиваем у соседей. Кто-то мог что-то видеть. Да и хозяйка дома могла вернуться.
Я кивнул и подал ей руку. Куда делась испуганная девушка, цеплявшаяся за мою одежду всего час назад? Передо мной была принцесса Зимия, дочь крона.
– Вы сумасшедшие, – смех Рамона походил на карканье ворона. – Что ты, что она. Хорошо, идем. Ждите меня снаружи.
Мы покинули фургончик. Спустя минуту волк тенью проскользнул в двери и выжидающе замер. Я свернул к торговым рядам. Волк держался чуть поодаль, но не отставал. Принцесса шагала рядом. Замыкали процессию Кардар и Джо.
Ночные улицы оставались безлюдными, поэтому наш маленький отряд быстро добрался до дома матери Лизи. В одном из окон горел свет.
– Вернулась! – воскликнула Мия. Она рванулась к дому, но я удержал ее.
– Джо, присмотри за Мией. Мы сами, – сказал приятелю. Тот кивнул.
Мы с Кардаром вошли в дом. Старуха и правда была там – убирала следы погрома. Она казалась спокойной и бесшумной, словно призрак. Даже не обернулась на звук шагов.
– Где они? – спросил я.
– Кто? – старуха продолжала расставлять стулья.
– Мои спутники. Это ведь ты нас выдала, правда?
– Правда, – обернулась она. – Эти люди обещали вернуть Лизи, если отдам им Микеля. Теперь они точно ее вернут.
Я рванулся вперед, схватил ее за шаль.
– Кто они? – вгляделся в дряблое морщинистое лицо. – Кто?
– Охотники, – она не пыталась высвободиться. – Они ищут чудовищ и забирают их. Что происходит потом – не знаю, никто еще не возвращался.
– Аль, оставь ее, она безумна, – вмешался Кардар.
– Где их найти? – тряс я старуху.
– Они сами всех находят, – безвольно ответила она. – И тебя найдут, мальчик. Хоть ты и не чудовище, но так близок к тому, чтобы им стать.
Старуха тихо засмеялась. Кардар был прав, она сошла с ума. Я вылетел из комнаты и бросился на улицу.
– Что? – с надеждой спросила Мия.
– Рамон, ты когда-нибудь слышал об охотниках? – спросил у волка, забывая, что тот вряд ли сможет мне ответить.
Волк склонил морду пару раз.
– Сможешь взять их след?
Тот же ответ, и Рамон ринулся в ночную тьму. Я поспешил за ним, зная, что Мия, Кардар и Джо будут рядом.

Глава 15
В погоне

Волк шел по следу. Я едва успевал за ним, опасаясь упустить из виду. А он не ждал меня, устремляясь вперед. Страшнее всего – не успеть. Пока мы ищем следы, с ребятами может случиться все, что угодно. Все остальные мысли покинули голову. Только эта тьма, волчья спина где-то впереди и шанс, что они живы.
Волк остановился на окраине, поднял морду вверх и протяжно взвыл, призывая нас. Я очутился рядом первым, зажег магический светлячок. На земле можно было разглядеть несколько засохших бурых пятен. Кровь.
– Они где-то рядом?
Волк потрусил к ближайшему дому. Снаружи он выглядел необитаемым – покосившийся забор, прохудившаяся крыша. Но в окнах мелькал свет. Значит, кто-то там живет.
– Мой брат там? – после недавней истерики Мия казалась слишком холодной и спокойной.
Волк склонил морду. Что ж, следы ведут сюда. Но вломиться в чужой дом, пусть нас и пятеро, может быть чревато последствиями. Притом волку туда нельзя. Если похитители парализовали моих студентов, то и его могут обезвредить. Остаются четверо.
– Что будем делать, Аль? – Мия осторожно прикоснулась к моей руке.
– Для начала отойдем с видного места, – ответил я. – А то спугнем или вызовем огонь на себя.
Мы отступили, не теряя дом из виду. Что же делать? Как назло, ни одной стоящей идеи.
– Надо проникнуть туда, – сказал друзьям. – Но как? А главное – даже если мы очутимся внутри, не факт, что там нас не ждут с распростертыми объятиями.
– Подобраться бы поближе, – пробормотал Кардар.
– Нужен план, – кивнул Джо. – Глупо вот так соваться. И твоим студентам не поможем, и свои жизни положим.
– У меня есть план.
От слов Мии я замер на месте, пытаясь осмыслить услышанное.
– И не отговаривайте меня, – сразу предупредила девушка. – Я могу отвлечь тех, кто находится внутри. Например… Например, кто-то из вас на меня нападет. Я буду орать, отбиваться. Да, похитители видели меня. Но если Аль снимет иллюзию, снова стану собой. Значит, никто меня не узнает. Пока мы будем отвлекать жителей дома, остальные проникнут внутрь. Через окно, возможно. Главное – выбрать комнату, где нет света. Потом прикрыться иллюзией – и готово. Ну, как вам?
Мы молчали. Если что-то пойдет не так, пострадают все. Каждый это понимал. Но отказаться, думать до утра… Кто даст гарантию, что утром ребята будут живы и здоровы? Нет, действовать надо сейчас.
– Я попытаюсь проникнуть внутрь, – принятое решение казалось безумным. – Один. Кардар, Джо, вы нападете на Мию. Рамон, тебе вообще лучше не вмешиваться.
– Аль, это самоубийство, – попытался вразумить меня Джо, но прошли те времена, когда я был глупым мальчишкой и он мог на меня повлиять.
– Они – не просто студенты, – качнул головой. – Они – мои друзья. Я пообещал им, что буду рядом. Значит, буду. Дальнейшие споры бессмысленны. Вас прошу об одном – разыграть нападение.
– Хорошо, – вздохнул Джо. – Иди, мой мальчик. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Мы с Мией переглянулись.
– На два слова, – попросила она.
Несколько шагов – и ночная темень скрыла нас от чужих глаз.
– Аль, я… – тихо сказала принцесса. А затем горячие губы прижались к моим. И в этот раз я не собирался отстраняться. Наоборот, прижал Мию к себе и углубил поцелуй. Может, спустя час нас не будет в живых. Так к чему забивать голову условностями?
Волк чуть слышно фыркнул, и я вспомнил, что мы не одни и надо спешить. Не дожидаясь долгих напутствий, снял с Мии иллюзию и, прикрываясь магией, двинулся к дому.
«Сумасшедший», – вместо друзей высказался Реус.
«Мы должны их спасти. Помоги всем, чем сможешь», – попросил я, прячась за углом.
Оставалось только наблюдать. Мия торопливо шла по улице, когда дорогу ей преградили две тени. Она вскрикнула:
– На помощь!
Но никто не откликнулся. Принцесса завизжала. Друзья хватали ее за плащ, Мия вопила все громче. Ох, как бы не вышел кто-нибудь другой. Но я услышал, как хлопнула входная дверь.
– Кто там? – гаркнул чужой голос.
Мия зашлась рыданиями. «Разбойники» бросились наутек, а я шмыгнул к окну. Уверен, после такого шума все обитатели дома потянутся взглянуть, что стряслось. Звуковая иллюзия – еще одно заклинание, которому я научился в академии, – помогла бесшумно избавиться от стекла.
Приземлился на пол. Сердце клокотало в груди как безумное. Осмотрелся. Мелкая полупустая комнатушка, освещаемая только тусклым светильником. Даже не магическим, обыкновенным. Пахло лежалыми овощами. На полу валялись скомканные одеяла. Из мебели – только кресло, колченогий стул и деревянный стол. И никакого следа студентов.
Из-за двери доносились голоса. Мия! Зачем она вошла внутрь? Но это мог быть мой шанс. Я осторожно приоткрыл дверь и выглянул. Похоже, комнат в доме всего две. В одной находился я, в другой – похитители и Мия.
Принцесса тихо всхлипывала и благодарила за спасенную жизнь. Сколько человек находилось рядом с ней, я не знал. Вышел в коридор. Кроме жилых комнат, нашлась кухонька. Такая же запущенная, как и остальное жилище. Но и там – ни следа. Бездна! Вот бы мне нюх Рамона.
Но надо было уходить. Я тою же дорогой пробрался в комнату, юркнул к окну – и чуть не заорал. Из-за покосившихся ставен на меня смотрели сияющие янтарные глаза. Вовремя понял, что это волк.
– Не нашел, – шепнул ему, и зверь скакнул в комнату. Раздался оглушительный треск – доска под его лапами захрустела и проломилась.
Дверь ударилась о створку, впуская хозяев жилища. Пятеро. Мы попали. Или я попал, потому что волк успел выпрыгнуть обратно. Из-за спин похитителей выглядывала Мия. В ее глазах был ужас.
– Ах, вот ты где, неверная! – гаркнул что было мочи. – Теперь я знаю, за какой старушкой ты приглядываешь.
– Дорогой, слава богине, это ты, – принцесса кинулась мне на шею. – Ох, дорогой, ты все не так понял! Эти люди спасли меня от грабителей и привели сюда, чтобы я немного пришла в себя.
– Кому ты врешь? – у меня чуть ли не пар шел из ушей от гнева. – Признавайся, кто из них твой любовник?
– Эй, потише, муженек, – первым пришел в себя ближайший мужчина. – Твоя женка и правда от старухи шла. Мы с приятелями играли в шахматы, а тут слышим – кричит кто-то. Едва успели.
– Это правда? – хмуро взглянул на Мию. Та отчаянно закивала. – Тогда прошу прощения. Спасибо, что помогли моей жене.
Принцесса всхлипнула и прижалась ко мне. Я погладил ее по голове, поцеловал растрепанные волосы.
– Спасибо за все, – обернулась она к похитителям. – Пойдем, дорогой. Больше никогда без тебя не буду гулять в темноте.
Я снова поблагодарил «спасителей» и повел Мию к выходу.
– Постойте! – уже у порога остановил нас голос одного из мужчин. – А как это мы не услышали, что стекло разбилось?
– Да у вас уже окошко пустыми створками светило, – пожал плечами. – Может, я спугнул кого?
И потащил Мию прочь. До покосившегося забора мы дошли спокойно, но стоило очутиться на улице – припустили со всех ног. Признаться честно, я и не вспомнил, что нас могут ждать ребята из балаганчика. Как говорится, у страха глаза велики. Будь я один – ничего. Но вместе с Мией…
Мы неслись по спящим улицам. Куда? Надеялся, что к балаганчику. Но когда мы во второй раз прошли мимо одной и той же статуи, пришлось остановиться.
– Похоже, мы заблудились, – сообщил принцессе.
– Городок небольшой, справимся, – повела она плечами. – Аль, неужели Рамон ошибся? Там ведь никого нет, да?
– Никого, – признал я. – Вот только ошибся ли Рамон… Их могли снова куда-то перевезти. Или… А если там есть подвал? Или нечто похожее? Если их прячут? Придется вернуться.
– Это опасно, – Мия до боли сжала мое запястье.
– Что поделаешь? Мы должны их найти. И чем скорее, тем лучше. Вот только, боюсь, я сейчас не смогу найти не только балаганчик, но и тот дом. Придется снова просить Рамона о помощи.
Зимия украдкой вздохнула. И я прекрасно ее понимал. Все бы отдал, лишь бы отыскать своих студентов. Но понимал, что шансы тают. Кто бы на них не напал, у него была цель. И, уверен, далеко не добрая.
– Может, надо зайти с другой стороны? – присел у подножия статуи. – Старуха сказала, за Микелем пришли охотники. А если зайти в ближайший трактир и намекнуть хозяину, что мы не прочь выложить деньги за нечто необычное? Люди покупаются на такое.
– Что мы можем вдвоем? – принцесса замерла передо мной. – Надо вернуться в балаганчик. Твои друзья тоже не последние маги, я видела.
– Они – всего лишь комедианты. Не надо ждать от них подвигов.
Я поднялся на ноги. В одном Мия права – надо вернуться в балаганчик. Но как же хотелось использовать пусть призрачный, но шанс! Взглянул в лицо каменной богини. Она была нема и неподвижна, как и положено статуям. Что же мне делать?
Решение пришло быстро: отвести Мию к Джо, а самому воплотить замысел в жизнь. Вот только время перекатило за полночь. Надо торопиться.
Мы снова пошли вдоль улиц, но на этот раз повезло куда больше. Вскоре я увидел знакомые торговые ряды. К нашему счастью, городок и впрямь был небольшой.
– Ах, вот вы где! – вынырнул из темноты Джо. – Как вы нас напугали! Как успехи?
Я отрицательно покачал головой.
– Ну ничего, – приятель похлопал меня по плечу. – Утром продолжим поиски. А пока – спать. Моя женка приготовила для вас постели. Идемте.
Мы миновали ряд фургончиков и остановились перед последним. Свет внутри не горел. Джо создал магического светлячка и пропустил нас вперед. Фургончик был пуст. Обычно мы возили в нем наш нехитрый скарб, но сейчас тут поместились два матраса и одеяла.
– Спасибо, – сказал хозяину балаганчика. – А что Рамон? Вернулся?
– Да, говорит, твои там точно были, – потер Джо лоб. – Но неизвестно, есть ли сейчас. Отдыхай, Аланел. Утро вечера мудренее. Извини, друг, но выглядишь ты неважно.
Мия тут же обернулась ко мне. Я ободряюще улыбнулся, однако, подозреваю, улыбка показалась вымученной, потому что она подошла ближе, протянула ко мне ладошку – и отдернула, словно испугавшись своего порыва.
– Пойду я. Утром поговорим, – засуетился Джо и покинул фургончик.
– Тебе надо отдохнуть, – Мия присела на разложенное одеяло.
– Да и тебе тоже, – ответил я, укладываясь на матрасе.
– Я не смогу. Как подумаю, что брат где-то там… Он, конечно, справится, но я все равно боюсь.
– Это нормально. Страх есть у всех. Не бояться хуже. Утрачивается вкус жизни, – глаза слипались, но я приказывал себе не спать.
– Да уж, – почувствовал, что Мия придвинулась ближе, опустила голову мне на плечо. – Отец всегда учил нас, что страх – для слабых. А дядя Марти говорит вот так, как ты. Они с Ленором хорошо ладят, в отличие от меня. Я даже иногда завидую.
– Не стоит. В мире нет ничего идеального.
– Ты ведь не оставишь меня?
Я приподнял голову. Мия вглядывалась в мое лицо. Захотелось прижать ее к себе, успокоить, но я сдержал порыв, напоминая себе, что передо мной – принцесса Арантии. И даже если бы меня угораздило в нее влюбиться, в лучшем случае меня бы выслали подальше, как Гардена. В худшем – пристрелили бы втихую.
– Молчишь? – девушка опустила голову на подушку. – Аль, я… Я никогда не встречала таких людей, как ты. Знаешь…
Она снова замолчала. Мия лежала так близко, что я слышал стук ее сердца. И после безумного, сумасшедшего дня по телу разливалась волна покоя. Надо было заставить себя подняться, продолжать поиски, но руки и ноги отказывались служить. Только сейчас понял, как же безумно устал. Нет, вести игру с похитителями надо на свежую голову.
Я уже почти спал, когда услышал:
– Знаешь, Аль, я тебя люблю.

Глава 16
Охотники и добыча

День начинался с желания провалиться под землю или прошибить лбом стену. Потому что понимание чего-то неотвратимого росло с каждой минутой. Я никого не смог защитить. Что делать? Как справиться? Иногда бывают ситуации, когда понимаешь, что время безнадежно упущено, и это только твоя вина. Хотелось верить, что с ребятами все в порядке. Хотелось, но не получалось.
Еда не лезла в горло. Молчаливая Мия сидела рядом и, чудилось, уже вечность разглядывала чашку чая. Вчерашний план, казавшийся таким верным, с рассветом потерял свои краски. С чего я взял, что каждому трактирщику известно об охотниках? С чего я взял, что кто-то решит поделиться со мной информацией? Как всегда, переоценил собственные силы. И остался ни с чем.
– Ты слишком тих, друг мой, – присел рядом Кардар.
– Не представляю, как быть, – признался я. – Вроде бы столько вариантов. А присмотришься – пустышка, мыльный пузырь.
– Иногда и пустышка может оказаться полезной, – приятель похлопал меня по плечу. – Не отчаивайся. Возьми себя в руки и сделай наконец-то шаг вперед.
– Ты прав. Ты глубоко прав, Кардар, – я поднялся на ноги. – Если буду тут сидеть и ничего не делать, все закончится, еще не начавшись. Где Рамон?
– У себя. Где ж еще ему быть? Волк может вылезти в любую минуту.
Мия дернулась было за мной, но я попросил ее остаться. Нельзя подвергать опасности и ее.
Постучал в двери – никто не ответил. Постучал громче, пока не показался растрепанный, взъерошенный Рамон. К счастью, в человеческом облике, потому что его волчья ипостась меня смущала.
– И почему я не удивлен? – смерил он меня презрительным взглядом. – Кто еще может тарабанить в двери в такую рань? Дай угадаю, с чем пожаловал. Опять будешь просить помощи?
– Возможно, – ответил я, стараясь не злиться. – Мне нужна хоть какая-то зацепка. Хоть самая мелкая.
– Я – не ищейка, – янтарные глаза гипнотизировали. – И не песик на побегушках. Честно говоря, мне тяжело понять, что ты так печешься о своих студентах. Они все равно никому не нужны. Многие скажут охотникам спасибо, если те уничтожат десяток чудовищ. Может, даже объявят героями.
Я закусил губу. Рот наполнил металлический привкус крови. Но я держал себя в руках.
– Не равняй всех по себе, – ответил Рамону. – Если ты забился в конуру и способен только лаять вслед, это не значит, что все такие. Да, мои ребята – чудовища. Вот только они научились с этим справляться. Мне все равно, кто они. Я найду их и вытащу. Счастливо оставаться.
Развернулся и пошел прочь. С чего я вообще взял, что Рамон сможет хоть чем-то помочь? Он неуловимо напомнил мне Петера. Как тот сторонился сестрицы, надеясь, что ей без него будет лучше. Глупо. Но предсказуемо, потому что таких, как Петер и Рамон, таких, как мои студенты, и правда предпочли бы видеть мертвыми. Что скрывать? Год назад я бы сам поаплодировал тому, кто победил чудовище. Но все меняется. Я сам изменился. И теперь знаю, что они – такие же люди, как и все мы.
– Я попытаюсь, – настиг меня голос Рамона. – Только от меня будет мало толку. Тут нужен кто-то, на кого не подействуют методы охотников. Твоя девчонка подойдет.
Мия? Вот уж кого не стану впутывать. Но резон в словах Рамона был.
– Какой план? – спросил он.
Я обернулся. Парня уже не было. Только громадный серый волк. Как он умудряется так неуловимо превращаться?
– Найдем след. А там буду делать то, что у меня получается лучше всего, – играть роль.
Волк потрусил вперед. Я двинулся за ним. Не знаю, что мы собирались найти в этом городе, где перемешались чужие следы, но я верил – что-то получится.
«Волк силен», – прогудел Реус. А ведь я уже забыл о присутствии меча. Наверное, сроднился с ним.
«Силен? Что ты имеешь в виду?»
«Его магию. Если он когда-то научится контролировать превращения, станет одним из сильнейших магов страны. Ему могли бы помочь в академии».
«Не время думать о волке».
«Почему же? Все равно все зависит от него, не от нас».
Сложно было не признать правоту Реуса. Я мог только плестись за Рамоном и надеяться, что он учует нечто знакомое. След похитителей. Вдруг он остановился. Я чуть на него не налетел.
– Что? – спросил с надеждой.
«Кто-то из охотников заходил сюда».
Мы стояли перед огромной лавкой. Судя по вывеске, торговали в ней всякими мелочами. Волк проскользнул внутрь. Мне оставалось последовать за ним. Я не ошибся – на прилавках можно было найти заколки, браслеты, часы на кожаных ремешках, магические светильники и всякую прочую дребедень. А вот хозяин помещения надвигался на нас, уперев руки в бока.
– С волками нельзя! – гаркнул он, указывая на Рамона.
– Он ручной, – ответил я. – И не кусается. Совсем как пес.
Волк мысленно послал меня ко всем темным, но я постарался на него не отвлекаться. Вместо этого обошел хозяина и двинулся вдоль рядов. Взглянул на часы, затем – на ряд магических колец разных эффектов.
– А волк и правда… ручной? – подал голос торговец.
– Да, – обернулся я. – Люблю приручать диких животных. Или не совсем животных.
Я рисковал, безумно рисковал. Но Рамон был согласен с моими действиями. Иначе бы мы с торговцем оба несдобровали.
– Чудовище? – мужчина бесцеремонно ткнул пальцем в моего спутника.
– А то! – Я гордо распрямил плечи. – Долго укрощал. Но, как видишь, теперь он шелковый. Даже скучно. Только без тренировок чахнет. Не будешь же его спускать на первых встречных. Слышал, у вас в городе кто-то занимается чудовищами. Думал, может, отыщу его, спрошу, как развлечь волчару.
Рамон тихо рыкнул. Торговец захохотал, прихлопывая по бедрам. От его раскрасневшейся физиономии воротило, но я рассмеялся в ответ, потрепал волка по холке и, мысленно попросив прощения, стал ему на лапу. Рамон заскулил.
– Вот видишь, – сказал новому знакомому. – Того и гляди, особачится.
– Гм… – толстяк явно сомневался. – Ну что ж… я мог бы помочь за отдельную плату. Знаю одних ребят, они бои проводят вот среди таких, – бесцеремонно ткнул пальцем в зверя. – Интересует?
– Вполне, – я достал кронный. – Подскажешь, к кому обратиться, – он твой.
– Не, этого мало. Минимум три, – в глазах лавочника уже заплескалась жадность.
– Два, – порылся я в кошельке. – И ни монеткой больше. Или я найду того, кто будет посговорчивее.
– Идет, – торговец схватил деньги. – Шестая улица, второй дом. Пароль – «намарон». Скажи, что тебя прислал старина Филипп. Примут как своего.
– Благодарю, – кивнул я и двинулся к выходу. Волк потрусил за мной.
Снаружи стало легче дышать. Я почти ненавидел себя. Надо же, как меня изменили минувшие месяцы. Раньше бы ни одна роль не заставила меня волноваться. Волк молчал. Он вообще оказался товарищем не из болтливых. Сразу пойти на Шестую улицу? Вряд ли бои проходят по утрам. Но, мало ли, вдруг у них запись какая. Но соваться туда одному? Почти одному, учитывая Рамона. Мне бы не помешала поддержка.
– Аль! – я замер на месте. – Ты с ума сошел? Почему ушел, ничего не сказав?
Мия трясла меня за плечи, а я решал сложнейший вопрос – посвящать ли ее в свои планы? И брать ли во второй дом на Шестой улице? Мия – обычная девушка. На нее не подействует магия, направленная против чудовищ. При этом она и правда могла бы мне помочь. Я всматривался в лицо принцессы и никак не мог решить.
– Что? – отстранилась она, поправляя выбившийся локон. Моя иллюзия спала. Мия снова была сама собой. И так мне нравилась куда больше. Но опасно. Слишком опасно. Хотелось увести ее с улицы, укрыть от чужих глаз.
– Я нашел след, – решил признаться. – Только боюсь, что это ни во что хорошее не выльется. Для меня. Надо поговорить.
Огляделся по сторонам. Мы стояли посреди оживленной улочки. И как только Мия меня нашла? Вокруг сновали люди, а мы стояли, словно призраки в мире живых. У моих ног сидел волк и лениво позевывал, словно его наше дело не касалось.
– Туда, – Мия увлекла меня к скамейке.
Пришлось в двух словах обрисовать то, что удалось узнать. Принцесса только прижимала руки к груди. В ее глазах застыл ужас. Нет, нельзя брать ее с собой. Эмоции – не лучший советчик.
– Аль, а если они… если их уже нет? – тихо, словно эхо, отозвалась Мия. – Кто знает, что это за бои.
– Даже думать не смей! – перебил я ее. – Мы найдем ребят и вытащим их. Только не уверен, что смогу справиться один.
– Я с тобой, – в ответе Мии не приходилось сомневаться.
– Нет, не стоит. Ты можешь пострадать. И потом, одного-то меня впустят. А двоих?
– Разыграем влюбленную парочку, – глаза принцессы лихорадочно блестели. – Мол, я тоже люблю смотреть бои. Уверена, нас пропустят. Вот только…
– Что?
– А Рамон? Разве он согласен?…
Я взглянул на волка. Тот оставался невозмутимым. Раз до сих пор здесь, значит, согласен. Хотя им я тоже рисковал. Жизнью совершенно неизвестного мне человека. Быстро же я привык ставить все на карту. От самого себя тошно.
– Согласен… вроде бы, – сказал Мии. – Вот только брать тебя с собой все равно не хочу. Твое лицо узнаваемо. А иллюзия заберет у меня силы, которые понадобятся в бою.
– Аль, не выдумывай! Кто в этом богом забытом месте мог меня видеть? Я – принцесса, и не гуляю по улицам.
– Тсс, – остановил поток откровений. – Сам знаю. Но мало ли кто нас там ждет?
– Я иду. Точка.
Мия поднялась со скамейки и зашагала в ей одной ведомом направлении. С чего она взяла, что Шестая улица – именно там? Пришлось плестись следом. Принцесса оказалась не такой уж глупой – остановила первого встречного и спросила направление. Надо же, выбрала правильно. Женская интуиция, не иначе. Десять минут спустя мы стояли у двери нужного дома. У нас не было ничего – ни плана, ни шансов выбраться без шума и пыли. Но и отступать было некуда.
– Стучи, – голос Мии от волнения звучал глухо.
Я забарабанил по двери – старой, с облупленной краской. И сам домишко выглядел неказистым, приземистым. Так, наверное, и должна выглядеть тюрьма.
Нам не торопились открывать. Пришлось постучать раза два или три, чтобы в окно высунулась красная физиономия и гаркнула:
– Чего тебе?
– Я от Филиппа, – крикнул в ответ. – Он сказал, мы с волком можем тут развлечься.
– С волком?
Дверь открылась. Громадный, как гора, мужик показался на пороге. Смерил острым взглядом поросячьих глазенок сначала меня, затем Мию и наконец Рамона. Вот уж мерзкая физиономия!
– Проходите, вы вовремя, – пропустил он нас.
Ощущение захлопнувшейся ловушки не покидало меня. Но выбора не было, и я шагнул через порог. В нос ударил запах квашеной капусты и немытого тела. Гадкое амбре. Мия закрыла носик кружевным платочком и подхватила меня под руку. Узкий коридор вывел нас в круглый пустой зал. Ни мебели, ни людей. Только засаленные шторки на окнах. И люк в полу. У них что, зал под землей? Тогда наши шансы выбраться уменьшаются вдвое. Если выход один, его слишком легко перекрыть.
– Волка вернуть живым? – поинтересовался громила.
– Желательно, – поморщился я. – Редкость, сам понимаешь.
– Ставки делать будете?
– Конечно. Правда, дорогой? – Мия чмокнула меня в щеку.
Я протянул громиле кронный.
– На своего? – спросил тот.
– А кто еще участвует? – внутри все замерло.
– Да список большой. Жребий решит.
– Тогда на своего, – его вопрос показался мне глупым. Или не доверяют? Как мне вычислить, здесь ли студенты, и как вывести их отсюда? А если поздно? И Рамон может пострадать. Умею же я втягивать людей в неприятности.
– Волчара пойдет со мной, – провожатый выхватил из кармана нечто вроде ошейника. Рамон зарычал, но я мысленно умолял его потерпеть. И волк покорился. На каком расстоянии я смогу мысленно связаться с ним? Вряд ли оно велико.
«Пожалуйста, сколько сможешь, докладывай дорогу», – попросил я, прежде чем громила открыл люк в полу и скинул туда Рамона.
Нас спускать с лестницы не стали. Наоборот, дали спуститься самостоятельно. Внизу слышались голоса. Мия вцепилась в мою руку. Я ощущал ее страх – и ничего не мог поделать. Мы попались. Либо выберемся вместе со студентами, либо не выберемся вообще. Осознание этого резало, как кинжал.
Внизу лестницы поджидали двое. Рамона уже не было. И я его не слышал.
– Сдать оружие, – скомандовал один из них, высокий сутуловатый детина в серой рубахе и черных штанах. Его товарищ, маленький и вертлявый, потянулся к мечу.
– Семейная реликвия, – отпрянул я. – Притронетесь – сдохнете. И это не шутка.
Ручонки тут же убрались, а Реус довольно загудел, сообщая, что не прочь выполнить мою угрозу и проклясть обоих.
– Тогда держи свою реликвию при себе, или вместе с ней закопаем, – пискнул вертлявый.
Что-то мне это не нравилось. Не похоже на арену для боев. Или я не прав? Не всегда то, что видится, является правдой. Как иллюзионист, усвоил эту истину давно.
– Сюда, – открылась еще одна боковая дверь.
Мы с Мией шагнули в проход – и чуть не оглохли от обилия звуков.
Круглый зал был полон людей. Они сидели на деревянных скамьях вдоль стен, а внутренняя арена была отгорожена низеньким заборчиком. Уверен, не простым, а с заклинанием. Иначе бойцы могли бы покалечить зрителей. Постарался обнаружить его плетение – и не смог. Не помог даже Реус. Вообще, мой меч вел себя на удивление тихо. Я попытался позвать его, но он не откликнулся. Заглушающая магия? Нейтрализация заклинаний? Что тут происходит, бездна всех возьми?
Осмотрелся. Зрителей набралось человек тридцать. В основном, мужчины. Только две женщины, но и у тех на лицах азарт. Неужели кому-то может нравиться подобное? Хотя у меня было столько возможностей увериться в человеческом равнодушии, что я уже ничему не удивлялся. Скорее всего, эти люди не впервые посещают бои чудовищ. Они переговаривались, как хорошие знакомые. Были и те, кто предпочитал молчать.
– Аль? – тихо шепнула Мия.
– Все хорошо, – пожал ее ледяные пальцы. – Что бы ты ни увидела, молчи. Или мы не выберемся отсюда живыми.
В голове мелькали обрывки мыслей. Первая задача – понять, здесь ли ребята. Но удастся ли сразу их вытащить? Нет, надо выждать. Возможно, связаться с властями – Мия принцесса, она может потребовать что угодно. Но тогда придется раскрыть, кто едет со мной. А если не выжидать – мы поляжем здесь все вместе. И, увы, такой исход кажется мне все более вероятным. Что ж, чему быть – того не миновать.
Сердце грызла тревога за Рамона. Какое я имел право ставить его жизнь под угрозу? Не имел. Но поставил. Чем я лучше владельцев этого места? Почему решил, что могу распоряжаться чьей-то судьбой?
– Аль, ты такой бледный, – в глазах Мии читалась тревога и страх. Зачем я вообще позволил ей быть здесь?
– Я в порядке, – ложь давалась легко. Нет, порядком здесь и не пахло. Мне хотелось разнести это здание по кирпичикам, не оставить от него камня на камне. Но тогда пострадаю не только я. Рамон, Мия. Где-то здесь – Ленор, Дени, Джем, Регина, Кертис и Кэрри. Даже Микель, чтоб он провалился. Надо терпеть. Надо держать себя в руках.
На арену шагнул долговязый сухонький мужичонка.
– Дорогие гости, – зычно крикнул он, – рады приветствовать вас на собрании общества любителей чудовищ.
Гости захохотали, заулюлюкали. Стало тошно.
– Сегодня вас ждет серия увлекательнейших боев. У нас – новые поставки. Поэтому скучно не будет.
Знаю я ваши новые поставки. Мрази, подлые, ничтожные. Будьте вы прокляты.
– Итак, первый бой. Помните, что бы ни случилось, не подходите близко к арене. Мы не отвечаем за ваши жизни.
А я – за ваши. Видит богиня, вот они те, кого я убил бы без зазрения совести. Но позднее, позднее. Сейчас надо терпеть.
На арену вышли бойцы – и сердце заколотилось где-то в горле. Я так вцепился в руку Мии, что она ойкнула. Рамон и Джем. Если Джем будет драться всерьез, Рамон погибнет. Но знают ли те, кто выставил их на бой, истинную силу Джема? Поражение взглядом – редкая вещь.
Раздался звук гонга. Я не видел, откуда он звенит, но внутри все встрепенулось. Началось.
Волк и Джем кружили по арене. Ни тот, ни другой не торопились нападать. Что делать? Я должен вмешаться, должен придумать хоть что-нибудь.
«Не вмешивайся», – голос волка зазвучал, как сквозь густую пелену.
Попытался ответить, но больше ничего не слышал. Джем замахнулся на Рамона, стараясь не смотреть на волка. Вместо этого уставился на толпу, но ничего не произошло – барьер держал силу чудовищ внутри. Но ведущий сказал не подходить близко. Значит, риск есть? Или поле непроницаемо только изнутри, а какой-то остолоп может проникнуть снаружи?
Рамон прыгнул первым. Пронесся как стрела. Джем выставил руку, защищаясь. Волк отлетел на несколько шагов, публика взвыла. И только я знал, что Джем не мог нанести Рамону вреда. Играют? Хорошо играют. Не догадаешься.
Волк пошел на второй круг. Джем щурился – видно, устал избегать взглядом цели. Что они будут делать? И что делать мне?
– Они же не пострадают, правда? – прошептала Мия.
– Если бы знать, – ответил я.
Прыжок Рамона. Джем отступил, волк растянулся в пыли, но тут же снова подскочил на лапы и напал. Они кувырком полетели по полу. Рамон рычал, как раненый зверь. Его клыки клацали в опасной близости от горла Джема. Но тот выпрямился, отшвырнул волка. Рамон упал – и больше не шевелился, поскуливая. Зрители разочарованно взвыли. Слишком коротко и не кроваво. Но ведущий уже объявил Джема победителем.
И что дальше? Для него выставят нового противника? Куда потащили Рамона? Я привстал, но ко мне уже спешил один из парней, виденных мной на входе.
– О волке позаботятся. Можете сделать ставку на следующий бой, – сообщил он с гадкой ухмылкой.
– Повременю, – ответил я. – За волка отвечаете головой.
– Да, конечно, – закивал тот. – Наслаждайтесь, следующий бой будет куда интереснее.
Я устало потер веки. Бои продолжались, а у меня не было и намека на план. Джем и Рамон отлично сыграли свои роли. Но будет ли такой шанс у других? Против кого их выставят? Единственный плюс – я выяснил, что студенты здесь.
Пока служащие арены принимали ставки, входная дверь открылась. И мне захотелось провалиться сквозь землю, потому что я прекрасно знал вошедшего. А он – меня. Я быстро прикрыл лицо плащом, делая вид, что меня смущают местные запахи. А мой старый знакомый сел неподалеку – к счастью, не лицом, а боком ко мне.
То, как забегали вокруг местные работнички, сразу показало, кто тут хозяин. И многое, слишком многое стало на свои места. Вот кто следил за нами. Вот кто ждал, пока покинем академию. Через пару скамей от меня сидел никто иной, как Альбертинад дер Кроун.

Глава 17
Второй бой

К Кроуну подсел один из распорядителей боев. Они о чем-то переговаривались, Кроун хмурился, а я наблюдал за ним и думал, есть ли дно у подлости этого человека. До сих пор не знаю его настоящего имени. Зато вряд ли когда забуду наш последний бой. И его странную силу – смесь иллюзии и некромантии. Опасный противник. А если еще узнает меня, задача вызволить отсюда ребят станет невыполнимой. Нет, сначала они, затем Кроун. Только стоит учесть, что меня ждут. И Мию он тоже мог видеть со мной. Но во время пути я столько раз экспериментировал с внешностью принцессы, что этого можно не опасаться. Почти не опасаться. На всякий случай подался чуть вперед, закрывая Мию от Кроуна. Но в следующий миг я забыл и о нем, и об осторожности, потому что на арене появились новые участники. Дени и Ленор.
Они стали друг напротив друга – молчаливые, неподвижные.
– Сражайтесь, – напомнил ведущий боев. – Выжившему достанется жизнь и свобода. Второй умрет.
Бой насмерть? Я чуть не вскочил, но Мия схватила меня за локоть и заставила сесть на место. Она сама была бледнее снега. Ее дыхание срывалось, а сердцебиение мог слышать даже я. Но у принцессы хватило мудрости меня удержать.
Бой все не начинался. Ленор сжал кулаки и сверлил взглядом ведущего. Дени смотрел в землю. Его волосы прилипли ко лбу, мокрому от пота. В зале воцарилась тишина. Слышно было каждый шорох, каждый звук. Первым не выдержал Кроун. Он соскочил со скамьи и двинулся к границе арены. Ведущий поспешил к нему, Кроун что-то тихо сказал и замер возле края арены. Будь он трижды проклят!
– Даю вам последний шанс, – прокашлялся ведущий. – Либо вы начнете бой, либо заставим.
– Я не буду с ним драться, – Ленор отвернулся и пошел к краю арены. Что он делает? Не проще было бы разыграть бой, как Джем с Рамоном? Хотя разыграть что-то с силой Ленора…
Дени тоже отступил. Его глаза шарили по залу. Он заметил меня, узнал, закусил губу. Я по-прежнему понятия не имел, как ему помочь.
Наблюдая за Дени, упустил момент, когда шевельнулись губы ведущего. Увидел только, как парни упали на колени, пытаясь зажать уши. Что они слышали? Что происходило? Они катались по полу. Дени сдался первым. Выпустил когти. Его тело начало меняться. Наросты, клыки, горящий алым взгляд. Когда-то именно таким я встретил его на ярмарке в Кардеме. В нем больше не было ничего человеческого. С земли поднялся монстр.
– Великая богиня, – прошептала Мия.
Дени приближался к Ленору. Принц еще сопротивлялся, но и он постепенно принимал свою вторую ипостась. Удар когтей. Ленор отлетел к барьеру, взвыв от боли, и тут же кинулся обратно, на ходу выпуская скорпионий хвост. Мощные пластины покрывали его тело, разрезая одежду. Лицо исказилось, вытянулось. Из плеч вытянулись щупальца.
Мия вскрикнула. Уверен, она никогда не видела своего брата таким. Да и я не знал полную степень его обращения. Ленор ринулся на врага. Хвост врезался в Дени, сбил его с ног и оттащил к барьеру. Когтистый подскочил. С его клыков капала пена. Нет, людей в моих ребятах больше не было.
Они кружили по арене, выискивая слабые места противника. Лучшие друзья, которые могли в любой момент прервать жизнь друг друга. Ленор чуть отступил, и я начал надеяться, что он справится, придет в себя. Но отступал он только для того, чтобы нанести сокрушительный удар хвостом.
Дени увернулся, щепки взметнулись вверх, и в полу осталась дыра. Когти Дени не могли проткнуть броню Ленора. Его спасала только скорость. Будь он чуть медленнее, Ленор раскатал бы его по земле. Но пока что Дени уворачивался, пытаясь атаковать в ответ. Он выискивал слабые места Ленора, хоть казалось, что у него вообще нет слабых мест. Только раз когти Дени прошли между пластинами скорпиона, и зал огласил рев. В тот же миг мощная клешня сбила когтистого с ног и протащила по полу. Ленор ударил хвостом, не давая противнику отдышаться. Богиня, да он же убьет его! Ленор наносил удары снова и снова. Дени свернулся на полу и больше не пытался встать. Нет, нельзя.
Я бросился вниз, к барьеру. Кто-то попытался меня схватить, остановить, но удар меча поубавил количество желающих. Как я и предполагал, снаружи барьер можно было легко преодолеть. Выскочил на арену и подбежал к Ленору. Тот снова занес жало хвоста для удара. Дени едва дышал. Я вклинился между ними, расставил руки в стороны и гаркнул:
– Нет!
Кажется, скорпион удивился. По крайней мере, не ударил, а опустил хвост.
– Ленор, прекрати немедленно. Это не ты. Ты бы никогда не ранил друга, – пытался достучаться до принца, но вместо ответа удар отнес меня в сторону. Я врезался в землю. Боль пронзила спину. Заставил себя подняться. Умереть вот так? Нет уж, не дождетесь. Снова двинулся к скорпиону. Хвост угрожающе нацелился на меня.
– Ленор, все хорошо, – медленно подходил ближе. – Я вытащу вас отсюда, клянусь. Все будет в порядке, слышишь? Это я, профессор Аль. Ну, что же ты?
Прикоснулся к замершей клешне – та исчезла. Уже лучше. Значит, я на правильном пути.
– Аль! – долетел до меня голос Мии. Не вовремя! Сосредоточился на Леноре. Перехватил покрытую пластинами руку.
– Знаю, ты напуган, – пытался говорить спокойно. – Это нормально. Все мы чего-то боимся. Мне тоже страшно. Но это не повод убивать Дени, да? Он тебе ничего плохого не сделал. Ну, поцарапал слегка. Не привыкать ведь. А ты его ранил.
Пластины постепенно втягивались, открывая кожу. Совсем рядом послышалась возня. Кто-то крикнул, но я запретил себе отвлекаться. Сначала – Ленор. Остальные – потом.
– Профессор, быстрее, – это уже Дени.
Очнулся, прекрасно.
Последним исчез хвост, и бледный Ленор почти упал на меня. Я подхватил мальчишку, попытался удержать его на ногах. Он глухо всхлипывал. Еще бы. Я сам готов был крушить все вокруг себя.
– Аль! – Мия рванулась к нам, создавая щит. Щит? Осознание собственной глупости пришло слишком поздно. Мы заперты внутри арены. Парни – не бойцы. А вокруг – тридцать магов, которые могут в любой момент растереть нас в порошок.
– Присмотри за братом, – быстренько сгрузил Ленора под присмотр Мии. Постарался оценить обстановку. Что мы имеем? Кроун и его приспешники окружили барьер, но внутрь не лезут. Понимают, что окажутся в клетке вместе с нами. Впрочем, двое полезли. Кажется, Дени им что-то сломал. И правильно сделал. Оба валяются на полу, но вроде живы.
А вот нас сейчас превратят в груду трупов.
«Может, жахнем?» – ожил Реус. Внутри барьера к нему вернулись силы.
«Давай», – согласился я.
Пусть делают что хотят, но ребят не отдам.
Запоздалая идея посетила голову. Раз Реус снова в силе, значит, он может нейтрализовать большинство заклинаний или уменьшить их силу. Протянул меч Ленору. Тот уставился на меня.
– Не выпускай из рук, – приказал я и снял с руки перстень. – Дени, это тебе.
– Сам справлюсь, – отмахнулся когтистый. – Что будем делать, профессор?
– Драться, – все-таки втиснул перстень в ладонь Дени. Ему нужнее. Не хотелось бы, чтобы меня разодрал в клочья собственный студент.
У врагов, похоже, тоже закончилось совещание.
– Дагеор, – Кроун шагнул к барьеру, – и почему я не удивлен? Слушай, давай заключим сделку? Я тебе – двести кронных, ты мне – студентов. Зачем они тебе? Ты ведь даже не профессор.
– Да пошел ты, – ответил я, пытаясь просчитать наши шансы. Варианты не радовали. Но хотя бы Кроуна надо отправить во тьму.
– Сам так решил.
Кроун, вопреки моим ожиданиям, на арену не полез. Он сделал знак рукой, и послышался глухой лязг. А затем на арене появились пятеро. Чудовищ. Услышал, как Кроун принимает ставки. Негодяй! И тут ищет возможность обогатиться. Студентов среди противников не было – Кроун усвоил урок. Но что мы вчетвером могли против пяти магов, обладающих нечеловеческой силой? Если Ленор и Дени сменят ипостась, они перестанут меня узнавать. Мы все станем для них на одно лицо.
А чудовища приближались. Человекоподобным остался только один. Значит, скорее всего, он наиболее опасен. Среди других – парень с шипами по всему телу, девушка с тремя змеиными головами, парнишка с мечами вместо рук и старик, похожий на ящера.
– Шипастый мой, – тихо сказал Ленор и, прежде чем я успел что-то сделать, метнулся к противнику. Мия подняла руки, сплетая нити заклинания. Дени кинулся на ящера. А мне осталось только плести защитный контур и одновременно пытаться создать иллюзию.
Силы были неравны. Я понимал это, но все равно пытался, растрачивая всю имеющуюся магию. Начал с девушки. Заставил ее не видеть противников, словно она здесь одна. Змея растерянно оглядывалась, а я уже отвлек на себя человекоподобного. Его словно окутал кокон из пара, а потом этот пар собрался в дымовой кулак и понесся ко мне. Впервые я возрадовался, что овладел искусством абсолютной защиты. Кулак распался. Но радовался я преждевременно. Парень атаковал быстро, метко. Я отступил к краю арены.
Заметил, как меченосец атаковал Мию и пробил ее щит. Принцесса вскрикнула и упала. Но я даже прийти ей на помощь не мог. Не хотелось умирать вот так. Очередной кулак сбил меня с ног. Стало тяжело дышать, словно кто-то держал за шею. Я пытался выбраться, но ничего не получалось. Воздуха в легких не осталось. Перед глазами заплясали алые точки.
И вдруг все исчезло.
– Профессор Аль, – склонилась надо мной Регина. – Вы живы?
– Вроде, – прохрипел я. Горло болело так, словно проглотил ежа. Регина помогла мне подняться на ноги. Здесь были все – двойняшки, Джем, Рамон. Противники отступали. А за пределами арены тоже шел бой. Впервые был так рад видеть профессорскую мантию Драгана Филора. Количество зрителей поуменьшилось – большая часть либо покинула зал, либо пробиралась к выходу. А Филор теснил Кроуна и троих его помощников. Сказано – боевик.
Противники отступали – Филор прибыл не один. Незнакомые маги взяли в кольцо тех, кто еще пытался сопротивляться. А у меня голова шла кругом. Вцепился в заборчик, как в последнюю точку опоры, чтобы не упасть. Отыскал взглядом Мию – принцесса, забыв про бой, бежала ко мне. Вот безрассудная! Девушка обхватила меня за шею и прижалась к груди.
– Тише, тише. Чего ты? – потрепал ее по волосам. – Все уже хорошо. Профессор Филор разберется.
Но Мия только безнадежно пыталась сдержать рыдания. Бой заканчивался. Филор пробился к нам.
– Живы? – налетел он на меня.
– Вроде бы, – кивнул я. – Как ты нас нашел?
– Шел за вами по пятам, – в глазах Филора читалась если не радость, то облегчение. – Почему-то не сомневался, что вы куда-то влипли. Вот скажи, Дагеор, кем надо быть, чтобы сорваться среди ночи и исчезнуть?
– В трактир прибыли подозрительные люди… – попытался оправдаться я.
– Всего лишь сопровождение от крона. Решил убедиться, что мы доберемся благополучно.
Что-то не понравилось мне в его словах. Значит, все-таки крон. А Микель убегал от совсем других людей. Но, увы, присутствие солдат крона меня тоже совсем не радовало. Уж кто-кто, а они знали Мию в лицо. Затея скрыть присутствие принцессы в столице разрушилась на корню.
– Профессор! – пришедшие в себя студенты торопились убедиться, что со мной все в порядке. – Профессор Аль.
Вроде бы живы и здоровы. Дени и Ленор выглядят наиболее пострадавшими. Дени заметно пошатывается, а у Ленора на боку кровь – видно, туда пришелся удар Дени. Но главное, что живы.
– Микель, – удивленно замер Филор, завидев нашего нечаянного спутника. Тот выглядел потрепанным и пытался спрятаться за спинами студентов.
– Вы знакомы? – тут же уцепился я даже раньше, чем осознал мелькнувшую мысль.
– Ммм, да нет, – стушевался Филор. – Так, немного.
– Понятно, – кивнул я. И ни на минуту не поверил. Все то, что казалось странным, вдруг стало на свои места. Конечно, Филор мог познакомиться с Микелем где-то вне стен академии. Но ведь был кто-то, помогавший Лизи разрисовывать стены моей комнаты и громить мебель. Был кто-то, покрывавший эту семейку. Брат Лизи, неуловимый кузен Микеля. Может ли это быть профессор некромантии Драган Филор? Может.
– Пойдем, – увлек Мию в сторону.
Кем бы ни приходился Микель Филору, мне стало все равно. После всего пережитого не хотелось копаться в чужих тайнах. Студенты тоже постепенно приходили в себя. Регина колдовала над раной Ленора, бинтовала остатками своей накидки. Дени отмахивался от Кэрри. Девушка не сдавалась, пытаясь осмотреть ранения.
Я осмотрелся, нашел взглядом Рамона. Волк сидел у заборчика и наблюдал за взволнованной толпой. Оставив Мию с друзьями, подошел к нему и сказал:
– Спасибо.
«Да не за что, – прозвучал в голове ответ. – Твои студенты переживали за тебя, профессор Аль. Боялись, что ты попытаешься их спасти».
– Слишком хорошо меня знают, – волнение и страх отступили, остались усталость и отголосок радости, что все нашлись живыми.
«Им повезло с тобой».
– Или мне с ними, – сел я прямо на арену рядом с волком. – Слушай, Рамон, тут один… знакомый подал мне совет. Если хочешь, могу похлопотать, чтобы тебя приняли в нашу академию. Там нет возрастных ограничений. Зато научишься контролировать превращения. У нас неплохие профессора.
«Я заметил, – оскалился волк. – Спасибо, Аль, но справлюсь сам».
– Подумай. Тебя никто не торопит. Правда, в балаганчике не обрадуются, потеряв еще одного актера. Но так будет лучше для тебя.
«Подумаю. Посоветуюсь с Дианой».
– Вот это правильно.
Мы замолчали. Я обвел взглядом арену. Мия о чем-то разговаривала с Ленором, размахивала руками. Принц отворачивался и прятал взгляд – дурной признак. Считает себя виноватым. Джем и Регина перешептывались в стороне. Двойняшки с удвоенным напором атаковали Дени, и ему пришлось позволить перебинтовать раны. А когда слух уловил слово «прижечь», когтистый дернулся. Что ж, Дабл Кей – это вам не шутки.
Микель стоял один. Филор отдавал распоряжения солдатам крона.
– Кроун ушел, – подбежал он ко мне. – За ним отправлена погоня, но сомневаюсь, что будет результат.
– И я сомневаюсь, – с боевиком сложно было поспорить. – Скажи, Филор, Микель – твой кузен?
Профессор едва заметно побледнел.
– Да ладно тебе, – махнул я рукой. – Мне все равно. Микелю, правда, хочется голову оторвать за то, что навлек на нас неприятности. Это ведь с тобой он хотел встретиться в столице?
– Со мной, – пришлось признать Филору.
– Встреча произошла даже раньше, чем он думал. А вы с Лизи совсем не похожи. Слушай, получается, что та тетка, у которой мы останавливались…
– Моя мать, – подтвердил Филор. – Она, как мог заметить, слегка не в себе. Микель – дурак, мальчишка. Не думает, что творит.
– Он пытался меня убить.
– Знаю. И за это прости.
– Разбирайся с ним сам. Пусть лучше не попадается мне на глаза.
Филор кивнул и вернулся к кузену. Надо было уходить отсюда. Солдаты докладывали Филору, что мало кого удалось арестовать – чудовища, сражавшиеся на арене, разбежались, как только пала защита. А сотрудники унесли ноги, стоило заметить солдат. Но пятерых все-таки задержали. Глядишь, и расскажут что интересное.
– Идемте, – наконец сказал Филор. – Здесь нам больше нечего делать, а вам надо отдохнуть. Нас ждут на постоялом дворе.
Мия тут же отыскала меня взглядом и потащила Ленора ко мне. Принц не особо этому обрадовался, но не стал перечить. Надо будет поговорить с ним, а то выдумает что-нибудь. Мы нестройной толпой потащились прочь. Перстень и меч снова вернулись в мои руки. Реус довольно загудел что-то про нерадивых студентов, которые плохо умеют махать оружием. Двойняшки бурно рассказывали, как их схватили люди Кроуна, как они чуть не сожгли арену. Я слушал вполуха. Мысли были далеко, а сил почти не осталось. Если так пойдет и дальше, от моего резерва ничего не останется. Вот когда не хватало Элены – единственной, кому я мог безоговорочно доверять. И до отдыха было так далеко. Хорошо, что до столицы – ближе. Как ни крути, а дворец крона казался безопаснее проселочной дороги. Или это только на первый взгляд?

Глава 18
Столица снаружи и изнутри

Мы выехали еще до рассвета. Единственное, что успел сделать, – заскочить в балаганчик и поблагодарить за помощь. Джо предлагал все-таки ехать с ними, но я отказался. Не стоило привлекать к друзьям лишнего внимания. Договорились встретиться в столице, где мои приятели планировали пробыть около месяца. Рамон вернулся к Диане. Как я ни настаивал, он отказался ехать в академию. Что ж, его можно понять. Я бы тоже не стал доверять первому встречному. Но, с другой стороны, разве отказался бы схватиться за самый призрачный, но – шанс? На нормальную жизнь, которую не считал возможной.
Почему-то душила горечь. В мыслях царил сумбур. И только одно радовало – студенты, живые, хоть и потрепанные, ехали рядом. Мия подозрительно молчала. Ленор и вовсе казался подавленным. Остальные, наоборот, пришли в себя и обсуждали свалившиеся на их головы приключения.
Микель ехал с нами. Филор клятвенно пообещал, что кузен никому не причинит вреда. Я сомневался, что обещание исполнится, но и протестовать не мог. Филор спас нас. И нет ничего удивительного, что он беспокоился о Микеле.
Пришлось смириться. Мы ехали мимо небольших деревушек, оставляя в стороне города. Солдат крона оказалось всего десять. Они окружили меня и студентов кольцом, и казалось, что нас не на практику везут, а в тюрьму.
Мия поглядывала на них с опаской. Конечно, они ее узнали. Но, как ни странно, не выделяли из общей группы. Распоряжение отца? Или есть другие, скрытые причины? Может ли быть, что я начал видеть заговоры там, где их нет?
Лишь к вечеру мы остановились в поселке, состоявшем всего из одной улицы. Ни постоялого двора, ни трактира. Но нас приняли и поселили в маленьком домике на три комнаты. В одной ютились хозяева – пожилая супружеская пара, в другой – солдаты, а третью отдали нам.
После ужина, который нельзя было назвать сытным, мы устроились на ночлег. Спать не хотелось, и я лежал, уставившись в потолок. Приходилось думать о многом. Например, о том, что Кроун снова сбежал, и можно только догадываться, где его ждать в следующий раз. И о том, что солдаты крона решили лично сопроводить нас в столицу, очень кстати появившись на арене, которую я нашел только с помощью Рамона. Знали ли они, где мы? А если знали – почему арена все еще работала? Почему там страдали невинные люди, пусть даже и с магическими аномалиями? Все чаще сердце грызла горечь. Я не понимал чего-то. Это нечто постоянно ускользало сквозь пальцы, пряталось змейкой среди камней. И если пока удалось обойтись малой кровью, что будет дальше? Там, в столице? Единственное, что успокаивало, – Верховный Жрец не даст в обиду Ленора и Мию. Ему я почему-то доверял больше, чем крону, которого совсем не знал.
Легкая тень мелькнула мимо меня. Ленор. Ему тоже не спалось после сражения с лучшим другом. Не знаю, как бы я чувствовал себя на его месте. Вряд ли хорошо. Поэтому поднялся и пошел за ним.
Догонять не пришлось – Ленор стоял у порога и смотрел на небо. Россыпь звезд подчеркивала лик богини-луны. Хорошая ночь, по-весеннему теплая и ясная.
– Почему не спишь? Завтра предстоит долгий путь, – шагнул к Ленору.
Тот, видимо, давно заметил мое присутствие, потому что даже не шелохнулся, не удивился. Я остановился рядом.
– Вы тоже не спите, профессор, – ответил принц. – Почему?
– Думаю, – честно признался ему.
– Вот и я думаю.
Повисла тишина, прерываемая только далеким клекотом полуночной птицы. Мне казалось, что знаю Ленора достаточно хорошо, но сейчас я стоял и не мог подобрать слов. Даже стало как-то не по себе.
– О чем? – все-таки рискнул спросить.
Ожидал либо услышать о бое с Дени, либо вообще не получить ответа, но Ленор сказал:
– О доме. Скоро увижу родителей. Мы никогда не разлучались так надолго. Я соскучился и волнуюсь.
Вот уж неожиданно. Даже почувствовал себя неблагодарным – последний раз вспоминал родителей, когда появилась Элена. Пусть они и не пылали ко мне особой нежностью. Не сомневаюсь, что к Ленору тоже. Особенно если вспомнить слова Мии. Но он тем не менее не собирался их осуждать и честно признался, что скучал.
– Тебе бы хотелось вернуться в столицу насовсем? – разговор уходил в другое русло.
– Нет, – Ленор качнул головой. – Пока я в академии…
И замолчал.
– Что? – не выдержал я.
– Они в безопасности, – все-таки закончил он фразу и отвернулся.
– Ты не прав, – сказал я. – Часто опасность идет оттуда, откуда меньше всего ожидаешь. А твоя сила может не только калечить, но и защищать.
– Дени она не защитила.
Вот! Как я и думал.
– У тебя не было выбора, – постарался избавить парнишку от дурной мысли. – Вы оба были хороши.
– У меня всего одна царапина, а он…
– Жив, здоров, не жалуется, – перебил я Ленора. – Он быстро выздоравливает, ты же знаешь. И на тебя не злится.
Ленор вздохнул:
– Все-то вы замечаете, профессор.
– Работа такая, – усмехнулся я. – Приходится. Так что ты не накручивай себя зря. И не начинай себя ненавидеть. Твоя сила плохо поддается контролю, это правда. Но то, что за эти полгода ты сорвался всего дважды, и второй раз не по своей вине, делает тебе честь. Ты многому научился, Ленор. Не останавливайся на достигнутом из-за того, что какие-то твари считают, что могут распоряжаться чужими жизнями.
– Спасибо, – чуть помолчав, ответил Ленор и снова перевел взгляд на небо. – Профессор, скажите, разве вас не тянет домой?
Я задумался. Не так давно не только сказал бы «нет», но и обругал бы того, кто спросил. Но ведь я был так рад увидеть старых друзей, наш балаганчик. Может, и мои воспоминания о родительском доме потеряли бы свою горечь, если бы я хоть раз снова переступил его порог? Надо решиться. Летом. Или осенью. В общем, когда-нибудь.
– Не знаю, – единственный ответ, который смог дать.
– Почему? Вы их ненавидите?
– Почти, – кажется, это не я выслушиваю Ленора, а он меня. – Мы никогда не ладили. Их интересовала только Элена. Она полностью соответствовала их надеждам, а я – нет.
Ленор тихо засмеялся.
– Что? – спросил я.
– Вы мне напомнили мою сестру, – сказал он. – Она тоже считает, что ни отец, ни мать не воспринимают ее всерьез.
– Она не права?
– Нет. Есть много людей, которые ее любят. Но она всегда выбирает не тех. Вы ведь не любите ее, профессор Аль?
– Что за шутки? – уж такого вопроса я точно не ожидал.
– Почему сразу шутки? – Ленор смотрел куда-то в темноту. – Она влюблена в вас. Не знаю, любовь это или очередная блажь, но пока что она серьезна. Поэтому и спрашиваю – как вы относитесь к Мии?
Вопрос поставил меня в тупик. С одной стороны, он легче легкого. Сказать «нет» – и дело с концом. Но с другой…
– Она мне симпатична. Не более, – такой ответ мне самому показался наиболее правдивым. – Вот только я не верю ее чувствам. Уж прости, но всего месяц назад Мия любила Гардена и готова была идти за ним на край света.
– Понимаю, – губы Ленора дрогнули в улыбке. – Мия – она такая. Простите, что завел этот разговор, но она – моя сестра, и я беспокоюсь.
– Я все равно ей не пара.
Ленор пожал плечами. Надо же! Беспокоится он. Непонятно, кто из нас профессор. Это я собирался поговорить с ним по душам, а что получилось? Но поздно злиться. Сам все выложил как на духу. Даже то, о чем сам не подозревал.
– Вам бы отдохнуть, профессор Аль, – сказал принц и пошел обратно в дом. А я все стоял и смотрел на звезды. В последнее время я сильно изменился. Раньше не боялся будущего, а теперь только о нем и думаю. Чего мне ждать? Что будет с ребятами? И стоит ли мне после этого учебного года оставаться в академии?
Как много вопросов… Я уснул на рассвете. Не прошло и часа, как меня разбудил Джем. Наскоро позавтракав, мы продолжили путь, чтобы к вечеру увидеть перед собой стены Ладема.
Я никогда не бывал в столице. Несмотря на то, что исколесил всю Арантию. Как-то не случалось. Джо говорил, там и без нас полно комедиантов. Странно, что он изменил свое мнение.
Признаться честно, ожидал другого. Столько восторженных отзывов слышал о Ладеме! А увидел захламленные многолюдные улицы, снующих туда-сюда торговцев, которые, несмотря на поздний час, поджидали покупателей. Наш экипаж тащился со скоростью улитки. От постоянного покачивания хотелось выпрыгнуть на ходу, и только то, что это будет выглядеть странно, удерживало меня от этого поступка.
Ладем был одним из старейших городов Арантии. Рос он стихийно, поэтому улочки его были узкими и запутанными. На таких хорошо устраивать засаду, поджидая неприятеля. И назначать свидания. Правда, чем ближе мы продвигались к центру города, тем шире становились улицы и все чаще попадались площади с фонтанами и белыми скамейками. Белый цвет в Ладеме был повсюду – стены домов, фонари, даже плитка, которой были вымощены улицы, – все это было белым либо светлых тонов.
– Красиво, правда? – прошептала Мия, склоняясь к моему уху.
– Да, – ответил я, хоть и видел города куда более прекрасные. Но это – ее дом. Не стоит разрушать очарования.
– Послушай, Аль, набрось на меня иллюзию. Отца не обманешь, а вопросов все-таки будет меньше. Пожалуйста.
Я выполнил ее просьбу. Силы вроде бы восстановились, и Мия снова приобрела внешность, придуманную для нее на время путешествия.
Наконец экипажи остановились. Мне казалось, что позвоночник высыплется на мостовую от тряски. Ноги словно потеряли способность сгибаться. А спина превратилась в деревянную доску.
Увлекшись ощущениями, я не сразу обратил внимание на место, где мы очутились. Прямо перед нами расстилался дворец крона – неудивительно, что белый. Но, в отличие от зданий Ладема, он был воистину прекрасен и величественен. Резные белые башенки смотрели острыми шпилями в небо. Вытянутые окошки придавали монументальному зданию некое легкомысленное очарование, а фигуры, украшавшие подъезд ко дворцу, были выполнены так искусно, что казалось, вот-вот оживут. От такой красоты захватывало дух.
Студенты тоже озирались по сторонам, словно не веря, что на самом деле находятся во дворце крона. Только Ленор сохранял спокойствие. Он, наоборот, выглядел мрачным и погруженным в себя. Двойняшки пытались растормошить его, но тщетно. Тогда они оставили приятеля в покое.
– Пройдемте, – сказал начальник сопровождавшего нас отряда. – Вас давно ждут.
Мы миновали стражников и вступили под своды дворца. Внутри он оказался таким же необыкновенным, как и снаружи. У архитектора, который его создал, несомненно, был превосходный вкус. Я еле сдерживался, чтобы не замереть с раскрытым ртом. А ведь не из бедной семьи. И бывал у наших соседей. Но их дома казались безвкусными.
– Кто проектировал дворец? – тихо спросил у Мии.
– Богиня его знает, – девушка повела плечом. – Мне никогда не было интересно. Это Верховный Жрец страстно увлекается архитектурой. Спроси, он тебе расскажет.
– С чего ты взяла, что он станет со мной разговаривать?
Мия только улыбнулась в ответ. Мы миновали целый ряд комнат, неповторимых в своей красоте. Особенно мне запомнился небольшой бассейн с разноцветными рыбками. Хотелось остановиться, рассмотреть подольше, но нужно было идти дальше, в отведенные нам комнаты.
Неудивительно, что они оказались как можно дальше от центральных коридоров. Казалось, попроси меня найти дорогу обратно – я не смогу. Эта часть дворца, по-видимому, предназначалась для слуг, потому что комнаты были куда скромнее.
– Сюда, – толкнул провожатый последнюю дверь. – Профессор эр Дагеор, профессор Филор, ваши апартаменты слева, у каждого – отдельные. Студентов расселят по двое. Комнаты справа – ваши. Располагайтесь. Скоро за вами придут.
Честно говоря, не хотелось, чтобы за нами «скоро приходили». Я ужасно устал. Ребята – не меньше. Регина так и вовсе вцепилась в руку Джема. Нам всем надо отдохнуть. Только когда нас спрашивали? Филор тут же свернул к себе. Понятно, расселять студентов предстоит мне. Впрочем, поделить их на пары было не так уж сложно. Двойняшки, естественно, пожелали жить вместе. Регина и Мия, как две девочки, получили следующую комнату. Вот с кем поселить Микеля? Джем был не из сложных соседей, а Ленору не мешает поговорить с Дени. Иначе так и будет от него шарахаться. На том и остановился. Студенты разбрелись по комнатам, а я наконец-то смог оценить, что мне досталось.
Крон не поскупился. Огромная кровать – больше, чем в академии, застланная покрывалом кофейного цвета. Прикроватная тумбочка со светильником цветочной формы. Мягкий ковер на полу. Шкаф, зеркало в полный рост. Я заметил, что во дворце любили зеркала – они были повсюду.
Реус занял место у стены. Его связь с Беланой исчезла, и теперь я понятия не имел, как там Элена. Мой скудный гардероб казался инородным в роскошном шкафу.
Толкнул соседние двери – ванная комната и кабинет. Все выдержано в теплых тонах. Что ж, даже уютно, если бы сейчас для меня имел значение уют.
Надо отдохнуть. Я снял мантию и лег на кровать. Вот только никто не собирался давать мне и малейшей передышки. Стоило сомкнуть глаза, как в двери постучали, а затем я услышал:
– Аланел эр Дагеор, вас ожидает его величество крон.
Надо же, как быстро его величество пожелал меня видеть. Пришлось снова натягивать мантию и шагать за провожатым. Мы опять миновали ряд комнат, только теперь их красота не занимала меня, уступив место тревоге. Что скажет крон? Если бы дело касалось практики, он не стал бы опускаться до личного разговора, а просто сдал бы нас начальнику охраны. Значит, дело серьезно. В моей группе есть даже два таких серьезных дела – Ленор и Мия. И если принц вроде как официально находится в академии, то принцесса сбежала из дворца следом за Гаденышем. Что говорить крону? Что он хочет от меня услышать?
От усталости мысли были врассыпную. Заставил себя собраться. Напомнил, что я – актер. А значит, должен играть роль даже для одного зрителя. Особенно такого важного, как крон.
– Подождите секунду, – слуга исчез за одной из дверей, а я остался в небольшой приемной. – Входите. Господин Аланел эр Дагеор, профессор стратегии, защитной магии и иллюзии Кардемской магической академии.
Как официально звучит! Да я – непростая птица! Улыбка сама вернулась на губы. Я расправил плечи и перешагнул порог кабинета крона.
Это была довольно большая комната, воистину мужская, выдававшая суровый характер своего владельца. Здесь царили темные тона – коричневый, шоколадный. Массивная мебель, полы, сверкающие паркетом. Позолота, картины в тяжелых рамах.
А за столом, заваленным бумагами, – мужчина средних лет с волевым, хмурым лицом, выдающимся подбородком и орлиным носом. Никакого сходства с Ленором. И лишь отдаленное – с Мией. Наверное, пошли в мать. В волосах крона уже запуталась проседь. Он пристально уставился на меня, а я согнулся в поклоне.
– Рад приветствовать вас в Ладеме, эр Дагеор, – заговорил правитель. – Присаживайтесь. Беседа будет долгой.
Я сел на стул и замер в ожидании. Крон не торопился объяснять, зачем я ему так срочно понадобился.
– Итак, эр Дагеор, вы со студентами будете проходить практику во дворце, – наконец заговорил он. – Обычно во дворец не допускают посторонних, но, учитывая, кто входит в вашу группу, мы решили пойти на определенные уступки. Конечно, за вашей группой будет установлен постоянный контроль. Вскоре состоится бал, посвященный весенним торжествам. Это и станет испытанием для ваших студентов.
Неужели его так интересуют мои ребята? И их успехи в обучении? Темните, господин крон. Но приходилось ждать, когда он подберется к настоящей цели нашего разговора.
– Так случилось, что вы являетесь куратором моих детей, – наконец продолжил он. – Зимии и Эленция. Что можете сказать об их успехах?
Еще лучше! Он что, хочет получить отчет, чему научили принца и принцессу?
– Успехи высоки, – с важным видом ответил я. – Его высочество Эленций показывает отличные результаты в стратегии, а у ее высочества Зимии склонность к магии иллюзии и водной магии.
Крон кивнул. Он смотрел на меня так, словно хотел прочесть мысли. От его взгляда становилось не по себе.
– Вы ведь понимаете, что моя дочь не может продолжать обучение в академии? – спросил он.
– Как вам будет угодно, – ответил я. Не хватало еще выяснять отношения. Боюсь, Мии не понравится решение папочки.
– Тем не менее я хочу, чтобы Мия проходила практику наряду со всеми и усовершенствовала свою магию. Благодаря вашей иллюзии никто не догадывается о ее настоящей личности. Прошу, поддерживайте ее. Я выдам вам кристалл-закрепитель, который позволит не тратить силы, а лишь иногда подпитывать иллюзию.
– Благодарю, – кивнул я.
– Что касается Эленция… Мне доложили, он снова не сдержал свои силы.
– В этом не было его вины.
– Не вам решать, – нахмурился крон. – Он – принц. И я должен быть уверен, что он не поставит под угрозу жизни подданных и судьбу Арантии. Пока он во дворце, вы лично отвечаете за все его действия.
Жестко. Но я не стал возражать. Видимо, крон с Ленором не ладят. Как и говорил Верховный Жрец. Хотя странно. Ленор не из конфликтных людей. А вот крон, кажется, наоборот.
– Надеюсь, мы с вами поняли друг друга, эр Дагеор, – сказал крон.
– Да, ваше величество, – ответил я, поднимаясь. – Могу идти?
– Идите. Сегодня отдыхайте, а завтра утром к вам придет начальник стражи, который и будет руководить студентами на время практики.
– Благодарю.
Я поклонился и вышел. Слуга ожидал в приемной, чтобы провести меня обратно в комнату. От разговора с кроном остался неприятный осадок. Я так и не понял, чего он хотел. Уж явно не поинтересоваться здоровьем детей. Тогда зачем вызывал к себе? Убедиться, что я никому не скажу о Мии и Леноре? Что же происходит? Это знал только сам крон, а мне оставалось догадываться.

Глава 19
Интриги кронского двора

Я провалился в сон. Именно провалился, потому что казалось – сплю вечность и ничто не в силах меня разбудить. Но разбудили не солнечные лучи, а ощущение, что кто-то на меня смотрит. Упорно и внимательно. Я открыл глаза и сел. На стуле возле кровати сидел Верховный Жрец. Вот уж кого не ожидал увидеть! Да и вообще никого не ожидал.
– Простите за столь ранний визит, Аланел.
Покосился в окно – светало. Ничего себе ранний.
– Наш разговор не терпит отлагательств.
– Ничего страшного, – я отчаянно боролся с остатками дремы. – Уверен, вы не стали бы беспокоить меня по пустякам.
Стоит признать, Мартис осунулся и словно ссутулился. Наверное, дела в Арантии идут не так уж хорошо.
– Вы правы, – кивнул он. – Через час я уезжаю из столицы. Крон отправляет меня с поручением достаточно далеко. И я боюсь, что это не совпадение. Эленций и Мия снова во дворце. С Мией все понятно – крон подыскивает для нее жениха. А вот Ленор… Аланел, я полагаюсь на вас. Присмотрите за ним. У Ленора непростые отношения с отцом, а моей поддержки не будет.
– Когда вы вернетесь? – Разговор мне не нравился. Почему все решили, что единственная моя задача – присматривать за детишками крона? Вообще-то у меня есть и другие студенты.
– Постараюсь недели через две. Возможно, больше, – жрец поднялся и прошелся по комнате, раздумывая над чем-то. Затем прошептал заклинание – и вокруг нас опустился прозрачный купол. Защита от чужих ушей?
– Аланел, – продолжил он, – мне придется вам довериться, потому что других доверенных лиц у меня нет. И я бы предпочел молчать и дальше, если бы не опасность, которая может угрожать Ленору. Вы, наверное, спрашиваете себя, почему я так активно вмешиваюсь в его жизнь. Так вот, Аланел. Поклянитесь мне, что, если понадобится, унесете услышанное с собой в могилу.
Перспектива умереть не радовала, но тяжелый взгляд Мартиса заставил ответить:
– Клянусь.
– Ленор – мой сын.
Я не знал, что сказать и как отреагировать. Да, меня удивляла забота Мартиса о Леноре. И меч мне доставил, и перстень. Все для того, чтобы я присматривал за принцем. Так я думал. Но оказалось, все гораздо сложнее.
– Крон знает? – спросил я.
– Думаете, Ленор был бы жив, если бы он знал? – Мартис усмехнулся. – Нет, Аланел. Знаем только мы, его родители. Думаю, крон подозревает, что супруга была ему неверна. Но подозревать и знать – разные вещи. И потом, это всего лишь его домыслы. Надеюсь на ваше молчание. Наверняка вам интересно, почему я решил посвятить вас в эту тайну. Потому, что крон хочет от меня избавиться. И тогда жизнь Ленора будет висеть на волоске. Старший принц, Дарентел, опасается, что Эленций будет претендовать на трон. Он бы с радостью нашел того, кто лишит жизни его брата. Но его сдерживает мое присутствие. Дар понимает, что не переживет Ленора надолго. Я этого не допущу. Но если меня не станет… Аль, хватайте Ленора и уезжайте так далеко, как только можете. Понимаю, я не вправе требовать от вас этого. Но вы кажетесь мне честным человеком и хорошим другом для своих студентов. Пообещайте, что не дадите его убить.
– Обещаю.
Я замер, пытаясь упорядочить в голове все, что услышал. Дар хочет смерти Ленора? Крон жаждет избавиться от своего лучшего друга и советника? Что творится в этой стране?
– Мне пора, – сказал Мартис. – Надеюсь, еще увидимся, господин Дагеор. Удачи вам. И не снимайте перстень. При дворе много умельцев, которые пожелают вам насолить. До встречи.
Жрец снял заклинание тишины и вышел из комнаты. А я почувствовал, что в кои-то веки моя жизнь не стоит ни гроша.
Утро радости не принесло. Как и отдыха. Я решил позавтракать в комнате. Признаться честно, не было желания видеть хоть чье-то лицо. Усталость давила на плечи. Я знал, что это лишь минутная слабость, пройдет, но легче не становилось.
Впрочем, насладиться одиночеством мне все равно не дали. Стоило сесть за стол, заботливо накрытый молоденькой служанкой, как в двери постучали.
– Кого там принесла нелегкая? – громче, чем хотелось, спросил я.
– Профессор, это мы, – моя разношерстная группа появилась на пороге. – Вы не вышли к завтраку, мы беспокоились.
Я не знал, смеяться или плакать. С одной стороны, не хотелось видеть кого бы то ни было. С другой – я был благодарен ребятам. Они стали для меня семьей. Той самой, которой мне всегда не хватало.
– Проходите, – пришлось разрешить, и эта толпа с тарелками и чашками мигом перекочевала в комнату. С удивлением заметил среди них Микеля. Прижился, как ни странно. И почему-то он перестал казаться опасным. Хотя, наверное, зря.
Наскоро перекусив, засобирались на практику. Девчонки прихорашивались. Еще бы. Им предстояло находиться на страже дворца вместе с его охранниками, а все знали, что в личной гвардии крона служат лучшие маги Арантии. И пусть Регина была обручена, уверен, ей не хотелось упасть в грязь лицом. Джем смотрел на старания невесты сквозь пальцы. Я даже завидовал его выдержке.
Сборы могли бы длиться бесконечно, если бы в общей комнате не появился мужчина лет тридцати – тридцати пяти с бравурными усищами в белой форме гвардии крона.
– Вы что себе позволяете? – с порога начал он, и я понял, что мы не сработаемся. – Опаздывать в первый же день практики! Если ваша академия находится под протекцией Верховного Жреца, это еще не значит, что вы должны плевать на правила. Собрались и пошли за мной. Считаю до десяти.
Хоть бы представился, право слово. Я двинулся было в спальню за мантией, но меня остановил грозный выкрик:
– Ты, долговязый! Тебе особое приглашение требуется? Время истекло.
Филор тихо хихикал. Сказать этому щеголю, что я – профессор? Или не надо?
– Конечно, господин… эм… гвардеец, – промямлил я. – Как прикажете.
Тот довольно кивнул. Как же меня раздражала его довольная физиономия!
– За мной, – скомандовал он. – Профессор, ваше присутствие не требуется.
Это уже Филору.
– Почему это? – попытался возразить тот.
– Приказ крона. Студенты полностью переходят в мое подчинение. А вы можете отдыхать. Пройдитесь по городу, напейтесь в таверне. Или чем там еще занимаются профессора. Студенты, шаго-ом марш.
Наш неровный строй потянулся за начальством. Ребята поглядывали на меня, пряча улыбки. Но я не собирался признаваться в своем маленьком розыгрыше. Тем более – оставлять студентов без присмотра. Интересно, усатый знал особенности тех, кого ему поручили обучать? Вряд ли. Иначе он бы не шагал, задрав нос, а ожидал удара в спину. Чудовищ боятся.
Мы миновали пару лестничных пролетов и вышли на большую площадку внутреннего двора.
– Итак, первое задание, – огласил территорию зычный голос. – В углу вы видите грабли. Берем их и приводим площадку в порядок. Будет вам вместо утренней зарядки. Вперед. Магию не применять. Увижу – накажу карцером.
Как интересно! Мы покосились на кипу ржавого инвентаря.
– Ну же! – надсмотрщик не привык ждать. – Я говорю – вы повинуетесь.
Пойти проведать крона, что ли? Намекнуть, что его дочь очень мило смотрится с граблями наперевес. Или показать личный пример? Потянулся к граблям.
Смеяться хотелось все больше и больше. Студенты вооружились инвентарем, и мы начали убирать отведенную площадь. Во дворце проблема с персоналом, что ли? Или усач считает, что совместный труд объединяет коллектив?
У Регины явно вертелось на губах горячее словцо. Волосы едва заметно шевелились, но я надеялся, что моя змееволосая подопечная справится с эмоциями. Самым спокойным выглядел Ленор. Он сгребал редкие листья, уставившись под ноги.
– Быстрее, – не унимался надзиратель. – Что вы толчетесь, как сонные мухи? Поработайте на благо отечества, кучка бездарей.
Дени впился когтями в древко граблей.
– Тише, – шепнул я. – Он того не стоит.
– Разговоры! – гаркнул гвардеец. – Убирать молча.
Что бы ему устроить? Пара приличных каверз крутилась в уме. В углу еще остались грабли. Легкое заклинание «петля» пришлось как нельзя кстати. Я подцепил одни из них и потащил к гвардейцу. Тот стоял спиной, не замечая опасности, пока деревянное древко не стукнуло его по спине.
– Что за шутки! – встрепенулся он, оборачиваясь. – В карцер захотел?
Последнее слово прозвучало совсем уж тихо. Грабли качнулись. Гвардеец часто-часто замигал. Грабли угрожающе поднялись в воздух. Тот вскинул руки в щите. Но недаром я штудировал защитную магию. Заклинание развеивания – и древко врезалось усачу в лоб. Тот завопил и развернулся к нам, пытаясь определить, откуда идет опасность. Но я не дал ему времени опомниться. Легкая иллюзия – и грабли загудели:
– Работать! Всем!
Гвардеец взвизгнул и помчался в сторону двери, а инструмент полетел за ним, то и дело поколачивая по спине. До нас какое-то время доносились его яростные вопли. Студенты хохотали так, что хватались за животы. Кертис повалился на землю, прямо в собранную листву, и смеялся, катаясь на спине. Ленор пытался держать лицо – удавалось плохо, и вскоре он присоединился к товарищам. Я и сам развеселился. Такое унылое утро обрело новые краски. Жаль, всему приходит конец.
Вот и смех оборвался, когда в дверях появился наш разъяренный руководитель с Филором.
– Они! – кричал усач. – Меня! Граблями!
– Кто посмел? – вопрошал Филор.
– Он! – палец уткнулся в меня.
– Ай-ай-ай, профессор Дагеор, – покачал головой боевик. – Нехорошо издеваться над верными слугами его величества.
Еще один взрыв хохота заставил бедолагу гвардейца сначала покраснеть, затем позеленеть, а после и вовсе бежать с «поля боя».
– Зря вы так, Дагеор, – отсмеявшись, сказал Филор. – Зачем нам лишние враги?
– Он первый начал, – хмыкнул я. – Не люблю напыщенных индюков. Стоит их увидеть, как хочется поубавить спесь. Ничего страшного. Будет ему наука. А теперь предлагаю не дожидаться, пока нас потащат к крону, а осмотреть столицу, потому что вчерашние впечатления оставляют желать лучшего. Хотелось бы увидеть Ладем с другой стороны.
Мы сложили грабли и пошли прочь. К счастью, успели выбраться из дворца до того, как гвардеец нажаловался на мой произвол. Я понимал, что такое унижение может отягчить нашу практику, но не смог удержаться. Раз уж ты представляешь элитные войска, вести себя надо соответственно.

Глава 20
Ладем

Мы шли по улицам города. Сейчас, когда голова не была забита посторонними мыслями, я смог присмотреться к Ладему. И понял, что первое впечатление оказалось обманчивым. Или дело было в том, что мы гуляли по самым богатым кварталам? Мия взяла меня под руку. Сначала она казалась напряженной, но затем расслабилась и решила стать нашим проводником. Она ведь знала столицу куда лучше нас.
– Здесь живет придворный астролог, – указывала она на высокий дом с плоской крышей. – Такой чудак! Каждый месяц пытается прочитать по звездам судьбы мира. И ничего не сбывается. Но он продолжает исследования. А вот здесь – дер Лаурен, сильнейший некромант королевства. А по его дворцу и не скажешь.
Дворец и правда выглядел слишком светлым для некроманта. У ворот не было стражи. Или просто мы не могли ее видеть?
Широкие улицы вывели нас на берег реки. Двойняшки помчались к воде, движимые извечным любопытством, а мы расселись на скамейках. Хорошо было дышать чистым весенним воздухом. По глади воды плыла мелкая рябь. Ажурные мостики перекинулись на другой берег. Синее небо радовало взгляд. Даже принцесса замолчала, наслаждаясь моментом. Джем и Регина облюбовали один из мостиков и решили взглянуть на него вблизи. Дени переговаривался с Ленором – я не сильно прислушивался к их беседе. Редкая минута отдыха… Когда не хочется думать о проблемах, о прошлом и будущем.
– Аль, а если эр Трумбер затаил на нас обиду? – вопрос Мии разом разрушил очарование момента.
– Это тот солдафон?
Принцесса кивнула.
– Мы мало с ним знакомы, – сказала она, – но личность неприятная. Очень хочет выслужиться перед кроном, прямо из шкуры вон лезет. Не стоило с ним ссориться.
– Увы, есть целый ряд тех, кто желал бы мне смерти, – с показной веселостью ответил я. – Один эр Трумбер ничего не изменит.
– Ты смеешься, Аль, а ведь мы так далеко от академии. Нам некому помочь.
Я промолчал. Вряд ли Мия знает, что ее судьба уже решена. Не стоит расстраивать принцессу. Мне было ее жаль. Жаль, потому что она сама над собой не властна. И в то же время к жалости примешивалось что-то еще. Что-то, чему я сам не мог дать определения. Между нами не было былого безразличия – единственное, в чем я был уверен абсолютно точно.
– В реке рыбы! – сообщил счастливый Кертис, подбегая к нам.
Надо же, огненные маги – и так любят воду. Хотя, будь лето, я бы тоже не отказался поплавать.
– Пора возвращаться, – взглянул на небо. – Время за полдень. Как бы нас не хватились.
Дождавшись Регину и Джема, мы двинулись в обратный путь. От былого веселья не осталось и следа. Думал о том, что раньше моя жизнь была куда проще. Я мог идти куда захочу. Делать что захочу. А сейчас на мне лежит ответственность за судьбы студентов. В то время, как я сам едва вышел из студенческого возраста. Они видели во мне наставника, а я до сих пор сомневался, имею ли на это право.
– Поберегись! – окрик заставил меня рвануться в сторону, увлекая за собой Мию.
Мимо промчалась позолоченная карета – слишком быстро для оживленной улицы. Люди бросились врассыпную. Какой-то мальчишка замешкался на пути несущейся кареты. Слишком далеко!
Джем выскочил наперерез опасности, снял очки и взглянул в глаза лошадям. Те заржали, забили копытами, и карета начала заваливаться на бок. Перепуганная мамаша схватила своего отпрыска и потащила подальше от беды. Я подбежал к Джему. Тот снова надел очки, но по его дрожащим рукам видел – парень напуган.
Кучер поднялся с земли, отряхнул ливрею.
– Ты в своем уме, дрянь? – кинулся он на Джема. – Да я тебя…
– Габос, хватит, – дверца открылась, и на мостовую спрыгнул парень моих лет или чуть младше, в черном камзоле с серебряным шитьем. Темноволосый, сероглазый, с хищным выражением лица. Он кого-то неуловимо мне напоминал, но я никак не мог вспомнить кого.
– Ваше высочество, – склонился кучер, – прошу простить…
– Молчать! – Принц подошел к нам ближе. Не осталось сомнений, что перед нами наследный кронпринц Дарентел. Но почему с таким малочисленным сопровождением? Никаких слуг, кроме кучера. – Господа, надеюсь, никто не пострадал?
Холодный, безжизненный голос. Такой же ледяной взгляд. У них с Ленором и Мией одна мать, но ничего общего. Дар походил на отца. И как я сразу не понял?
– К счастью, все хорошо, – ответил я.
– Прошу прощения за лошадей, – вмешался Джем. – Какое-то время у них будут проблемы со зрением.
А Джем вырос! Настолько контролировать свою силу, чтобы только ненадолго ослепить, а не выжечь глаза, как раньше.
– Мой кучер будет наказан за небрежность, – Дар так взглянул на бедолагу, что мне стало его жаль. – Вот!
Он обернулся и кинул кошель матери ребенка, замершей в стороне. Та рассыпалась в благодарностях, прижимая к груди непутевое чадо.
– Дальше придется идти пешком, – растерянно пробормотал Габос. – Или подождете, пока я побегу во дворец за помощью?
Похоже, бедняга подписал себе приговор, потому что принц гордо вскинул голову и прошествовал в сторону дворца. Ну и семейка!
– Он зол, – прошептала Мия.
Я огляделся. Ленор все это время скрывался за спинами двойняшек. Вот и хорошо. Ни к чему сейчас лишние вопросы.
Кучер замер, раздумывая, бежать за принцем или остаться с каретой, но в конце концов помчался за хозяином.
– Спасибо, – подошла к Джему бледная женщина. – Вы спасли моего сына.
– Не стоит благодарности, – отступил тот. – Будьте осторожнее.
Дав принцу уйти как можно дальше, мы тоже продолжили свой путь.
Царило молчание. Такое звенящее, что я чувствовал себя неуютно. Хорошо, что Джем не пострадал. А если бы?
– Профессор? – голос Мии прозвучал как гром, хотя принцесса говорила почти шепотом.
– Да? – заметил, что сильно вырвался вперед и теперь со мной рядом только она.
– Я испугалась.
Хотелось крикнуть: «Я тоже, проглоти его бездна!» – но надо было держать лицо. Никакого страха. Только уверенность и покой.
– Все закончилось благополучно. Забудь.
Мия отвернулась. Она дождалась Ленора и пошла рядом с ним. Я же готов был рвать и метать. Превратить весь мир в хаос. Схватить старшего принца за шкирку и встряхнуть пару раз, а кучера… кучера и так жалко.
Мысли переметнулись к Дарентелу. Глядя на Мию и Ленора, представлял его иначе. Более мягким, более сдержанным. И не таким опасным. Неясная тревога подняла голову. Надо расспросить Мию о брате. Или лучше Ленора? Когда-то давно, еще в начале обучения, он говорил, что неплохо ладит с братом, но редко видится. В чем дело? Что я упустил из виду? Вспомнились слова Амалии о том, что Дарентел не слишком хочет видеть рядом возможного конкурента в борьбе за престол. Чтоб ему провалиться!
Возникло ощущение, что блуждаю в лабиринте, наполненном ловушками. Свернешь не за тот угол – и поминай как звали. Кроун, Дарентел, крон. Сколько вас? Тех, кого я должен опасаться? Тех, от кого я должен защищать? На чью помощь мне надеяться? Филора, который заодно с Микелем? Элены? Она далеко. Мартиса? Он тоже уехал. Хорош папаша. Тьма!
– Профессор, с вами все в порядке? – это уже Ленор. Как всегда, подошел бесшумно. Или это я так отвлекся, что прошляпил?
– Да, все хорошо, – по глазам Ленора видел, что обмануть его не удалось. И понимал – ему есть что сказать. Но не сейчас, позднее.
К счастью, мы добрались до дворца. Вернулись через ту же дверь, зашли в свои комнаты. Недовольный Филор сидел за столом, сервированным к обеду. Или уже к ужину? Они с Микелем улизнули, стоило нам выйти за ворота.
– Ну и шуму ты наделал, Аланел, – стоило появиться на пороге, начал он. – Приходили от крона. Трумбер нажаловался. Требовали тебя, а ты как в воду канул. Не боишься лишиться места?
Я бы не боялся, будь мы в стенах академии. Но сейчас мы во дворце крона. Где опасность за каждым углом. Чтоб ты пропал, Гаденыш! Или это был чужой приказ? Не все ли равно?
– Требовали, чтобы ты немедленно предстал пред очи крона, как только вернешься, – продолжил Филор.
Поздравляю, Аль! Ты во дворце без малого сутки, а уже требуют пред высочайшие очи.
– Хорошо, схожу, вот только пообедаю, а то еще посадят в темницу, – я подвинул пустую тарелку и сел за стол. Еда даже не успела остыть. Отлично. Хоть наемся вволю перед казнью.
Кормили во дворце отменно – прозрачный суп с кусочками мяса и овощей, копченый окорок, жареная птица. Подкрепившись, я повеселел. И решил, что рано отчаиваться. Пойду к крону. Авось выкарабкаюсь.
Уже шел к двери, когда в комнату без стука влетел слуга. Увидел меня, обрадовался и протараторил:
– Аланел эр Дагеор, к крону, немедленно!
Наверное, он прибегал не первый раз, потому что на лице парнишки читался восторг и облегчение. Бедолага. Такова она, жизнь подневольная.
Мы миновали ряд коридоров. На этот раз меня принимали в другом кабинете. Крон сидел за столом из светлого дерева и что-то писал.
– Аланел эр Дагеор, профессор, – радостно провозгласил слуга и убрался подобру-поздорову.
Крон медленно поднял голову. В его глазах плескалась ярость. Чистая. Неподдельная. В эту секунду я бы не дал за свою жизнь и ломаного гроша.
– Профессор Дагеор, – шипящим тоном начал он, – по какому праву вы сорвали тренировку моего лучшего гвардейца и самовольно увели студентов из дворца?
Всегда говорил себе: Аль, держи язык за зубами! Но промолчать не смог.
– Ваше величество, если эр Трумбер – один из лучших, то кто же тогда худший?
На мгновение показалось, что меня убьют на месте. Что смертоносное заклятие вот-вот сорвется с губ крона. Но внезапно тот рассмеялся. Звонко, заливисто, как мальчишка. Он хохотал, стучал кулаком по столу, и я смеялся вместе с ним.
– Ты бы видел его рожу, – сквозь слезы пробормотал крон. – Напыщенный индюк! Он чуть не лопнул от возмущения. Не могу его выгнать – слишком много влияния у папаши. Но хоть так! Садись, профессор. Выпьем за бедного Трумбера. Ему еще неделю не видать службы – отправил на исправление на кухню.
Слуге даже не пришлось приказывать – он появился как из-под земли, с бокалами и бутылкой вина. Мы выпили. Вино оказалось первоклассным. Давно не встречал такого чудного напитка. Слуга забрал бокалы и исчез.
– Чем тебе не угодил Трумбер? – спросил крон, когда мы остались с глазу на глаз.
– Глупо практиковать студентов с граблями в руках, – искренне ответил я. – Такие тренировки и в академии можно устроить.
– А я-то думаю, что нашел в тебе старина Марти, – задумчиво протянул крон. – Теперь вижу. Уверен, и Мии, и Ленору есть чему у тебя поучиться. Жаль, Дар уже закончил образование. Ты успел познакомиться с Дарентелом?
Хотел сказать «нет», а вместо этого ответил:
– Да.
– И где же, позволь полюбопытствовать?
– На улицах Ладема. Его карета чуть не раздавила моего студента.
– Эх, Дар, Дар, – крон нахмурился. – Моя надежда. Знаешь ли ты, Аланел, как тяжело быть отцом? Впрочем, откуда тебе знать?
– Догадываюсь, – вмешался я.
– Точно, у тебя же студенты. За что они мне, все трое? Такие разные. Эленций шарахается, Мия перечит, Дар и вовсе смотрит так, будто я не отец ему, а обуза.
Я молчал. Только родителям позволено ругать их детей. А нам, простым смертным, это строжайше запрещено.
– Вот что, – ударил крон ладонью по столу, – я пришлю к тебе Дара. Только пообещай, что твои подопечные не лишат меня наследника.
– За это можете не беспокоиться… – пробормотал я, прикидывая, какая головная боль меня посетит.
– Погоняй его вместе с остальными. Начальника я вам сменю. И вот что хочу знать: что мне делать с сыном? Готов ли он занять престол?
А утром казалось, что день задался…
– Как прикажете, ваше величество, – склонил голову.
– Сможешь понять, что с ним творится, – проси что хочешь, – добавил крон. – Хоть деньги, хоть дом, хоть титулы. А теперь иди, Дагеор. И больше не обижай моих гвардейцев.
Я поклонился и вышел. Вот так влип. Принц Дарентел – это не Ленор, и даже не Мия. Мрачный тип, опасный. Такой убьет – и не задумается. Эх, Аль! Умеешь ты находить неприятности!
Или это они все время находят меня?

Глава 21
Кошки-мышки с властью

Не видать мне покоя. Не видать. Я возвращался в комнату в ужасно угнетенном состоянии. Хотелось рвать и метать. Не потому, что меня напряг еще один студент. Нет. А оттого, что не понимал, чего желает крон. У Дара – столько наставников, учителей. Тот же Гарден был, к примеру. Да и парень, на мой взгляд, давно вышел из ученического возраста. Как я должен его учить? Чему?
Вспомнил встречу на улице – принц не показался приятным человеком. Было заметно, что и Ленор, и Мия его побаиваются. Вот с кем надо поговорить! Немедленно!
Студенты еще не расходились – ждали меня. По их перепуганным лицам понял – боялись, что не вернусь.
– Все в порядке, – улыбнулся беззаботно. – Побеседовали, выпили вина. Крон был так впечатлен нашей группой, что решил на время практики присоединить к нам своего старшего сына. Сразу прошу – поблажек не давайте, но будьте осторожны. Ленор, Мия, на два слова.
Студенты загудели, обсуждая новости, а младшие дети крона прошли за мной в комнату. Мия присела на диван. Она выглядела угнетенной, не смотрела на меня, а уставилась на сложенные на коленях руки. Ленор замер у окна. Он оставался спокойным, вот только я знал, что на самом деле может скрываться за маской равнодушия.
– О чем думал отец? – первой не выдержала Мия. – Дар, он… такая сволочь.
– Не говори так, – перебил Ленор. – Это неправда. От него просто слишком многого требуют.
– От тебя, что ли, меньше? Или от меня? – взвилась его сестра. – Какой из него студент? Он уже вовсю готовится стать преемником крона. И видит себя с короной на голове.
– Дар – наследник. Ему приходится заниматься множеством дел. Да, он не самый приятный человек, но до меня и моей силы ему далеко.
– Эленций!
– Тише, – шикнул я. – Хотите, чтобы весь дворец знал? Лучше давайте подумаем вот над чем. Зачем ваш отец мог отправить к нам Дарентела?
– На перевоспитание, – хихикнула Мия. – Дар слышит только себя. Но это не меняет того, что отец в нем души не чает. Вот и надеется, что дитятко одумается. О богиня! Да за что мне это? Видеть его не могу.
Девушка подскочила с дивана и заметалась по комнате. А мне с каждой минутой становилось все тягостнее. Что-то тут не то. Амалия говорила, что крон хочет избавиться от меня, как от ставленника Мартиса. Может ли это быть правдой? А что? Удобный повод. Обижу Дара – меня казнят. Не справлюсь с принцем – тоже казнят. Столько поводов казнить! И ни одного – помиловать.
– Дар – наш брат, Мия, – Ленору первому надоели ее метания. – Нравится тебе это или нет. И раз отец решил, что ему нужно поучиться у профессора Аля, значит, так надо.
Глупый Ленор! Или не такой уж и глупый? Что изменится от того, что мы воспримем Дара в штыки? Сначала надо изучить проблему. Понять, для чего все это задумано. Сделать выводы. И только потом – действовать. Дарентел – непрост. Но и я не лыком шит. Если нашел управу на семерых чудовищ, то уж на одного принца отыщу.
Ленор заметил, что мои мысли слишком далеко, и потащил Мию к двери. Но почему-то я был уверен – он вернется. Не прошло и получаса, как в дверь постучали, и Ленор снова возник на пороге.
– Решил что-то добавить? – спросил я.
Принц, похоже, сомневался, а стоит ли говорить. Но потом решился.
– Мия не права, – сказал он. – Дар – не плохой. Вот только с отцом они не ладят. И с матерью тоже. Дар всегда сам по себе, в окружении наставников, преподавателей. У меня даже не было возможности с ним общаться. Отец хочет, чтобы он занял трон. И в то же время…
– Что? – поторопил я, чувствуя, что разгадка близка.
– Мне кажется, отец боится, что Дар свергнет его с престола. Подозревает об их сговоре с дядей Марти. Вы же знаете, что дядя Марти уехал?
Я кивнул.
– Это все для того, чтобы он не вмешивался. А еще Дар – очень сильный маг. Но я никогда не видел, чтобы он применял силу. Даже не знаю, какой вид магии он использует. Говорят, стихийник.
Еще лучше. Принц – и брат не знает, какая у него магия? Любопытно… И жутко.
– Профессор Аль, все-таки будьте с ним поосторожнее, – напоследок сказал Ленор и вышел.
Вот так успокоил! Я побродил по комнате, а затем решил: чему быть, того не миновать. И самое разумное решение перед «боем» – отдохнуть. Учитывая, что вот уже несколько дней мне это не удается, я предпринял мудрейший ход – лег спать.
Но и во сне меня преследовала карета, запряженная слепыми лошадьми. Грозилась раздавить. Я уворачивался, вырывался вперед. А каретой правил сам принц Дарентел.
Радовало одно – до рассвета никто не разбудил. После быстрого завтрака все мы расселись в общей комнате и ждали наставника. В коридоре послышались шаги. Хоть бы на этот раз прислали кого-то вменяемого!
Дверь распахнулась. Нет, это был не наставник. В гостиную прошествовал Дарентел. От него веяло опасностью. Холодный, как лед. Полный презрения. Весь в черном. От одного взгляда на Дара хотелось исчезнуть подальше. Даже мои неугомонные студенты притихли.
– Наследный принц Дарентел, – раздался ровный, уверенный голос. – Прибыл по велению отца для прохождения тренировок в составе вашей группы. Предупреждаю сразу – это не значит, что вы можете рассчитывать на мою дружбу. Это всего лишь означает, что я желаю почерпнуть новые знания.
Захотелось треснуть нахала по лбу. Желательно раз эдак пятьдесят, чтобы втемяшить, как некрасиво задирать нос выше люстры. Но я сдержался. Иначе из милости крона можно резко попасть в немилость. Хотя, глядя на Дарентела, засомневаешься, а милость ли это.
Тем временем принц гордо прошествовал к свободному креслу и опустил в него свой венценосный зад. Я заметил, как Дени выпустил когти в подлокотник дивана. Встретил мой взгляд, виновато опустил глаза, но когти не убрал.
– Наставник задерживается, – сказал Ленор, пытаясь разрядить обстановку.
Дар покосился на него. Без удивления, холодно, безразлично. Он знал, что Ленор вернулся. Скорее всего, отец предупредил. Иначе он бы хоть на секунду изумился, встретив брата в моей компании.
– Простите за ожидание, – раздалось от двери вежливое покашливание.
Я на мгновение подумал о том, что надо мной издеваются. Потому что вместо сурового гвардейца передо мной стояла милая девушка лет двадцати семи. В белом гвардейском мундире, русоволосая, зеленоглазая, как лесная ведьма. Она приветливо улыбнулась, и на щеках заиграли ямочки.
– Доброе утро, – опомнился я, подхватываясь на ноги. – Аланел эр Дагеор, профессор иллюзии и защиты.
– Анна дан Луар, командир второй сотни королевской гвардии, – наставница открыто меня разглядывала. – Слышала, что вы не сработались с Трумбером. Надеюсь, мне не придется за вами гоняться по всему Ладему?
– Все зависит от вас, данна, – подмигнул я и почувствовал, как буравят спину взглядом. Мия, не иначе. Видимо, злится из-за моей болтовни с милой солдаткой. Ничего, ревность еще никому не мешала.
– Тогда приступим, – хлопнула Анна в ладоши. – Представьтесь, пожалуйста. Расскажите, какой магией обладаете, чтобы я могла выделить вам поручение по вашим способностям.
Студенты переглянулись. Неужели Анну не предупредили?
– Гм, понимаете, любезная данна, – начал я. – Мои студенты – не простые маги. У них есть определенные отклонения в силе.
– Да-да, я знаю, – закивала девушка. – Ничего страшного, я с этим сталкивалась. Но все равно есть доминантный тип магии. С кого начнем?
Первой представилась Регина. Студенты осмелели и даже повеселели. Ленор назвал свое вымышленное имя, Мия – тоже. И только Дарентел промолчал.
Анна сделала вид, что этого не заметила. А зря. Хотел бы я знать, какой вид магии у старшего принца. Но вместо того, чтобы разрешить этот вопрос, Анна позвала нас идти за собой. Коридоры уже перепутались в голове. Но казались знакомыми, особенно картины. Или все-таки нет? Я старался не вертеть головой по сторонам, однако то и дело замирал, заметив причудливую вазу или канделябр.
– Не отвлекайтесь, профессор Дагеор, иначе отстанете и заблудитесь, – помахала мне Анна. – Осталось недолго.
И правда, мы свернули еще пару раз в этом лабиринте комнат и очутились… во внутреннем дворе. Том самом, с граблями.
– Издеваетесь? – поинтересовался я.
– Нет, – качнула головой Анна. – Грабли – отличное средство для тренировки. Не верите? Я – маг движения. Присядьте на скамейку и увидите.
Пришлось послушаться. Хорошо хоть, меня не привлекли к тренировке. Студенты выстроились в ряд. Первым с гордым видом стоял Дар. Он свысока поглядывал на худенькую Анну. Ребята перешептывались, не зная, чего ожидать. Да что уж там! Я и сам этого не знал.
– Итак, – замерла перед ними наставница, – хочу взглянуть на вас в деле. Ваша задача – собрать грабли с земли и отнести вон за ту дверь, на склад. Приказ ясен?
Так как возражений не было, Анна махнула рукой, и испытание началось. Поначалу грабли лежали смирно. Наставница села рядом со мной, достала из кармана кулечек с орешками и приготовилась к зрелищу. А что будет зрелище – я уже не сомневался.
Принц Дарентел склонился над граблями с таким видом, словно узрел неведомую зверушку. Прикоснулся к ним двумя пальцами. Грабли шевельнулись. Дар попытался схватить их – грабли взмыли в воздух. Причем все разом.
Студенты бросились ловить улетающий инвентарь. Тот в руки не давался, выскальзывая в последний момент. Хуже всего приходилось Дару – он, видимо, привык получать все и сразу, поэтому пытался грубо перехватить грабли. Те пару раз стукнули его древком по лбу и отлетели в сторону. Смириться с поражением принц не мог, и если ребята ловили все грабли скопом, то Дар хотел поймать одни, конкретные. Те самые, которые украсили лоб принца синяком.
Он скакал, как горный козел. Грабли хитрили – то лежали смирно, позволяя к себе приблизиться. То призывно постукивали зубьями по земле. Но стоило принцу попытаться их схватить, улетали, взмывали в воздух, облетали нападавшего с тыла и больно ударяли по спине. Дар злился, ругался сквозь зубы, но не сдавался.
Первым поймал грабли Дени. Он поступил мудро – воткнул в них когти. Инвентарь для видимости посопротивлялся, а затем сдался на милость победителя. Ленор тоже проявил смекалку – сел к граблям спиной, демонстрируя полную незаинтересованность. Грабельки подползли ближе – ничего. Постучали Ленора по ноге – ничего. А потом – ап! И отправились на склад.
Кэрри и Кертис так и не поймали ускользающий инвентарь. Они его просто сожгли. А Регина обвила оставшиеся грабли змейками волос и доставила на место. Микель, Джем и Мия только порадовались.
Один Дар не сдавался. Студенты успели рассесться на скамейки и делали ставки, кто кого. Анна уже не сдерживала смеха. А грабли выписывали пируэты и кульбиты, кувыркались, перелетали через голову Дара, помахивали зубцами. И в конце концов, оставив покрасневшего разъяренного принца, сами удалились на склад.
– Браво, – захлопала в ладоши Анна. – Браво, ваше высочество. Вот так потешили. Обязательно доложу его величеству о ваших успехах. А также о том, что вы остались непобежденным. Остальные – молодцы. Только незачем было жечь инвентарь. Он все-таки был полезным. Зато я разглядела ваши способности. Итак, сегодня вы отдыхаете. Можете продолжить экскурсию по городу, можете тренироваться с профессором Алем. Но завтра ровно в семь я буду ждать вас в гостиной. Вы получите задания на день. Справитесь – будете свободны. Нет – будете работать, пока не справитесь. Спасибо за развлечение. До завтра.
И Анна ушла посмеиваясь. Я почему-то не сомневался, что скоро во всем дворце станет известно об эпическом сражении принца Дарентела с граблями. Это веселило. И в то же время хмурый вид Дара внушал опасения. Он даже не попрощался с нами. Просто развернулся и ушел.
– Сноб, – скривился Кертис.
Кэрри согласно кивнула. Двойняшки, как всегда, были единодушны.
– Зато было весело, – вмешалась Регина. – Давно так не смеялась. Правда, Джем?
– Да, дорогая, – ответил юноша. – Что будем делать?
– Отдыхать, – заявил я. – Раз уж нам выпал еще один свободный день, почему бы им не воспользоваться?
Мы быстро переоделись, захватили Филора и снова отправились в город. На этот раз бродили до самого вечера, натыкаясь на новые и новые диковинки. Во дворец возвращались довольные и счастливые, надеясь на вкусный ужин и здоровый сон.
Вот только в гостиной нас ждал сюрприз. Вместо накрытых столов мы увидели принца Дарентела. Он восседал в кресле с огромным фолиантом на коленях. Даже не шевельнулся при нашем появлении. Стоило признать – Гаденыш воспитал достойного преемника.
– Что-то забыли, ваше высочество? – поинтересовался я.
Принц недовольно поднял голову.
– Отец приказал, чтобы я временно жил здесь, – хмуро ответил он. – Прошу мне не мешать.
Мы переглянулись. По кислым лицам студентов понял, что их тоже не радовал новый сосед. Но разве кто-то оставил нам выбор? Оставалось смириться, поэтому, попросив накрывать ужин, мы постарались игнорировать занозу в виде принца Дара.

Глава 22
Сосед соседу рознь

Вечер близился к концу, плавно перетекая в ночь. Ужин прошел в напряженном молчании. Его высочество к нам не присоединился. Он так и листал свой пыльный фолиант, не удостаивая нас взглядом. Не очень-то и хотелось. А если честно – не хотелось вовсе. Что хорошего в общении с задавакой и снобом? Из трех отпрысков крона этот, похоже, получился худшим. Или проще считать – из двух?
Ленор и Мия не пытались разговорить брата. Мия сразу после ужина ушла к себе, а Ленор остался. Мы какое-то время повторяли заклинания из академии, затем играли в карты. Филор глядел осуждающе, но на третьей партии с возгласом «да кто вас учил играть» подсел к столу.
Студенты повеселели, раскраснелись. Мы ставили на кон мелкие монетки, чтобы никто не остался в крупном проигрыше. Больше всего меня напрягало поведение двойняшек. Вот они-то косились на Дара слишком много. Зная характер Кертиса и Кэрри, я ставил на то, что у принца скоро сгорит что-то нужное. Запрещать бесполезно. Но я предупреждающе зыркнул на заговорщиков, и те утихли. Сделали вид, что забыли о Даре и увлеклись игрой.
Часы пробили одиннадцать.
– Все, хватит, – с сожалением отложил я колоду. – Пора спать, завтра предстоят тренировки.
– Ну профессор! – возмутились ребята, но я был непреклонен. Первым уходить в комнату не стал – дождался, пока разойдутся мои подопечные. И только принц что-то вычитывал с такой старательностью, что я даже усомнился – а живой ли он? Может, иллюзия?
– Ваше высочество, время позднее, – решил все-таки заговорить с ним. – Не лучше ли продолжить чтение завтра?
– Вас не спрашивал, – ответил Дар, даже не повернувшись в мою сторону.
Уговаривать и убеждать? Я ему не мамки-няньки. Устал и хочу спать. Поэтому развернулся и ушел к себе. Он же будет утром клевать носом, не я.
Утомительный день взял свое – я уснул, стоило голове коснуться подушки. А проснулся посреди ночи из-за мучившей жажды. Графин с водой был в гостиной. Пришлось вставать и плестись туда.
Приоткрыл дверь – свет все еще горел. Неужели принц на месте? И к чему вести себя, как вор? Что я, не могу воды попить? Распахнул дверь и прошел в гостиную.
Дар спал – все так же сидя с книгой на коленях. Принцу не говорили, что кресло для сна не предназначено? Я осторожно забрал фолиант и положил на стол. Взглянул на обложку – «Усиление и подавление магических потоков». Любопытно. Сам бы полистал.
Взял графин, потушил магический светильник и вернулся в спальню, чтобы на этот раз уснуть до рассвета.
Разбудил меня надоедливый стук в дверь.
«Хозяин, просыпайся, – вторил Реус. – Иначе студенты уйдут на тренировку без тебя. А там будет эта красотка. Ум-м-м».
– Какая красотка? – сел в кровати.
«Анна. Из личной гвардии крона. Еще скажи, не понравилась. На Айдору похожа».
И правда похожа. Слегка. Но спорить с мечом я не стал, потому что стук в дверь усиливался по нарастающей.
– Да иду я! – гаркнул так, что, казалось, картины рухнут со стен.
Выламывать дверь перестали. Я наскоро умылся, оделся и вышел из комнаты как раз вовремя – за нами пришел слуга, чтобы проводить к Анне. Позавтракать не успел, жаль.
Студенты казались куда более бодрыми. Даже старший принц – и не скажешь, что полночи читал. Хорошо хоть, двойняшки ничего не натворили – неужели мой взгляд подействовал?
Нас провели в большой зал. Анна была там, и не одна. Еще одна девушка и двое молодых мужчин разговаривали у окна.
– Доброе утро! – приветствовала нас наставница. – Рада видеть, что вы хорошо отдохнули, потому что тренировка предстоит напряженная. Профессора, прошу вас пока присесть. Студенты, подойдите ко мне.
Мы с Филором отыскали скамью и сели. Даже почувствовал себя древним и дряхлым – кто-то тренируется, а я смотрю со стороны. Скука.
– Вы будете работать в группах, – тем временем объясняла Анна. – Следующим образом. Регина, правильно? Объединитесь с Ленором и Микелем. Вы, Джем, встанете в пару с Кэрри.
Двойняшки мигом насупились – еще бы, их разъединили! Но Анна продолжала, словно и не заметив:
– Кертис, вы будете сегодня напарником Мии. А вы, Дени, – его высочества.
Зря она поставила принца с Дени. Когтистый выскочек не любит. Может и не сдержаться.
– Но сражаться вы будете не друг против друга. Вот ваши противники, – Анна указала на своих товарищей. – Генри, Лаурита, Фрид. Мои сослуживцы. Взгляните, у каждого из нас на одежде прикреплены алые ленты.
Я пригляделся – ленточки маленькие, так просто не заметишь. И ловко вплетены, кажутся частью мундира.
– У каждого по три ленточки, – продолжала наставница. – Вы должны снять их. Кто первый справится с заданием, может завтра отдыхать от тренировок.
Студенты довольно зашумели. А я уже понимал, что Дени и Дару придется сложнее, чем остальным, – они ничего не знают о силах друг друга. И противник им достался непростой – сама Анна.
Пары разошлись по залу. Я подпрыгнул со скамьи – не мог дольше сидеть на месте, хотелось видеть все и сразу, но Филор заставил меня сесть снова.
Так хотелось узнать, кто начнет первым! Даже не удивился, что это был Кертис – двойняшки никогда не любили выжидать. И даже без сестры он остался верен себе. Мии этот маневр не понравился. Принцесса даже покраснела от негодования. Но не позволила себе отставать.
Они атаковали бурно, стремительно. Долговязый Генри поглядывал на студентов свысока – не ожидал поражения. Но и магию не применял. Отступал, не давая к себе приблизиться. Мия, кажется, поняла тактику Кертиса, и они зашли с разных сторон. Принцесса создала легкую иллюзию. Генри всего на мгновение отвлекся на внезапно взметнувшуюся птичку, как Кертис изящно поджег три ленточки одновременно, и они спланировали на пол. Молодцы! Я даже возгордился.
А вот у Джема и Кэрри дела шли не так успешно. Джем сдерживался. Кэрри, наоборот, бросалась на Лауриту, не рассчитывая атак. И искры летели во все стороны. Неудивительно, что ленточки остались на своих местах.
Команда Ленора, Микеля и Регины, наоборот, была успешна. Хоть Ленор и Микель избегали собственных сил, они умело защищались, а Регина атаковала. Я засмотрелся на этот бой и пропустил момент, когда Дени и Дар атаковали Анну.
Но вскоре позабыл обо всем, потому что для меня осталась только эта группа.
Дени осторожничал. Он кружил вокруг Анны, словно пытаясь усыпить бдительность. Анна наблюдала за ним с улыбкой. Дар и вовсе, казалось, не собирался вступать в бой. Он остановился в стороне и делал вид, что его это не касается.
Когти Дени стали чуть длиннее.
«Сейчас нападет», – понял я. Но молниеносный прыжок – это не то, чего можно было ожидать. Дени сбил Анну с ног. Девушка быстро поднялась и сосредоточилась. Я заметил, как изменилось положение ее тела. Она словно собралась в комок.
– Эй, ты, – неожиданно крикнул Дени Дару. – Не поможешь? Или трусишь, что я тебя на ленточки порежу вместо нее?
Принц ожил. В его глазах сверкнул гнев. Чистый, как пламя. Он бесшумной тенью двинулся к цели. Вот только не к Анне.
– Следи за языком, – на какое-то мгновение Дар оказался за спиной у Дени.
Тот не обернулся. Не вздрогнул. Наоборот, сделал еще один выпад, нащупывая силу наставницы. Анна не применяла магию, как и ее товарищи по службе, но легко уклонялась от атак. Я наблюдал за ней с восторгом и даже благоговением. Тонкая, изящная. Похожая на клинок. Такая же красивая и смертельно опасная.
Дени все еще контролировал себя. Он только больше выпустил когти и никак не мог решить, что именно применить. Это было заметно по дерганым движениям, неуверенности. Оставалось надеяться, что он не обратится. Потому что тогда Анне придется худо.
Сосредоточившись на Дени, я опять не заметил, куда исчез Дар. А когда обнаружил его, принц срезал первую ленточку с мундира Анны. Легко, изящно, непринужденно. А он неплох…
Вот только Анна не собиралась так просто проигрывать. Она рванула в сторону, пронеслась мимо Дени, выхватила тонкий хлыст. Взмах – и кровоточащая полоска взбухла на щеке принца.
Дени не терял времени – он отстранил Дара, вызывая огонь на себя.
– Не лезь! – гаркнул тот, толкая напарника в плечо.
– Сам не мешайся, – рыкнул Дени. Тьма! Он держится на грани обращения.
Все – и студенты, и гвардейцы – подошли ближе и наблюдали за поединком. Филор и тот привстал со скамьи, хотя обычно оставался безучастным.
Нет, Дени и Дар не смогут работать вместе. Их сила слишком разная. Но беспокоило то, что и принц до сих пор не применял магию. Он, как и Анна, играл – отступал, появлялся, чуть ли не щелкал пальцами у нее перед носом, игнорируя Дени. Когтистый злился. Я заметил, как покраснели его глаза, выступили клыки.
Анна ловко оборонялась. Хлыст с частичками стихийной магии так и летал, не давая принцу и Дени снять оставшиеся ленточки.
Дени не выдержал первым – ринулся вперед, под хлыст, смял чужую магию и схватил ленту. Он отскочил, но оружие Анны распороло рубашку на плече, оставляя кровавую полосу. Дени глухо зарычал, одежда затрещала по швам, и мгновение спустя перед Анной был полузверь-получеловек.
– Ух ты, – улыбнулась она, будто совсем не испытывая страха. – Вот так зверушка. Кис-кис.
Оборотень прыгнул, протаранил когтями пол, царапая паркет. Я хотел было вмешаться, но Анна сделала знак, чтобы оставался на месте.
– Третья лента моя, – гаркнул принц.
Но зверь не слышал. Он атаковал жертву, забыв о первоначальной цели.
– Я… сказал… моя!
Дар с легкостью перехватил Дени – и вдруг когти и клыки исчезли. Дени не понимал, что случилось, куда вдруг делась его сила. Он растерянно оглянулся на меня, но я тоже ничего не понял. Дар применил магию? Какую? Что за сила способна остановить магическую аномалию?
Дени отпрянул в растерянности. Дар остался с Анной один на один. Гвардейцы уже делали ставки – кто на принца, кто на Анну. А противники кружили по залу, словно выписывали ведомый только им одним танец. Быстрее, быстрее. В глазах Анны – азарт. Она замахивалась кнутом – и сдерживала атаку. Либо, наоборот, атаковала очень быстро. Дар вел себя сдержаннее. Он уходил от ударов, но близко к себе не подпускал, выискивая ошибку в обороне соперницы.
Ошибок не было. Я был уверен, что они будут так кружить, пока у кого-то не иссякнут силы. Но все произошло слишком быстро. В какой-то момент принц отвлекся, и хлыст ужалил его в плечо. В ту же секунду Анна вскрикнула и разжала рукоятку. Дар ловко подхватил ленточку и поднял над головой.
Взгляд, которым девушка одарила Дара, сказал мне куда больше, чем все мои наблюдения. И даже поразил. Потому что в нем была чистая ненависть. Ни обиды поражения, ни недовольства – только желание уничтожить.
Но мелькнувшая вспышка угасла, и Анна улыбнулась.
– Вы молодцы, – сказала она. – Давайте разберем ошибки. Более детально вам объяснят профессора, но в целом начну я. Кертис и Мия – неплохо, но слишком импульсивно. Несколько раз вы довольно глупо подставились под удар. Джем и Кэрри – не заметила вашего стремления к победе. Вы больше думали о том, чтобы не нанести вреда. Микель, Ленор и Регина – отлично, из вас получилась слаженная команда. Дени и Дар – вы справились, но только с основным заданием. Каждый сражался сам по себе. Сегодня можете отдыхать. А Джема и Кэрри завтра жду на дополнительной тренировке.
Студенты потянулись к выходу, а я задержался, намереваясь перекинуться с Анной парой слов.
– Вы что-то хотели, профессор Дагеор? – с улыбкой спросила она, когда вокруг не осталось чужих ушей.
– Да, – ответил я. – Анна, ваш бой с Даром и Дени был великолепен.
– Благодарю, – кивнула девушка.
– Но… вы ведь ненавидите Дарентела. За что?
Улыбка исчезла с губ Анны. Щеки побелели. Я ударил в больное место?
– Не ваше дело, – отрезала она и пошла к двери.
– Постойте, – преградил ей путь. – Простите, не хотел вас обидеть. Но на ближайшее время принц под моим присмотром, и я хочу понять, чего ждать. Ответьте.
Анна молчала. Словно ждала, что я отступлю.
– Аланел, вы ввязались в опасную игру, – наконец заговорила она. – Берегитесь Дара. Сегодня он развлекался. А если бы нет, кто-то мог бы пострадать. Хотите знать, что мне сделал принц? Что ж, я скажу. Он всего лишь убил мою сестру. Как вы считаете, хороший повод для ненависти?
И Анна прошла мимо, украдкой вытерев глаза рукавом. А я замер, пытаясь осмыслить и осознать услышанное.

Глава 23
Принцы и принцессы

Явление принца с фолиантом – кажется, на этот раз другим, зато в том же кресле – меня не удивило. Если ему так неприятно наше общество, зачем сидеть в общей комнате? Своей, что ли, нет? Я сделал вид, что не заметил Дара, и прошел мимо. После слов Анны на душе было неспокойно. Не нравится мне эта история… Дар убил ее сестру? Если так, почему Анна не ушла из гвардии? Почему защищает убийцу? Гвардия хранит не только крона, но и всю его семью.
Хотелось отыскать ответы, но получалось плохо. Я мерил шагами комнату.
«Что стряслось, хозяин?» – спросил Реус на третьем повороте.
– Ничего особого, – по привычке ответил вслух. – Обычный бой. И необычная новость. Хотя и бой оставил вопросы. Дарентел легко блокировал магическую аномалию Дени. Я не думал, что это возможно.
«Если ты этого не видел, не значит, что этого нет», – философски заметил меч.
«Он странный, – перешел я на мысленный диалог. – Не понимаю крона. Не понимаю его мотивов. Зачем он отправил сюда наследника? Дарентелу нечему учиться. Он и так редкостная сволочь».
«Ты судишь поверхностно, – откликнулся меч. – Ты его не знаешь».
«А ты знаешь?»
«Нет. Но его наставником был Гарден. Это о многом говорит».
«О чем, например?» – замер я.
«О том, что все не так просто. Думай, Аль. Разложи по полочкам. Что связывает Дара и Гардена? А может, не из-за Мии крон удалил Гардена подальше из дворца? Ведь принцесса давно потеряла голову от любви, а выгнали Гардена только сейчас».
«Думаешь, заговор?»
А что? Это казалось бы логичным! Гарден и Дарентел что-то затевали. Крон узнал об этом и выслал пособника сына. Дар остался без поддержки. Ничего не произошло. Выглядит правдоподобно, но это всего лишь придуманная мною история. Мною и мечом.
А при чем тут погибшая сестра Анны? Продолжил кружить по комнате. Надо вывести Дара на чистую воду. Но как? Как, чтоб он провалился? Если он только и делает, что читает какой-то трактат на тысячу листов?
«Не кипятись, а то упустишь главное, – посоветовал Реус. – И не торопись, иначе только насмешишь богиню».
Хоть в чем-то он прав. Нельзя спешить. У меня чуть меньше месяца. Потом мы вернемся в академию, начнутся экзамены. А может, вообще остаться в стороне?
За окном стремительно темнело. На этот раз осмотр достопримечательностей столицы пришлось отложить: начался дождь. Сумрак, окутавший город, ухудшил мое и без того дурное настроение. Филор с ребятами разбирал их ошибки в бою. Я тоже решил послушать.
– Вы плохо работали в команде, – говорил боевой маг. – Думали лишь о себе. И если Ленор, Микель и Регина хоть как-то нашли баланс, то остальные провалились. Даже те, кто справился с заданием.
Затем Филор начал указывать на недостатки каждого. Ребята недовольно морщились, но молчали. Сами виноваты. Что уж тут скажешь?
– Ваше высочество, – добрался Филор до Дара, – ваши действия были также необдуманными. Если бы вы с Дени объединились, а не старались изгнать друг друга с поля боя, то победа была бы вашей за считаные секунды.
– Не нуждаюсь в советах, – принц даже не пошевелился. Сросся он с этой книгой, что ли? – Моими наставниками были лучшие маги королевства. Поэтому мнение двух профессоров из захудалой, никому не известной академии мне не интересно.
Дени дернулся в его сторону, но я сурово глянул на когтистого, и тот отвернулся. Еще не хватало драки! И опасался я не за принца. Если у Дени забрать его аномалию, он будет слаб, как котенок. По возвращении в академию надо поднять этот вопрос. Нужна альтернатива магии. Мне понравилось, как двигалась Анна, как она уклонялась от сильных, серьезных атак. А может, не стоит ждать? Завтра же поговорю с ней о дополнительных, немагических тренировках.
Филор тоже не рискнул связываться с Дарентелом. Мы еще какое-то время обсуждали бои, поужинали и разбрелись по комнатам. Присутствие Дара в гостиной убивало желание находиться в комнате. Я решил поработать – достал из дорожного мешка несколько припасенных свитков и углубился в новые заклинания. Надо бы наведаться в библиотеку крона. Пока есть такая возможность.
«Хозяин, подойди к двери. Только тихо, – внезапно ожил Реус. – Думаю, тебе будет интересно».
Что там такое? Я подкрался к дверной створке и остановился. Оказалось, что она неплотно прикрыта и видна часть гостиной. Ай да Реус! Бдительности не теряет.
– Дар, что ты творишь? – долетел до меня тихий голос Ленора. – Кому и что ты пытаешься доказать? Только настраиваешь всех против себя.
– Плевать, – старший принц отвечал шепотом, и я едва улавливал слова. – Мне не нужны союзники.
– При чем тут это? Дело в другом. Ты изменился, Дар. Что произошло?
– И это спрашивает тот, кто уехал, даже не попрощавшись? И при встрече сделал вид, что мы незнакомы.
– Мне не дали, – ответил Ленор. – Даже не спрашивали, хочу ли ехать. Но я не жалею, что так получилось. У меня появились друзья.
– Эта горстка чудовищ?
Я впился в дверную ручку, борясь с желанием выйти и разукрасить кое-кому заносчивую физиономию.
– Если они – чудовища, то и я тоже, – с горечью ответил Ленор. Я чуть сдвинулся – и смог разглядеть Дара. Он сидел ко мне вполоборота. Ленор – спиной. Дарентел выглядел спокойным. Неужели он не задумывается, что делает брату больно?
– И ты, – кивнул Дар.
Ленор замолчал. Я бы на его месте встал и ушел. И никогда больше не стал бы разговаривать с негодяем. Но Ленор не шевелился.
– Что произошло? – повторил он.
Дарентел отвернулся.
– Ты поссорился с отцом? – не унимался младший принц.
– С какой стати мне с ним ссориться? – усмехнулся Дар. – Старик он вредный, это правда. Но зато оставит мне трон. Рано или поздно.
– Не говори так. Он – твой отец.
Это «твой» резануло слух. Ленор знает? Или догадывается? Нет, вряд ли. Ни разу не слышал от него и намека. Возможно, просто чувствует себя чужим. Крона мало интересует судьба младшего сына. Хотя он рискнул открыть академию для таких, как Ленор. Ничего не понимаю. Не могу понять, как ни стараюсь.
Дар тихо рассмеялся. Его смех звучал страшно. В нем не было веселья – только горечь. Холод.
– Не хочешь говорить, – вздохнул Ленор. – Ладно, не буду заставлять. Долго собираешься здесь сидеть?
– А куда мне деваться? Отец ясно приказал – переехать на половину студентов. Только его мало волнует, что все комнаты заняты.
Теперь смеяться захотелось мне. То есть эта венценосная заноза занимается самообразованием ночи напролет потому, что папенька не удосужился наделить отпрыска комнатой? Вот умора!
– Приказал бы слугам, – растерялся Ленор.
– Что? Установить кровать прямо здесь? – фыркнул Дарентел и немного ожил. – И профессора твои хороши! Могли бы и…
– Позаботиться? – хихикнул Ленор. – Так ты же не их студент. Сам сказал вечером. Ладно, пойдем.
– Куда? – насторожился Дар.
– К нам с Дени. У нас диван свободный. Но учти – будешь злить моего друга, придется искать другую комнату. И еще. Никто не знает, кто я. Молчи.
– А Мия? – Дар поднялся и поплелся за Ленором.
– Что Мия?
– Что за глупый маскарад?
– Очередная блажь отца. Похоже, у него свои планы.
Братья скрылись в комнате Ленора. Представил себе, как будет счастлив Дени. Особенно после сегодняшней битвы. Значит, и со старшим сыном крон не ладит. Отправил его к нам, даже зная, что места нет и ему придется находить с нами общий язык. С другой стороны, учитывая характер Дара, правильно сделал. Я бы его вообще на хлеб и воду посадил.
Как же все запутано…
– Спасибо, – обернулся к Реусу.
«Всегда пожалуйста», – прогудел меч.
Все, хватит на сегодня загадок. И не только на сегодня. Почему меня преследуют приключения? А я-то думал, что жизнь в балаганчике куда сложнее, чем во дворце. Ошибся. И начинаю скучать по бескрайним просторам, холодным фургончикам и представлениям. А ведь ребята должны были уже приехать в столицу. Надо их отыскать. Дружеское плечо еще никому не помешало.
Я вертелся с боку на бок и клялся себе, что не буду вмешиваться в конфликт крона со старшим сыном. Ни за что! Хватит мне Ленора и подозрительно притихшей Мии. Ленор – мой студент. И, не побоюсь этого слова, друг. Мия… О Мии вообще старался не думать, потому что образ принцессы как-то слишком часто приходил на ум. Наверное, потому, что она все время крутится рядом. А Дарентел? Какое мне до него дело? Он-то наследник трона, ему ничего не будет, а моя голова полетит. И на этот раз никто не поможет.
Утром мне хотелось кого-нибудь придушить. Ровно до того момента, пока не вышел в гостиную и не увидел там Дени. Мой когтистый студент восседал в освободившемся кресле и листал оставленный фолиант с таким угрожающим видом, что я еле сдержал смех.
– Доброе утро, – сел напротив. – Занимаешься?
– Угум, – пробормотал Дени.
– Сбежал из комнаты?
– Угум.
Да уж, парень серьезно не в духе. И я даже знаю почему.
– Дарентел?
Дени захлопнул книгу и плюхнул на стол. Поднялся столб пыли – а фолиант-то древний. И неухоженный. Наш усатый библиотекарь голову бы снес за такое.
– С какой стати этот должен жить с нами? – тихо, с легким шипением поинтересовался Дени.
– А куда его девать? – пожал плечами, словно это не Ленор пригласил братца пожить на диван. – Комнат мало, крон суров. Надеется, что сынишка облагоразумится и не будет создавать проблем.
– Есть другие комнаты!
– Не с Дабл Кей же его селить! Они сожгут – и не заметят.
– А Джем и Микель?
– С Джема Микеля хватит. Они далеко не друзья. Дени, не понимаю, из-за чего такой сыр-бор. Да, Дарентел – не самый приятный человек, но кто из нас не такой? Вспомни, какой была ваша группа. Сожженные этажи, пожеванные и поцарапанные студенты. А наша встреча на ярмарке?
Я, конечно, сам считал Дара тем еще поганцем, но надо было убедить Дени, что стоит найти с принцем общий язык. Иначе начнется война в четырех стенах.
– Ладно, – вздохнул Дени, принимая мои аргументы. – Но дружить с ним я не намерен.
Вот так-то лучше. По крайне мере, пока Дарентелу не грозит погибнуть от кое-чьих когтей. Настроение улучшилось. Итак, на поиски балаганчика? Я быстро собрался и уже собирался уходить, когда меня перехватила Мия.
– Можно с тобой? – невинно улыбнулась она и затрепетала ресницами. А я-то думал! Рано успокоился.
– Можно, – учитывая, что принцесса оделась для прогулки, на отказ она никак не рассчитывала. А я не собирался менять планы.
Мы спустились по лестнице для слуг и вынырнули на улицу через боковую калитку. Этот путь был куда короче и проще, чем попытки найти нужный поворот в лабиринте комнат. Мия, конечно, прекрасно знала дворец, но зачем это лишний раз показывать? Стоит отдать принцессе должное – она прекрасно справлялась с моей иллюзией, питала ее силой. Не отличишь от настоящей внешности.
Пригревало солнышко. Улицы столицы гудели, как пчелиный улей. Куда-то спешили экипажи, прогуливались парочки. Мы шли медленно, наслаждаясь редкой минутой отдыха. К моему счастью, Мия прекрасно знала, где останавливаются все приезжие балаганчики. Это избавило от необходимости рыскать по городу в поисках.
– Люблю столицу, – говорила принцесса, удивительно прекрасная в нежно-голубом, довольно простом платье. – Здесь никогда не затихает жизнь. Если бы я не была той, кто есть, то обязательно купила бы дом с видом на озеро Лад. Такое красивое место! Отец не любит воду, а я обожаю. А ты, Аль?
– Я тоже всегда хотел жить у воды, – от весеннего тепла тянуло на рассуждения. – Вот только подальше от столичного шума. С тех пор, как уехал из дома, все время суечусь, несусь куда-то, влипаю в истории. Надоело. Хочется покоя.
– Поэтому ты решил стать профессором? – рассмеялась Мия.
– Судьба решила за меня.
– Нет, ну правда, – не унималась девушка. – Как комедиант очутился в академии?
– Украл чужие документы, – вспомнилась первая встреча с Кроуном. – На свою голову.
Мия удивленно замерла, но секунду спустя разразилась смехом. Надо же, я ожидал, как минимум, осуждения. Но никак не безудержного веселья.
– Когда мне было четырнадцать, я сбежала из дома, – снова заговорила она, останавливаясь у цветущей вишни. – Далеко не ушла, к следующему вечеру меня нашли. Но это был единственный раз в жизни, когда чувствовала себя свободной. Титул обязывает. Так же, как и твоя мантия.
Я не стал с ней соглашаться или перечить. Человек сам делает себя несвободным. Либо, наоборот, разрывает цепи. Чтобы это понять, достаточно взглянуть на ее братьев. Дарентел и Ленор – принцы. Ленора сковывает его жуткая сила, но он свободен. А его старший брат – нет. Он сам построил свою тюрьму. Но рассказывать об этом юной взбалмошной принцессе не хотелось. Ей и так суждено выйти за нелюбимого в угоду амбициям короны. Пусть радуется, пока может.
– А вот и балаганчик, – Мия указала вперед. – Идем?
Мы ускорили шаг. А нам навстречу уже спешил Джо. Он размахивал руками, приветствуя нас. Из балаганчика высыпали мои друзья. Меня схватили, затискали в объятиях и чуть не оторвали руку в рукопожатиях.
– Аланел, бродяга! Добрался-таки, – Джо хлопнул по плечу так, что я чуть не сел. – Как дворец? Как практика? Ребята?
– Все хорошо, – отвечал я. – А вы?
– Сегодня первое представление, вот-вот начнется, – сообщил Джо. – Поучаствуешь?
Я замер. Снова выйти на сцену? Пусть всего раз.
– Аль, пожалуйста, – глаза Мии светились от любопытства.
– Ну хорошо, – кивнул я. – Так и быть. Где можно переодеться?
Меня втолкнули в костюмерную, располагавшуюся в фургончике Джо. Часть его жилища всегда была завалена костюмами, не помещавшимися в других фургонах. Сердце отчего-то тревожно билось в предвкушении. И вдруг понял – соскучился. По толпе, подмосткам, аплодисментам. Больше всего на свете хочется еще раз ощутить волнение, которое охватывает на сцене. Отыскал в ворохе одежды свою старую куртку, расшитую блестками, и серебристую маску, скрывавшую верхнюю часть лица. Скинул мантию, натянул куртку, вдохнув привычный запах пыли. Взглянул в осколок зеркала, верно служивший Джо сколько знаю. Что ж, вот я и снова стал собой, Аланелом Дагеором, а не профессором Кардемской академии. Удивительная легкость разлилась по телу.
– Ал, мы начинаем, – заглянул в фургончик Джо.
Утренние представления не так многолюдны, как вечерние, но это – столица. Тут может быть иначе. Я думал об этом, выскальзывая из фургончика и пробираясь за подготовленную сцену. Мия стояла среди зрителей – быстро отыскал ее взглядом.
– Ты сегодня с нами? – легкая ручка сестры Рамона Дианы легла на плечо. Она выглядела такой же радостной и счастливой, как и другие артисты.
– Да. Вспомню юность, – кивнул я. – Где Рамон?
– Ждет выхода. Спасибо тебе. Он стал… другим.
– А я-то тут при чем?
– Не знаю, что ты ему сказал, но сейчас у Рамона появилась надежда.
Я только кивнул. Уж не знаю, почему Диана вздумала наградить меня такой заслугой. С кем с кем, а с Рамоном мы мало общались. Как-то не выдалось времени.
Представление началось. Джо долго рассыпался в благодарностях зрителям, зазывал публику, обещал невиданные чудеса. Затем настал черед маленькой любовной сценки. Лиона и Малют, мои старые приятели, отыграли блестяще. А зрителей собралось куда больше, чем я ожидал. Похоже, Джо и ребята неплохо подзаработают.
Кардар демонстрировал свою силу, поднимал колоды, жонглировал гирями. Затем – снова сценка, на этот раз про супружескую измену. Выступление Дианы и Рамона, которое раньше завершало программу…
Я внутренне собрался, раздумывая, что именно показать. А потом забыл обо всем. Словно глоток ветра ворвался в грудь. Давно уже не чувствовал такой легкости. Разгоряченная публика хлопала в ладоши. Я замер перед толпой. Провел рукой – и вокруг разлилось легкое сияние. Ничего особенного, всего лишь рассеивание света. Но кто об этом знает, кроме меня? Соткал из света облако, превратил в хрустальный дворец, напомнивший академию – знакомые четыре башенки, высокие острые шпили. Здание растаяло, оставляя ворох искр. Выхватил из них несколько, свил в сердце. Из одного сделал два, выпустил из рук – и искорки рассыпались над притихшей толпой.
Я многому научился. И то, что раньше казалось сложным, теперь удавалось легко. К моим ногам лег белый единорог – небольшой, почти прозрачный, но волшебный, как сон. Затем он пустился вскачь и исчез. Кто-то зааплодировал, но я плохо улавливал, что происходит. Не хотелось, чтобы выступление заканчивалось.
Я рисовал и рисовал фигуры – то, что раньше никогда не получалось. Вот оно, невиданное мною озеро Лад, от которого получила свое название столица. А вот домик на берегу. Вот девушка, которая каждое утро выходит на балкон и кого-то ждет. Вокруг дома – сад. Начинают распускаться розы. Алые, белые, желтые. Девушка видит кого-то на горизонте, появляется рядом с домом и встречает всадника на гнедом коне. Иллюзия тает, оставляя привкус счастья и горечи.
Волшебные птицы, невиданные цветы. Все возникает из воздуха и становится воздухом. Затем создаю букет цветов – уже более реальный, чем первые иллюзии. Скромные незабудки. Бросаю в толпу, и так зная, кто поймает – Мия прижимает букетик к груди. Ее глаза подозрительно блестят. А я отгораживаюсь от зрителей невидимостью и скрываюсь за сценой.
Несколько мгновений, чтобы отдышаться. Затем – поклон. Спустился, снял маску – и снова вернулся в другой мир. Стал обычным человеком после того, как был волшебником.
– Ну ты даешь, – только и сказал Джо, пока Диана и Лиона собирали монеты у публики.
– Учусь, – улыбнулся я. – Знаешь, я бы вернулся. Может, позднее, когда закончится учебный год. Хоть ненадолго.
– Мы всегда тебе рады, – кивнул друг. – Но мне кажется, это не для тебя. Ты можешь куда больше.
– Аланел! – Мия подлетела ко мне, обняла и прижалась всем телом. Я потрепал ее по волосам, присыпанным блестками.
– Мы пойдем, – сказал Джо. – Еще свидимся.
– Спасибо за чудеса, профессор Аль, – подмигнул тот. – До встречи, дружище.
Уходить не хотелось. Но путь до дворца предстоял неблизкий. Обратно мы шли еще медленнее. Принцесса задумчиво молчала. Я тоже не нарушал тишину. Хотелось продлить ощущение чуда, свободы, полета.
– Кажется, мы идем не туда, – внезапно понял я.
– Осталось немного, – ответила Зимия. – Покажу тебе кое-что. А потом – во дворец.
Мы свернули за угол – и очутились на берегу маленького круглого озера. Оно утопало в зелени. Ветви ив спускались к самой воде. Неподалеку кутались в тени деревьев маленькие белые домики. Волшебное место! Переливы водной глади завораживали. Мы подошли ближе.
– Это Лад? – спросил я.
Мия кивнула. Она смотрела на воду, думая о чем-то своем.
– Знаешь, Аль, – наконец заговорила она, – ты – лучшее, что со мной случилось. Ты невероятный. И даже сам этого не понимаешь. Не перебивай, – заметила, что я открыл рот. – Дай договорить. Ты многому меня научил. Не каким-то иллюзиям или защитной магии. Глядя на тебя, я вижу, как нужно сражаться за то, во что ты веришь. За тех, в кого ты веришь. Ребята… Они очень тебя любят. Я сужу по Ленору. Он, конечно, никогда не был чудовищем. Но он сейчас другой. Радуется, смеется, не боится говорить что думает. Он больше не один. И ты не видишь в них чудовищ. К чему я это?… Да все к тому же. Аль, я знаю, что мой отец никогда не позволит нам быть вместе. Но… Я никогда не смогу тебя забыть. Ты и меня изменил. Мне больше никогда не стать прежней. Можно сказать, что лучше бы нам было не встречаться. Я бы упивалась тоской по Гардену, строила себе воздушные замки. Но не знать тебя… Это горе. Я не хочу забывать.
Я понятия не имел, что сказать. Просто прижал ее к себе, вдохнул аромат волос. Прикоснулся губами к выбившейся прядке на лбу. Я не любил ее. Не хотел любить. Запретил себе даже допускать такую возможность. Но и отпускать не хотел. Что было бы, если бы Мия не была принцессой? Решился бы я? Некстати вспомнилась Элена – вот кто повеселился бы, глядя на меня сейчас! Может, опять бы выставила меня дураком и на этом бы все закончилось.
– Ты не любишь меня? – Мия подняла голову, заглянула в глаза.
– Я не знаю.
Честность – вот и все, что я мог ей дать. Не знаю. Не хочу знать. Не могу… В голове царила путаница. Такая, что все слова в мире выветрились. Осталось только биение чужого сердца рядом с моим. Чужого ли?
– Пора идти, – Мия высвободилась из объятий. – Мы оставили во дворце твоих студентов. Как думаешь, там все еще цело?
– Надеюсь, – заставил себя улыбнуться.
– Тогда идем.
Мия снова взяла меня под руку. Теперь мы шли быстро и все так же молчали. Я хотел что-то сказать, но боялся ляпнуть глупость. Кто я для нее? Комедиант, профессор-недоучка. А она – принцесса.
Когда вдали показался дворец, я даже ускорил шаг. А Мия остановилась.
– Аль, я не выйду замуж за другого, – сказала она. – Отец не сможет меня заставить.
– Ты… не должна так говорить, – ответил я.
– Почему? Потому, что родилась в семье крона? Что бы ты делал, если бы был на моем месте? Не скажешь? А я скажу. Сбежал бы – только и видели. Вот и я лучше сбегу, стану нищей и безродной, чем позволю выдать меня замуж за какого-нибудь принца соседней страны.
– Принц может тебе понравиться.
– Я люблю другого, – сказала Мия, развернулась, обогнала меня и скрылась за воротами дворца.
А я так и не решился ее догнать.

Глава 24
На острие клинка

Разговор с Мией оставил тягостное впечатление. Не то чтобы ее чувства стали для меня новостью. В отличие от меня, Мия не боялась говорить о них вслух. Но я вдруг понял, что запутался. Перестал понимать, куда иду и зачем. Когда попал в академию, у меня была цель – заработать на дом. Я достиг ее – денег хватит. Вот только хочу ли того же? Остановиться сейчас? Осесть где-нибудь, создать семью? Сейчас это было не для меня. А что тогда мое?
О самой Мии старался не думать. Не я ли говорил Гардену, что такая любовь обречена? Так чем я лучше Гаденыша? Можно было врать, что принцесса мне безразлична. Но это не изменит того, что Мия заняла место в моем сердце. Нет, это была не любовь, но ее предвестница, которую называют влюбленностью.
И я злился! Прежде всего, на себя. Мало мне было приключений? Подавай принцессу в жены? Нет уж! Не для того я целый год работал, возвращал себе имя и положение в обществе, чтобы сейчас все потерять по глупости. Прости, Мия. Ты заслуживаешь лучшего.
Из-за дурного настроения заперся в комнате и не выходил до самого вечера. Только ужин заставил меня открыть дверь, и то потому, что желудок требовал еды и выводил рулады. Проблемы проблемами, а необходимость в пище никто не отменял. Поэтому пришлось нарушить уединение и вернуться к студентам.
Стоило войти в гостиную, как понял – что-то затевается. Моя группа, конечно, давно отличалась завидным единодушием, но когда я увидел, что вся компания, за исключением Ленора и Дара, о чем-то шушукается, мне стало не по себе. Даже Микель и тот принимал участие в собрании. Значит, и правда что-то серьезное.
– А где Ленор? – решил начать издалека.
– С Даром куда-то ушли, – ответила Мия. – Мы не уточняли.
Я сел в кресло. Разговор затих, и теперь студенты обменивались красноречивыми взглядами. Появились слуги, накрыли на стол. Мы быстро поужинали – как-то слишком быстро. А затем вся группа оставила меня и перетекла в комнату к Мии и Регине. Вот тебе приехали…
Мне даже стало любопытно. Учитывая характер каждого, ничего хорошего ждать не приходилось. Но в то же время я не собирался вмешиваться, потому что знал – они все равно поступят так, как захотят. Подождут, пока я расслаблюсь, отвлекусь – и начнут действовать. А так я хотя бы буду наготове.
Пришлось возвращаться к Реусу. Один меч готов был скоротать со мной вечерок – и то потому, что просто не мог уйти. Вспомнил, что хотел отыскать библиотеку, но решил, что час уже поздний. Да и для разговора с Анной – тоже. Поэтому лег спать.
Не спалось. Вертелся с боку на бок, прислушивался к каждому шороху. Ожидал чего-то. Около десяти вернулись Ленор и Дар. Я слышал их шаги и голоса. Кажется, Ленор совсем забыл о необходимости сохранять инкогнито. Даже не задумался, что у одногруппников возникнет вопрос, как он так быстро подружился с Дарентелом. Надо будет с ним поговорить. Но не ночью же.
Повернулся на другой бок, заставил себя закрыть глаза. Наконец накатила дрема. Снилось нечто путаное – лабиринты, коридоры, картины, свечи. Чьи-то голоса, скрип половиц. Стоп! Резко сел и открыл глаза. Или в обратном порядке? Неважно. Важно то, что по гостиной кто-то ходил, учитывая третий час ночи – свет богини падал на циферблат настенных часов.
Я поднялся и подкрался к двери. Мия и Ленор. От сердца отлегло. Мия что-то доказывала брату – не мог расслышать ее голоса, принцесса говорила шепотом. Потом она схватила Ленора за руку и потащила в коридор. Куда это они посреди ночи? Хотя это их дом. Наверное, что-то понадобилось. Или хотят посекретничать вдали от чужих ушей.
Захотелось пить. Я вышел в гостиную – и вдруг что-то упало. Послышался крик. Комната Дени! Чтоб вам провалиться!
Я попытался открыть дверь – и не мог. Заперто! Заколотил по двери кулаками. Из соседней комнаты появился сонный Филор. Он мигом оценил ситуацию, применил заклятие – и замок поддался. Мы ввалились в комнату и замерли.
На первый взгляд ничего странного. Дени сидел на кровати. Рядом с ним разместились Дабл Кей, довольные донельзя. Я осмотрелся: где Дар? И не сразу его заметил. Принц забился в угол, пытаясь отгородиться руками от всего мира. Филор зажег магический светлячок. Неровный свет озарил лицо Дара, и я испугался. В его глазах плескался ужас. Он смотрел в одну точку, видел нечто, чего не замечали мы.
– Вы что натворили? – бросился к двойняшкам. В том, что затея принадлежит им, даже сомневаться не приходилось.
– Не переживайте, профессор. Это всего лишь дрим-трава, – отмахнулся Кертис. – К утру очухается.
– Что за словечки? И что за дрим-трава? – Филор схватил Кертиса за ухо и стащил с кровати.
– Пустите его, – взвилась Кэрри. – Она безобидная, всего лишь вызывает галлюцинации. Чаще всего человек видит то, чего больше всего боится. Принц строит из себя невесть что. Мы хотели его проучить.
Я склонился над Дарентелом. Он беззвучно что-то шептал. Вот негодники! С одной стороны, понимаю их негодование. С другой – ничего себе безобидная! Так и рассудка лишиться можно.
– Уходи, – смог разобрать я. – Не надо, уходи.
– Пошли вон отсюда, все трое, – скомандовал студентам. – И до утра чтоб не появлялись.
– Профессор… – попытался вмешаться Дени.
– Вон!
Разобиженная тройка потянулась за дверь. Это же надо придумать! Подмешать принцу какую-то траву. Или что там они с ней сделали. Мы с Филором переглянулись. Узнает крон – не сносить нам головы.
– Иди спать, – сказал Филору. – Я уже выспался, присмотрю за Дарентелом.
– Эта трава не так безобидна, Аль. Мало ли что он видит.
– Ничего, справлюсь, – заверил я. – Иди уже. Нечего нам обоим тут торчать.
Филор постоял еще минуту и вышел из комнаты.
А я остался. Хотя, признаться честно, предпочел бы уйти следом. Можно было бы запереть принца, и до утра трава выветрится. Но мало ли что взбредет в его взбудораженную голову? Пришлось сесть на кровать Ленора и ждать.
Дарентел пока вел себя смирно. Он бормотал что-то неразборчивое и не пытался покинуть свое убежище. Хорошо хоть, Мия куда-то утащила Ленора. Стоп! А если она специально его увела? Тоже хочет поиздеваться над старшим братом? Не в ее духе. Да и для Дени не свойственно. Но, кажется, Дар успел ему насолить.
Я ждал. Почему-то был уверен, что так мирно все не закончится. Иначе бы Дабл Кей не стали ввязываться. Они любят нечто эдакое, чтобы последствия видел весь мир.
И я не ошибся. Прошло около четверти часа, когда Дарентел попытался подняться. Увидел меня, замер и отпрянул так, словно я – не человек, а, как минимум, призрак. Знать бы еще, кого он видит на моем месте.
– Слушай, нечего бояться. Это я, профессор Аль, – попытался достучаться до Дара, но тот не реагировал. Только шумно дышал, словно долго бежал, а теперь загнан в угол.
– Убирайся, – прошипел он.
– Прости, не могу, – я сделал пару шагов назад, чтобы не пугать принца еще больше. А то, что он боится, было ясно с первого взгляда. Его глаза казались сумасшедшими – дикие, горящие, наполненные болью.
– Убирайся!
Я упустил момент, когда Дарентел кинулся на меня и прижал к стене. Его лицо исказилось настолько, что с трудом можно было узнать. Не лицо, а жуткая маска. Вот тебе и безобидная трава.
Принц отпрянул так же неожиданно, как и налетел на меня. Сжался в комок, раздумывая, куда спрятаться. Что он видит? Ну почему я не менталист?
По его волосам пробежала искра. Померещилось? Но на смену первой искре покатилась еще одна, такая же яркая. Что это? Похоже на молнии. Слишком маленькие, чтобы быть настоящими. Искры увеличивались, от волос Дарентела исходило неясное сияние. Стихия? Если так, то какая-то неправильная. Во-первых, молния – редкий вид энергии. Я ни разу не встречал того, кто мог бы управлять такой силищей. Во-вторых, как раз управлять ею он не мог. Потому что искры стекали с волос на кожу. Так и одежда может загореться. Никогда не сталкивался с подобным.
– Послушай, то, что ты видишь, – этого нет. – Находиться в тишине, прерываемой лишь чужим тяжелым дыханием, стало невыносимо. – Всего лишь галлюцинация.
– Замолчи, – тихий, надтреснутый голос. – Тебя здесь нет. Ты в моей голове.
– При чем тут твоя голова? Я – Аланел Дагеор, куратор твоего брата.
Пытался говорить спокойно, но на самом деле у меня самого сердце в пятки ушло. Если Дар атакует – смогу ли защититься и не причинить ему вреда? Вряд ли. Пусть моя сила не так велика, но умирать от чьей-то случайной ошибки не собираюсь.
– Кого ты видишь? – может, если узнаю ответ, смогу утихомирить принца?
– Не смейся надо мной! – крикнул он.
– Я не смеюсь. Просто скажи, кто перед тобой?
Тишина. Только искр стало больше. Плохо дело.
– Дарентел, ответь мне на один вопрос, и я исчезну, – пообещал ему. – Кого или чего ты боишься больше всего на свете?
– Тебя.
Честно. Но никак не легче. Чтоб вам! Я сел на кровать и замер. Может, Дарентел забудет о моем существовании?
Как ни странно, принц и правда забыл. Он кружил по комнате, выискивая что-то. Вот только понять бы что? Я старался не привлекать к себе внимания. Понимал, что так будет только хуже. Вдруг Дарентел замер. Его лицо снова исказилось. Что он увидел? Ведь смотрел не на меня, а на стену. Я вытянул шею, стараясь разглядеть. Не может быть! Зеркало!
Стоило подумать об этом, как в стороны брызнули кусочки разбитого стекла. По пальцам Дара заструилась кровь. Но он не замечал этого. Я сам был в ужасе и совершенно не знал, что делать.
Дверь открылась, впуская Ленора. Он остановился на пороге, взглянул на брата, на меня.
– Дрим-трава. Он видит свой самый жуткий кошмар наяву, – попытался в двух словах объяснить я. – Двойняшки.
Дар обернулся к Ленору. Его волосы засверкали сильнее. Младший принц, похоже, раздумывал, что делать, когда старший бросился на него. Я подскочил, готовясь бежать на помощь Ленору, но тот выставил вперед руки, покрывшиеся скорпионьим панцирем. Удар молнии пришелся на них. Я закрыл глаза, ослепленный вспышкой, а когда открыл, Ленор перехватил руки Дарентела и потащил того к кровати Дени. Дар пытался сопротивляться. По его пальцам бежали искорки, но они не наносили вреда.
– Ну, чего ты? – говорил Ленор, заставляя брата сесть. – Чего испугался? Здесь никого нет.
– Достаточно того, что здесь есть я, – прошептал тот.
Что? Это принц от себя, что ли, бегает битый час? Все веселее и веселее.
– Глупости, – голос Ленора звучал спокойно и ровно. – Ты никому не причинишь вреда. Нечего бояться. Видишь? Твои молнии даже меня не задевают.
Дар поднес руку к глазам, взглянул на отблески искр, струящиеся по пальцам, и вздохнул.
– Я – убийца, Ленор, – с трудом разбирал его голос. – И должен быть наказан. Мне нельзя быть здесь. Нельзя…
– Кого ты убил? – слушая Ленора, можно было поверить, что ему безразлично, но по его лицу я видел – это не так. Ленор беспокоился. Нет, в его глазах не было страха – только усталость и горечь. – Разве ты мог кому-то навредить?
– Агния тоже так говорила. Что не боится. Что не причиню ей вреда, – теперь Дарентел смотрел в пол. – Но я убил ее. Я же чудовище, Ленор. Агния верила мне. Любила меня. И я ее…
Ленор сохранял спокойствие. А вот меня уже начало ощутимо трясти. Я понимал, что эти слова не предназначены для моих ушей, но Дар не видел никого, кроме брата и своих многочисленных отражений.
– Они смеются надо мной, – шептал он. – Я сам… смеюсь… Мне страшно, Ленор. Я не знаю, как ты с этим живешь. Я не могу.
– Сможешь, – Ленор говорил тихо, уверенно. – Только надо успокоиться. А лучше – лечь спать. Уснешь, а утром все пройдет.
– Не усну…
– Попытайся. Закроешь глаза – и все исчезнет.
Дарентел послушался. Он опустил голову на подушку и замер. Ленор присел рядом. По-прежнему в частичной ипостаси. Надо же, насколько он усилил контроль, раз не превращается полностью.
– Она приходит ко мне во сне. Каждую ночь, – едва различил я слова Дара. – Ее я тоже боюсь.
– Не бойся. Живые люди куда опаснее мертвых. Ты всего лишь по ней скучаешь.
– Ты прав…
Дар закрыл глаза. Вскоре его дыхание выровнялось. Спит.
Ленор осторожно поднялся и поманил меня к двери. Мы вышли в гостиную. Там было немного светлее, и я различил лицо принца. Не надо было уметь читать по глазам, чтобы понять – он в ярости.
– Ленор, это всего лишь глупая шутка, – теперь уже я его успокаивал.
– Шутка? – его голос дрожал. – Они чуть не убили его. От этого свихнуться можно.
– Все не настолько плохо.
– Эти искры – не плохо? Профессор, Дар мог покалечить вас, их, еще кого-нибудь. Он ведь ничего не понимает.
– Ленор, тебе надо успокоиться. Дарентел – взрослый мужчина. Он сам разберется.
– И Мия тоже хороша. А я-то думаю, зачем ей посреди ночи сопровождение понадобилось. Искала какую-то мелочь в своей комнате. Оказывается, вот оно что.
А я смотрел на его руки. Панцирь расползался, почти добрался до шеи. Кажется, кто-то сейчас сорвется.
– Угомонись, – решил говорить сурово. – Я накажу этих шутников. Клянусь. У них сразу охота смеяться отпадет. Но ты должен пообещать мне, что не будешь вмешиваться. А лучше сделай то, что посоветовал брату, – ложись спать. Утром все решим. Ты же не будешь сейчас врываться в чужую комнату и устраивать погром, правда? Что о нас подумают во дворце.
– Вы правы, – Ленор опустил голову, панцирь исчез. – Вы всегда правы. Почему я так не могу?
– Ленор, ответь мне на вопрос, – я на секунду задумался, а стоит ли его задавать. – То, что происходит с Даром, – это магическая аномалия?
– Не знаю, – принц покачал головой. – Я же говорил, что никогда не видел его силу в действии. Мы не так много общались, вы же знаете. А когда все-таки виделись, способности не обсуждали. Если это и аномалия, то слишком хорошо контролируемая. Так не бывает.
– Понятно. Теперь иди спать. Спокойной ночи.
Я подождал, пока Ленор скроется за дверью, и вернулся к себе. Что ж, кого-то ждет совсем не радостное утро. Ух, получат у меня двойняшки! Расслабился я с ними. Забыл, что мои студенты способны на все, если попытаться их уязвить или унизить. Но это не значит, что надо лишать рассудка наследника престола Арантии.
Мне бы очень хотелось уснуть, но вместо этого я сидел на подоконнике и смотрел на лик богини. И только на рассвете забылся дремой. Не прошло и часа, как в гостиной послышались торопливые шаги и сборы. Тренировка. Я быстро оделся, надеясь перехватить взрывашек, но они оказались умнее и сбежали к Анне до моего появления, рассчитывая, что у нее на глазах я не буду устраивать экзекуцию. Зато в гостиной нашелся Ленор, такой же невыспавшийся, как и я.
– Я не стал будить Дара, пусть отдохнет, – сообщил он вместо пожеланий доброго утра.
– Правильно, – кивнул. – Ты сам как?
– Уже в порядке. Спасибо, что не дали наломать дров, – улыбнулся парнишка. – Идемте?
– Да, пора.
Мы вышли в коридор и направились на поиски Анны и провинившихся героев дня. Хотя, скорее, ночи. Радовало одно – Ленор успокоился. Значит, навести порядок будет куда легче.

Глава 25
Лица и маски

Как я и думал, вся компания собралась под крылышком Анны. Пропажа нашлась в тренировочном зале. Анна словно прочитала мои мысли – студенты так усердно тренировались в бое на мечах, что любо-дорого взглянуть. Когда я вошел, никто даже головы не повернул. Продолжили размахивать оружием. Девочки – облегченной версией, мальчики – потяжелее.
Взрывашки обнаружились здесь же. Кертис прятал взгляд. Заметил, значит. Стыдно. Передо мной, не перед Даром, конечно. Кэрри, наоборот, держалась уверенно, вот только не совсем удачно парировала выпады Регины.
Только Мия сидела на скамье. Она помахала нам рукой. Видимо, для принцессы не нашлось пары.
– Нечего столбом стоять, – гаркнула Анна, заметив Ленора. – Держи.
Меч полетел ему в руки. Принц не стал пререкаться, а тут же приступил к тренировке. Мии пришлось отражать его точные, выверенные удары. Конечно, Ленор сдерживался, но зато для Мии тренировка была хороша.
Как бы выхватить взрывашек из общей толпы?
– Не желаете поупражняться? – предложила Анна.
– Да не особо, – ответил я.
– Жаль, – девушка поправила выбившийся локон. – Слышала, у вас есть настоящий ларабанский меч.
– Слухи не лгут.
– Регина, на что ты засмотрелась? Муху на потолке увидела? На меч смотри! – А наставница-то не промах. Отбросила образ милой девушки и командует студентами, словно войском. – О чем это я? Ах да! О мечах. Покажете?
– С удовольствием, – я мысленно прикинул, что неплохо было бы расспросить Анну о ее погибшей сестрице. Ведь, уверен, это и есть та самая Агния, возлюбленная Дара. – Как будет минутка, заглядывайте в гости.
– Обязательно, – Анна лукаво улыбнулась. – А где принц? Передумал упражняться?
– Не совсем, – как бы лучше объяснить? – Дело в том, что вчера ребята немного повздорили, и Дар…
Дверь распахнулась, пропуская Дарентела. Ничто в его облике не говорило о том, что ночью он чуть не сошел с ума от страха. Холодный, собранный, равнодушный. Он окинул взглядом тренировочный зал, лишь на секунду задержавшись на Леноре, а затем пошел к нам.
– Доброе утро, – сказал он.
– Опаздываете, высочество, – ответила Анна. – Берите меч. Сейчас найдем вам пару.
– Сам найду.
Что-то мне это не понравилось. Мы с Анной переглянулись. А Дарентел уже шел к Кертису. Значит, помнит, кто его отравил. С Кертисом упражнялся Микель.
– Отдохни пока, дай размяться, – попросил Дар.
Микель удивился, но отошел в сторону. Кертис напрягся. Вряд ли его радовал вид человека, по его милости испытавшего такую гамму чувств. Но Кертис сдержался и не пустился наутек.
Дар стал в стойку, взвесил меч в руке, привыкая к тяжести, и двинулся вперед так резко, что я едва не пропустил этот момент. Меч запел в воздухе. Кертис вообще с мечом обращался плоховато, но первый удар парировал. Лезвия встретились с лязгом. Противники разошлись. Дар испепелял Кертиса взглядом. Мой подопечный не оставался в долгу. Он пришел в себя и теперь явно не собирался проигрывать.
Они кружили по комнате. Студенты остановились, наблюдая за необычным поединком – слишком серьезным, чтобы быть тренировочным. Я сам подошел поближе, чтобы остановить противников, если битва зайдет слишком далеко.
– Вижу, вы хорошо сражаетесь только с безоружными и с помощью подлости, – усмехнулся Дар. – Так вот, хочу разочаровать. Мне глубоко плевать на вашу глупую месть за собственные амбиции. Но в следующий раз, – лезвие его меча ловко поддело другое, и оружие Кертиса полетело на пол. – В следующий раз, многоуважаемый студент, имени которого я не знаю, помните – я не буду так добр.
Дар оставил меч и пошел прочь. Волосы Кертиса вспыхнули, в руках появились два огненных сгустка. Я кинулся туда, но слишком поздно – огонь полетел в Дарентела. Тот сделал шаг в сторону, и пламя врезалось в стену, побежало по ткани обивки. Анна вскрикнула. А Дар шепнул заклинание, провел рукой – и от пламени не осталось и следа. Принц обернулся. Растерянный Кертис смотрел на ладони – опять потерял контроль.
– Не умеешь использовать магию – не берись, – хмыкнул Дар и вышел из комнаты.
– Да чтоб ты перевернулся! – крикнул Кертис ему вслед. – Принц, называется. Будь у меня такой наследник, я бы лучше кого-то усыновил.
Вспышка. Это все, что я заметил. Не успел шелохнуться, помочь. Кертис вскрикнул и упал. Я бросился к нему. Парень катался по полу, держась за руку. Истошно завопила Кэрри. Кажется, Дарентел нажил себе врагов на всю жизнь.
Осторожно разжал пальцы Кертиса, взглянул на пострадавшую руку. Вроде ничего серьезного. Только след от молнии, словно татуировка, расползся от плеча до запястья. Ну, Дарентел! Во мне закипала злость. Убедившись, что Кертис будет жить, и оставив его с сестрой, я пошел в коридор.
– Профессор Аль! – догнал меня Ленор. – Профессор, пожалуйста, успокойтесь. Он не хотел. Вы же понимаете, Кертис сам…
– Молчи, – гаркнул я.
Ленор остановился и дальше за мной не пошел. А я был не способен рассуждать здраво. Хотелось сокрушить стены этого треклятого дворца. Дарентел и не собирался скрываться – обнаружил его в комнате Ленора. Принц сидел на диване, спокойный, словно ничего не случилось.
– Вы что-то хотели, профессор? – холодно спросил он, и вся его физиономия лучилась уверенностью в безнаказанности.
– Хотел, – кивнул я. – Уточнить один момент. Ты, конечно, принц. Не спорю. Но если ты еще хоть раз тронешь хотя бы волос на голове одного из моих студентов, я сотру тебя в порошок, а его величеству скажу, что ты сам испепелился, от злобы.
– Да как ты смеешь… – Дар сжал кулаки и поднялся на ноги.
– Да как ты смеешь, – повторил я его слова, – лишать кого-то жизни, здоровья? Ты не бог.
– Профессор, закрой рот, или пожалеешь.
– Уже жалею, но не закрою.
От злобы я терял контроль. Хотелось размазать эту гадкую физиономию по полу. Да уж, они с Гаденышем точно были друзьями! Гаденышу я навалял, теперь очередь за этим. Особа венценосная, придется бить осторожно. Хотя зачем бить? Остатки здравого смысла кричали, чтобы я остановился.
– Твои студенты – такие же ущербные, как и ты. Просто мусор.
Перед глазами запрыгали красные пятна.
– Ах, вот как? – я, кажется, улыбался. – Слышу от того, кто боится собственной тени. Ничего, высочество. Я хоть не менталист, как твой наставник, а кое-что могу.
Не знаю, откуда в моей голове взялась эта сумасбродная идея, но сила наполнила тело до краев, полилась сквозь пальцы, создавая зеркала. Сотни, тысячи зеркал, отражавших ненавистное Дарентелу лицо – его собственное. Холодное, мрачное, испуганное, искаженное ужасом, страданием. Тысячи принцев уставились на одного. Их волосы заискрились, молнии побежали по телу. Кажется, Дар закричал.
– Аль, пожалуйста, – Мия повисла у меня на шее. – Он того не стоит. Тебе же будет плохо.
Зеркала растворились в воздухе. Я осел на ближайшую кровать и позволил принцессе обнять меня, прижать к себе. Она говорила что-то, несла какой-то вздор. Ее голос странным образом успокаивал. Опустил голову ей на плечо и закрыл глаза. Кажется, все-таки исчерпал лимит. Плохо. Пару дней придется экономить силу. Главное, не свалиться, как тогда, после спектакля.
Спокойно, как бы со стороны увидел, как Ленор пытается привести в себя Дарентела. Думаю, я сегодня добавил старшему принцу седых волос. И ни капли не раскаивался. В комнату ворвались студенты. Мигом стало тесно и шумно. Ко мне протиснулась Анна с какой-то девушкой. Наверное, целительницей. Она попыталась прощупать мой запас силы, покачала головой. Что-то сказала Анне. Уши словно ватой заложило. Джем и Мия помогли мне встать и дотащили до моей комнаты. Стоило голове коснуться подушки, как я уснул.
Просыпаться было настолько тяжело, что тут же захотелось закрыть глаза и отключиться. В блаженном забытьи не было ломящей боли в висках и привкуса крови во рту. А еще не было студентов, принцев и кронов.
– Аль, как ты? – голос Мии заставил все-таки открыть глаза. Заплаканная принцесса сидела у моего изголовья. За окном стемнело – значит, долго провалялся. Интересно, больше суток?
– Жить буду, – прохрипел я. – Воды.
К губам тут же прижался стакан. Я жадно глотал воду. В горле пересохло, хотелось пить, пить и пить. Наконец хоть немного утолил жажду. Мысли стали более ясными. Вспомнил выходку Дара, его стычку с Кертисом – и мою лучшую иллюзию. Стало тошно. И чего я набросился на парня? Да потому, что он чуть не убил Кертиса, чтоб его боги прибрали! Снова начал злиться.
Мия следила за сменой выражений моего лица и молчала. Она вела себя настолько тихо, что я даже перестал мысленно поминать ее старшего братца и спросил:
– Что за траур?
– Ничего, – Мия всхлипнула и повисла у меня на шее. – Я думала, Дар тебя убьет.
– Кишка тонка, – провел я по пушистым волосам. – Поверь, будь он хоть трижды принц, я его промахи спускать не намерен. Как там крон? Еще не приказал бросить меня в подземелье?
Мия отрицательно покачала головой.
– Вызывал к себе Дара, – сказала она. – Брат, когда вернулся, заперся в комнате и никого туда не пускает. Даже Ленора.
– Очень интересно, учитывая, что комната-то не его.
Мия вздохнула. Мне не хватало ее настоящего облика, но я боялся, что, если сниму иллюзию, не смогу вернуть ее обратно. Сил осталось мало. Настолько мало, что я сомневался, сползу ли с кровати.
– Аль, пожалуйста, никогда так больше не делай, – тихо попросила Мия.
– Не пытаться наказать твоего брата? – усмехнулся я.
– Не рискуй собой! Я чуть с ума не сошла. Дар убил бы тебя, и наказания бы не последовало. Знаешь, я открою тебе одну тайну. Почему на самом деле Гардена выслали из дворца.
Я превратился в слух. Даже дышать перестал. Значит, я прав, и дело не только во влюбчивой принцессе? Гаденыш успел еще дров наломать?
– Дядя Мартис узнал, что готовится заговор, – Мия перешла на шепот. – И во главе его были Гарден и Дарентел. Я слышала, как он уговаривал отца не наказывать обоих, а просто выслать Гардена подальше. Тогда Дар лишится поддержки и не будет действовать сам. А потом дядя Мартис говорил с Даром – уж не знаю о чем, но утром Гарден уехал.
Чтоб мне провалиться! Неужели и правда заговор? Чтобы свергнуть крона? Вот тебе и Гаденыш… Вот тебе и принц…
Нет, я, конечно, не сомневался, что Дарентел – мерзавец, но чтобы свергнуть собственного отца? Не ожидал.
– Только молчи, пожалуйста. Или мы погибнем, – кажется, Мия уже пожалела, что все мне рассказала.
– Ленор знает? – спросил я.
– Нет, конечно. Его никто не подпускал к политике. И ему тоже не говори. Эленций может и не сдержаться.
Мия была права. Это то знание, которое не добавляет безопасности. Даже наоборот – убавляет. Но каков подлец!
– Аль? – Мия пыталась что-то высмотреть в моем лице.
– Все хорошо, не тревожься, – притянул ее к себе и поцеловал. – Все будет в порядке.
Мия прижалась ко мне и замерла. Похоже, мы все заигрались. Или доигрались. И непонятно, что лучше, что хуже. Я начинал догадываться, зачем крон отправил Дара ко мне. Знал, что я глаз с него не спущу. И принцу будет некогда думать о новых заговорах. А если он попытается найти себе пособников, я тут же это замечу и доложу крону. Умно. А зачем Мартиса отослал? Тоже подозревает? Ох, ввязался я в тайны дворца! Выбраться бы живым.
– Мия, а что там взрывашки? – спросил у расстроенной принцессы.
– Кэрри плачет, Кертис ругается. Все, как всегда, – пожала та плечами.
Ругается, значит? Что ж, скоро будет еще больше. Потому что я решил, как его наказать. И принца заодно. Но помягче, а то еще умом тронется. Перед глазами встало его лицо во время иллюзии с зеркалами. Теперь, когда злость немного улеглась, понял, что перегнул палку. С одной стороны. А с другой – нечего молниями размахивать!
В двери постучали. Мия открыла, и в комнату вошла Анна. Она что-то шепнула принцессе, и та вышла.
– Как самочувствие, профессор? – улыбнулась наставница.
– Лучше не бывает, – представил, как выгляжу, и стало стыдно. – Уж простите, что добавил хлопот.
– Нет, это я должна просить прощения, – села Анна в кресло. – На тренировке пострадал ваш студент. Я должна была это предусмотреть, остановить бой. А вместо этого…
«Ничего так дамочка», – проворчал Реус.
Анна обернулась, словно услышала.
– Тот самый ларабанский меч! – в восхищении замерла она, а затем бросилась к Реусу. Меч довольно заурчал, когда Анна провела по его рукоятке. – Всегда мечтала о таком. Говорят, они обладают своим характером.
– И очень вздорным, – добавил я.
Анна минут пять любовалась мечом, пока я не кашлянул, напоминая о своем присутствии.
– Извините, забылась, – вернулась она в кресло, но по-прежнему косилась на меч. – Так вот, если вы решите написать жалобу…
– Никаких жалоб! – перебил я ее. – Вы не виноваты. Дарентел и Кертис не сдержались. Им и отвечать. Анна, позвольте задать вам не совсем скромный вопрос. Не хотите – не отвечайте, но я вынужден его задать, – я замолчал, собираясь с мыслями. Остановиться? Нет, надо все выяснить сейчас.
– Вы сказали, что Дар убил вашу сестру. Как это произошло?
Анна отвела взгляд. Ее губы дрогнули. Она сидела, словно статуя, и я уже думал, что не дождусь ответа.
– Сила Дара слишком велика, – чуть слышно сказала она. – Агния верила, что сможет ему помочь. Что он никогда не причинит ей вреда. Дарентел все время ссорился с отцом. Во время одной из таких ссор Агния попыталась вмешаться и попала под удар молнии Дара. Она погибла на месте.
– Они любили друг друга?
Анна кивнула.
– Его много кто любил, – ответила она. – Но Агния… Между ними были настоящие чувства. Моя сестра готова была жизнь за него отдать – и отдала. Ради чего? Они бы все равно никогда не были вместе. Но Агния все надеялась…
Анна вытерла слезы. Вот, значит, как. Что ж, я предполагал нечто подобное.
– Давно его сила вышла из-под контроля?
– Не знаю, когда точно, – пожала плечами Анна. – Около двух лет назад. Это произошло не сразу, постепенно. Дар всегда хотел большего. Они с Гарденом тренировались как проклятые. А потом он потерял контроль.
– Простите, что заставил вас плакать, – сказал я.
– Ничего, – Анна улыбнулась сквозь слезы. – Вы тут ни при чем. Выздоравливайте, профессор. И давайте как-нибудь потренируемся на мечах.
– С удовольствием, – ответил я, и Анна покинула комнату.
Тут же вернулась Мия, снова заняла место у изголовья. Но у меня не было настроения разговаривать. Слишком многое надо было обдумать. Почему сила Дара стала слишком велика для него, если это не аномалия? А могла ли у него быть аномалия, о которой никто не знал? Ни Ленор, ни Мия не подозревали, что у брата какие-то проблемы с силой. И какую роль во всей этой истории играет Гарден? Слишком много вопросов, ответов на которые пока не предвидится.

Глава 26
Разговоры – и не только

На следующий день мое состояние улучшилось настолько, что я смог добраться до гостиной. К моему удивлению, на этот раз никто не брал штурмом спальню, пытаясь получить последние сведения о драгоценном здоровье профессора. Наоборот, студенты словно испарились. И только Мия не желала покидать ни на минуту.
– А где все? – спросил я, осматривая совершенно пустую гостиную.
– На тренировке, – ответила принцесса. – Кроме Дара. Он как раз здесь.
Поговорить с принцем сейчас? А зачем? Кажется, уже сказал, что думаю о его поведении. И наглядно показал. Вряд ли разговоры по душам – хорошая идея.
– Ты же не пойдешь к нему? – с опаской спросила Мия.
– Нет, – сказал я. – Мне бы лучше переговорить с Кертисом. Найдешь его?
Девушка кивнула и исчезла за дверью, а я плюхнулся на диван и размял затекшие кости. Утомительно целыми днями лежать в постели. Лучше было бы потренироваться с мечом вместе с Анной. Но для начала…
В дверях появился запыхавшийся Кертис. За ним – перепуганная сестрица. Никуда поодиночке!
– Профессор Аль? – голос Кертиса звучал виновато. Но жив-здоров – уже хорошо.
– Что? – уставился на него.
Парень замялся. Кэрри переглянулась с Мией. Ох уж эти женские заговоры.
– Извините, – вздохнул Кертис. – От меня одни неприятности.
– Уже извинил, – ответил я. – Но это не значит, что ваша выходка с дрим-травой останется безнаказанной.
Кертис опустил голову еще ниже. Да, чувство вины – оно такое. Безумно давит на плечи. Я тянул время. Хуже всего – ждать казни.
– Ты должен немедленно извиниться перед Дарентелом.
Глаза Кертиса округлились. Наверное, он подумал, что ему послышалось, но я был серьезен.
– Ни за что! – выпалил он, чуть не вспыхивая. На меня даже дохнуло жаром.
– Выбор таков: либо ты извиняешься, либо я подаю ходатайство о твоем отчислении из академии. Объясню: Дарентел – наследник трона Арантии. Своим необдуманным поведением ты мог вызвать гнев крона. Вот только полетела бы не одна голова, а все. И моя в том числе. Ты подставил под удар товарищей. Да, молния Дара уже тебе отплатила. Я, впрочем, тоже с ним поквитался. Но я не хочу – слышишь, не хочу! – чтобы вы продолжали в том же духе. Кэрри, тебя тоже касается. Кертис никогда не устраивает каверз в одиночку. Твои извинения будут кстати.
– Нет, – гаркнул Кертис и ушел, хлопнув дверью своей спальни. Кэрри бросилась за ним.
– Жестоко, – сказала Мия.
– Необходимо, – ответил я. – От сломленной гордости еще никто не умирал. А от случайной молнии в спину – вполне возможно. Поэтому пусть лучше выяснят отношения сейчас, под моим присмотром, чем где-то в темных дворцовых коридорах.
– Ты прав, – принцесса присела рядом и принялась теребить атласные ленты на платье. – Но Дару тоже не мешало бы извиниться.
– Это уже на его совести. Твой брат – не мой студент. Я за него не отвечаю.
Дверь комнаты взрывашек снова распахнулась. Как я и ожидал, красный от гнева и стыда Кертис вернулся в гостиную.
– Я извинюсь, – прорычал он. – Но если этот принц снова… хоть словом… я его!
– Сейчас ты извинишься. Что будет потом – другой разговор.
Я видел, что Кертис борется с собой. И это была полезная битва! В лице Дара можно было разглядеть пример, что такое безмерная гордость. И я не хотел, чтобы с моими студентами случилось то же самое. Сам набил множество шишек, натворил столько ошибок. Зато теперь жизненный опыт поможет хоть немного их уберечь.
Кертис постучал в двери принца. Никто не ответил. Он постучал громче.
– Убирайся в бездну, – донесся голос Дара.
– Вот видите, – Кертис обернулся ко мне. – И вы предлагаете мне просить прощения?
– Будь умнее, – настаивал я.
Кертис постучал в третий раз. Дверь распахнулась, и бледный, осунувшийся принц застыл на пороге. Хорошо я его… Одно из двух: либо Дарентел до сих пор занимается самобичеванием, либо вынашивает планы по уничтожению вашего покорного слуги.
– Что нужно? Мало получил? – прошипел принц, увидев, кто его побеспокоил.
– Слушай сюда, – Кертис то краснел, то бледнел. – Тогда, с дрим-травой, я был не прав. Не ожидал, что у тебя такие великие страхи. Обычные люди мышей там боятся или пауков. Безобидные вещи. Кто ж знал, что с тобой не так. В общем, я… Прошу прощения.
Дарентел замер. Он переводил растерянный взгляд с Кертиса на меня и обратно. Я еле сдержал усмешку – а вот и наказание для Дара. Не извинит Кертиса – покажет свою глупость и злопамятность. Извинит – придется усмирить злобу и самолюбие.
– Хорошо, – кивнул он. – Оставим разногласия в прошлом. Ты тоже… извини за молнию. Я не хотел тебя ранить. Просто разозлился.
– Понимаю, у меня с огнем тоже так, – ответил Кертис, протягивая руку. – Мир?
Дар, все еще ожидавший подвоха, ответил на рукопожатие. Надо же, с ним еще не все потеряно. Я ожидал немного другой реакции. Как минимум, очередного скандала. Как максимум – драки. А оказалось, что и у принца в голове бывают просветления.
Кертис вернулся к нам. Дверь закрылась.
– Довольны? – прошептал студент. – Никогда так не унижался.
– Извинения унижают только слабых, – с умным видом процитировал я одну из пьесок, в которой приходилось играть. – А для сильного прощение только подтверждает великодушие его сердца.
Взрывашки переглянулись.
– Вы правы, – вздохнул Кертис. – Простите, профессор Аль. Мы опять втянули вас в историю.
– Да ладно, – ответил я. – Хорошо, что все закончилось благополучно. Как самочувствие? Как рука?
– Целители подлатали, уже лучше, – Кертис закатал рукав, демонстрируя след от молнии. – Вот только это навечно останется на память.
Страшный удар. Сердце замерло от мысли, что он мог быть смертельным. Дар сдержался? Не попал? Или просто не захотел убивать глупого мальчишку? В этом есть и моя вина. Надо было вмешаться раньше. Не позволить случиться этому глупому бою.
– Возвращайтесь на тренировки, – сказал взрывашкам. – А я немного отдохну.
Мия помогла мне подняться и добраться до спальни. Напряжение вымотало меня, но зато я сделал для себя полезные выводы. Первый – Кертис сделал правильный выбор. Что уже хорошо. Второй – даже Дарентел иногда может вести себя достойно.
Узнав, что я уже достаточно набрался сил, чтобы принимать посетителей, студенты осмелели. И началось привычное паломничество в мою комнату. Я выслушивал охи, ахи, последние новости, пожелания скорейшего выздоровления. Успокаивал Регину, вздумавшую порыдать у меня на плече. Пытался увернуться от ее змеек, некстати прознавших, что хозяйка настолько расстроена, что можно вернуть себе свободу. Только Ленор не появился. Из чего я сделал вывод, что младший принц злится за зеркала. Что ж, я его понимал. И в то же время было обидно. Так, совсем слегка. Но спрашивать, куда запропастился Ленор, не стал. Ни к чему это.
К концу дня Мия поглядывала на новых и новых посетителей с плохо скрываемой ненавистью. Одни уходили, другие возвращались. В конце концов она не выдержала и выставила появившихся взрывашек за дверь.
– Это невыносимо! Как ты их терпишь? – схватилась она за голову.
– Вот так и терплю, – вздохнул я. – Они же мои студенты.
– Студенты – не дети. Нечего с ними нянькаться! Вон, довел себя до болезни. А если бы ты лишился силы? Или умер? Чем ты думал, Аль?
Я промолчал. Тем же, чем и всегда. В моей жизни слишком долго не было тех, о ком бы хотелось заботиться, кому хотелось бы помогать. Я был сам по себе. Летел по ветру, как листок. Сегодня – здесь, а завтра – там. А теперь эта неугомонная компания сделала мою жизнь цельной. Можно сказать, в ней появился смысл. Да, из меня ужасный преподаватель. Но мы стали друзьями. Настоящими друзьями. И если бы меня спросили, смогу ли убить за кого-то из ребят, – я бы ответил «да».
– Не отвечаешь, – вздохнула Мия. – Вот всегда с тобой так. Честно, я даже завидую твоим студентам. Я так и не стала одной из них.
– Тебе надо отдохнуть, – перебил девушку. – Уверен, ты не спала всю ночь.
– Прогоняешь? – Мия поднялась с кресла. – Хорошо. Пойду спать. Ты только тоже отдохни. Иначе всю практику пропустишь. Скоро уже королевский бал. Ты ведь помнишь?
Девушка покинула комнату. Королевский бал? Помню, конечно. Последний день нашей практики, после которого можно будет вернуться в академию и забыть о семейке крона. К этому же времени должен приехать Верховный Жрец. Вот с кем не мешало бы поговорить, потому что я сам перестал понимать, что происходит. А Мартис точно знает, в чем причина.
Пришлось последовать совету Мии и поспать. А утром отправиться к ребятам на тренировку как ни в чем не бывало.
Анна оттачивала со студентами элементы боя на мечах. Сегодня они разбирали сражение с несколькими противниками. Снова разделение на группы, такие же неудобные, как и всегда.
– Профессор Дагеор, – помахала она мне рукой. – Рада, что вы пришли. Как раз вовремя. Итак, ваши противники на сегодня – мои сослуживцы эр Арни, дер Кит, эр Тамлис. Вы разделитесь на группы следующим составом: Кертис и Джем, Регина и Микель, Кэрри и Мия, Ленор, Дени и Дарентел.
Только сейчас я заметил обоих принцев, державшихся чуть в стороне. Надо же, и Дар пожаловал. Значит, вчерашний опыт не прошел зря. Или опять крон заставил? Ленор избегал смотреть в мою сторону. Что ж, его право. Перезлится.
Группы разошлись по залу. Анна взяла на себя Дени и принцев. Что ж, хотя бы посмотрю, на что эта компания способна с мечами в руках. Я видел, как дерется Дарентел. А вот стиль боя Ленора и Дени предстояло оценить.
– Не спешите ввязываться в бой, – комментировала Анна. – Взвесьте силу противников. И найдите того, кого легче всего победить.
Один ловкий удар – и меч Дени улетел. Тот растерянно взглянул на руки. Да уж, Дени больше привык управляться с когтями, а не с мечом. Я даже не удивился, когда он выпустил когти – полностью осознанно и взвешенно. Молодец, Дени.
А вот Анна изогнула бровь. Не ожидала, видимо. Ленор и Дар переглянулись. Ленор кивнул Дени и бросился вперед. Он атаковал так же стремительно, как и брат, но очень взвешенно. Анна пока что уклонялась от прямых ударов и парировала выпады. Дар зашел сзади. Девушка пригнулась, меч просвистел у нее над головой, чуть не задев Ленора. Тот отпрянул, но тут же вернулся на позицию. Принцы нападали слаженно, как хорошо выверенный механизм. Но мастерство Анны им не уступало. Она словно играла с ними, позволяя поверить в победу. И я начинал думать, что в реальном бою победа осталась бы на стороне Анны. Она с легкостью избегала ударов, в то время как Дар и Ленор двигались более прямо. Выпад Анны – и меч Ленора отлетел в сторону. Но Анна зря забыла о Дени. Когтистый проскользнул под мечом Дара и очутился у нее за спиной. Миг – и острый коготь прижался к шее.
– Браво! – рассмеялась Анна, захлопав в ладоши. – Вот это настоящий бой! Молодцы! Дени, а ты сумел меня поймать. Гордись, это редко кому удавалось.
Дени отступил, убрал когти. Он выглядел довольным. Не ожидал, что эта компания сработается. Но у них получилось. Надо бы самому потренироваться с Анной. Хотелось узнать, что я еще помню из основ битвы на мечах. Все-таки я редко пускал Реуса в ход. Мало ли когда это может понадобиться.
Три других битвы были куда менее драматичны – и менее интересны. Мои студенты привыкли полагаться на свои силы. Поэтому мечи в их руках смотрелись чужеродно. Хорошо справлялся только Джем. И Кертис позволил ему лидировать в атаках.
– Вы молодцы! – сказала Анна. – Вечером заступаете на дежурства по дворцу, поэтому выспитесь днем. До встречи.
Студенты покинули зал, а мы остались.
– Как самочувствие? – повернулась ко мне наставница.
– Намного лучше, – ответил я. – Прекрасный бой.
– Спасибо. Что насчет вашего меча? Хотите, могу послать за ним? Обещаю сильно не нагружать.
– Что ж, согласен, – признаться, последняя фраза задела мое самолюбие. Что я, не справлюсь с этой девчонкой?
Анна подозвала слугу и приказала доставить сюда меч. Через десять минут тот вернулся с Реусом – бледный как стена.
– Что случилось? – поинтересовалась Анна.
– Ничего, – пробормотал несчастный. – Просто мне показалось, что он… он… разговаривает.
– Вы переутомились, – лукаво улыбнулась девушка. – Советую отдохнуть.
Слуга быстро передал мне меч и поспешил сбежать из зала. Бедолага… Реус, зачем ты так?
«Сам виноват, обозвал меня тяжеленной дубиной», – прогудел меч.
Я улыбнулся.
– Аль, глядя на ваше лицо, кажется, что вы тоже с ним разговариваете, – рассмеялась Анна.
– Ларабанские мечи – они такие, – ответил я. – Начнем?
Жутко не хотелось проигрывать! Поэтому я приступил к бою осторожно. Зато Реус довольно подначивал и жаждал настоящей битвы. Какое-то время мы с Анной кружили по залу. Девушка была необычайно хороша в пылу боя – ее щеки разрумянились, волосы растрепались. Она казалась настоящей, в отличие от многих моих знакомых.
А затем Анна атаковала. Быстро, стремительно. Ее стиль боя очень походил на тот, который видел у принцев, – короткая атака, оборона и снова атака. Пока что мне удавалось отбивать удары, отводить ее лезвие в сторону. Но уже чувствовалось, что усталость не за горами. И надо победить до того, как она возьмет верх.
«Доверься мне», – откликнулся Реус.
«Хорошо, – мысленно ответил я. – Только смотри, не рань».
Это были непередаваемые ощущения! Как будто кто-то вел мою руку. Выпад, еще один. Удар сверху, почти выбивший оружие из рук Анны. Еще удар. Давно мне не было так весело!
«Сейчас», – скомандовал Реус, и одним мощным ударом я оставил Анну безоружной.
– Удивительно! – она словно не верила в это. – Где вы научились так драться, профессор?
– Это больше заслуга меча, чем моя, – признался я. – У него – своя душа.
– Оно и видно, – Анна подошла ближе, рассматривая Реуса. – У Дарентела тоже меч из Ларабана. Но он совсем не похож на этот. У вашего меча есть имя?
– Есть, только я обещал его никому не называть.
– А меч Дара зовут Серебряной молнией. Он потяжелее будет, помассивнее. Но тоже красивый.
«Слышал? Я красивее кронского меча», – откликнулся Реус.
«Уж самовлюбленнее – это точно», – ответил я.
– Ваш стиль боя похож с Дарентелом, – сказал Анне.
– Мы какое-то время учились вместе, – ответила она. – А потом его наставником стал Гарден. Этот жуткий тип с разноцветными глазами.
– Да, мы знакомы, – кивнул я.
– О, тогда вы меня понимаете! – Анна подняла свой меч, любовно вложила его в ножны. – С тех пор мы с Даром почти перестали общаться. Только Агния…
Анна задумчиво смотрела сквозь меня, а я вдруг понял очевидное – она же любит его! Дарентела. И когда говорит о нем, меняется на глазах.
– И долго вы были в него влюблены? – спросил прямо.
Анна вздрогнула и испуганно уставилась на меня.
– С чего… вы взяли? – даже сделала шаг назад.
– Прочел в ваших глазах. Итак, вы любили Дарентела, а он предпочел Агнию. И погубил ее.
Анна отвернулась. Все было понятно без слов. В ее глазах заблестели слезы.
– Я не хотел вас расстроить. Любовь часто скрывается под маской ненависти. Наверное, вы считаете, что обязаны ненавидеть убийцу сестры. И тут же ищете ему оправдания. Например, что Дар не контролирует свои силы. Так вот, Анна, хотите дружеский совет? С любовью надо справиться. Вам все равно не дадут быть вместе. Да и неужели вы хотите всю жизнь сомневаться, кого он видит перед собой – вас или вашу сестру?
Анна всхлипнула и прижалась ко мне. Я провел по ее волосам. Хорошо, что эти любовные переживания обошли меня стороной. Почти обошли. Вспомнилась Мия. Вот я и получил ответ, люблю ли ее. Нет, не люблю. Ценю, уважаю, но не люблю. И в то же время желаю ей счастья.
– Спасибо за совет, – отстранилась Анна. – Вы правы, Аль. Извините за такое проявление чувств. Мне просто не с кем об этом поговорить. Да я и не скажу никому. А вы сами все поняли. Знаете, той женщине, которую вы полюбите, очень повезет. Я даже немного ей завидую.
– Глупости, – ответил я. – Поверьте, не с моим характером делать кого-то счастливой. Спасибо за бой. Как-нибудь повторим?
– Обязательно, – Анна снова улыбалась. – У вас замечательный меч.
– До встречи.
Я решил, что ей лучше побыть одной и совладать с чувствами. Тяжело любить кого-то без взаимности. Но я был уверен, что Анна справится. Она заслуживает большего, чем этот принц, злой на весь мир.
Наскоро пообедав, я решил воспользоваться советом, который Анна дала студентам, и немного отдохнуть. Но валяться в кровати не хотелось, поэтому выбрал небольшую прогулку. Уже накинул плащ и взял из стола кошелек, когда услышал громкие голоса:
– Да пропустите же меня!
– Послушайте, госпожа…
– Это вы меня послушайте! Немедленно позовите сюда профессора Дагеора. Или пожалеете.
– Кто вы такая? – Похоже, напор сдерживал кто-то из слуг.
– Я – его мать, Ирэна эр Дагеор.
Кошелек выпал из моих рук.

Глава 27
Воссоединение семейства

Семья – самое важное в жизни. Хотел бы взглянуть в глаза тому, кто это сказал. Важное, а как же. Нет, я не отрицаю. Даже наоборот – поддерживаю. Особенно когда твоя семья, которую не видел восемь лет, стоит за дверью, а ноги и руки трясутся так, словно жить осталось от силы секунд…
Стук в дверь прервал отсчет времени. Все, попался! Матушка – не из тех женщин, кто будет ждать. Куда? В окно? Высоко, но можно было бы попробовать. Я с надеждой взглянул на вымощенный камнем двор. Можно и голову расшибить. Спрятаться? Шкаф выглядит надежным. Но если маменька начнет искать, никакие шкафы и замки в мире ее не остановят. Вот и сейчас, вместо того чтобы мирно дожидаться, пока я разработаю план бегства, матушка применила на замке заклятие. Ключ провернулся. Мне конец!
Дверь медленно, со скрипом отворилась, и Ирэна эр Дагеор остановилась на пороге. Совсем не изменилась – золотисто-русые волосы, серо-голубые глаза. И взгляд такой пронзительный, словно смотрит в душу. Тонкие, вечно насмешливые губы. Только прибавилось несколько седых прядок в волосах. Единственное свидетельство прошедшего времени.
– Здравствуй, Аланел, – пропела матушка и перешагнула порог. Захотелось провалиться сквозь пол. Подумаешь, приземлюсь на голову какому-нибудь эру.
– И тебе доброго здоровья, – кивнул я, отступая на шаг назад. – А…
Хотелось спросить «что ты здесь забыла», но получилось:
– Какими судьбами?
– Получила письмо Элены, – мама закрыла за собой дверь, отгородив нас от любопытных слуг и студентов. – Она написала, что встретила тебя. И где! В академии. Не в качестве студента, а в качестве профессора. Поначалу я не поверила. Но Элена – моя дочь. И, в отличие от тебя, не стала бы играть с материнским сердцем.
«В отличие от тебя», «Элена не стала бы». Как знакомо! Я уже и забыл, что подобные реплики раздражают до зубовного скрежета. Но заставил себя улыбнуться:
– Конечно, Элена бы так не поступила. Присаживайся, мама.
– Хорошо, что ты не забыл это слово – мама, – она отыскала взглядом кресло, расправила тяжелую темно-зеленую юбку и села. – Неожиданно, учитывая, что мой дорогой сын Аланел пропал восемь лет назад. Восемь, Ал!
Я не стал дожидаться нового витка тирады и тоже сел. Все-таки неудобно слушать стоя – разговор обещает быть длинным. Мама, кажется, даже не заметила моих передвижений.
– Сбежать от родителей, шляться невесть где, ни строчки не писать, не подавать ни единой весточки, – с вдохновением продолжала она. – И кто ты после этого?
– Твой сын? – предположил я.
Мама рассмеялась.
– Лучше скажи, свинья, – проговорила она. – Кто только тебя надоумил?
– Ты, матушка, – я начинал злиться. Говорил себе, что это напрасно, что она все равно не изменится, а я стал другим человеком, – но все равно злился.
– Я? – мама даже приподнялась в кресле. – Когда же это? Напомни, Ал!
– Да запросто, – улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой в комедиантском арсенале. – Помнится, ты все время говорила мне, что я ни на что не способен, что не отвечаю вашим требованиям, что представляю собой пустое место. Вот я и решил все поменять. Прежде всего – место жительства.
Ирэна молчала. Она смотрела на меня, как смотрят на диковинную зверушку, выставленную в зверинце. Даже захотелось проверить, не выросли ли у меня борода и усы. Или заячьи уши.
– А ты не так глуп, – произнесла она. – Значит, я все сделала правильно. Кем бы ты стал в Дагеоре? Всегда в тени, в собственных переживаниях. Ты видел проблемы там, где их нет. Экзамены провалил. Из всех сил мира тебе досталась иллюзия, настолько слабая, что даже взглянуть жалко. А теперь ты профессор. И я нахожу тебя не в кабаке, а во дворце крона, рядом с его наследником. Молодец, Ал.
Долгожданная похвала, которая должна была согреть сердце, отравила ядом. Если бы Элена встретила меня не в Кардеме, а на подмостках балаганчика, стала бы она вообще говорить об этом маме? Снова все упиралось в одно – я чувствовал себя ничтожеством. Но я давно уже не семнадцатилетний мальчишка. Вырос, поумнел. И понял, что не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям, требованиям, надеждам. У меня может быть своя жизнь, наполненная красками, друзьями, новыми знаниями. И другая мне не нужна.
– Ты не права, мама, – после затянувшегося молчания ответил я. – Да, я многого добился. Но не потому, что из детства вынес только чувство своей неполноценности, а потому что поверил в себя. В то, что даже из такого ничтожества, каким я был, может получиться неплохой человек.
Ирэна захлопала в ладоши. Она улыбалась. Хотя я ожидал гневной отповеди.
– Похоже, ты – неплохой комедиант, Ал, – сказала матушка. – Как и писала Элена. Держишь лицо, можно сказать. Но ты и правда многого добился. Учитывая, каким нытиком был. Я думала… Нет, я была уверена, что при виде меня ты выпрыгнешь в окно. Или забьешься под кровать. Но ты сидишь передо мной, доказываешь свою правоту, собственное мнение. Ты изменился. И мне отрадно видеть, каким ты стал.
Я замер. Вот эта реплика уже никак не вязалась с образом матушки. Может, она не с той ноги встала? Или что-то не то съела на завтрак?
– Давай сменим тему, – в ее глазах появилась искорка лукавства. – Спешу тебя успокоить – я ненадолго. Мы с отцом хотели приехать на большой королевский бал, но планы немного изменились. Джеймис приболел. Ничего серьезного, скоро пройдет. Вот только на бал не успеем. Но упустить возможность увидеть тебя? Ни за что! И я приехала одна. Буквально на пару дней. Или недельку. Обещала скоро вернуться. Жить буду у тетушки Мартины, она третий раз вышла замуж и теперь столичная дама. Пообещай мне одну вещь, Ал. Точнее, две.
Такая резкая смена темы поставила меня в тупик. Я медленно кивнул.
– Первое – потерпи меня эту пару дней и прогуляйся со мной вечером.
– Хорошо, – пробормотал я, предчувствуя худший вечер в жизни.
– И второе – не убегай больше, – матушка бросилась мне на шею и разрыдалась. Я обнял ее, впервые за долгое время совершенно не зная, что делать. Говорил что-то успокаивающее, гладил по спине, обещал не исчезать.
Истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Матушка всегда была человеком настроения – не угадаешь, чего ждать в следующую минуту. Только что она рыдала у меня на груди – и вот уже сидит, вытирая глаза кружевным платочком, спокойная донельзя.
– Ровно в семь буду ждать тебя на дворцовой площади, – поставила она меня перед фактом. – Не опаздывай. У меня накопилось слишком много вопросов.
Она поднялась и выпорхнула за дверь. А я так и остался сидеть, словно пригвожденный к креслу.
Мысли спутались, связались в глухой узел. Как реагировать? Что делать? Надеяться, что буря по имени Ирэна минует сама собой? Зная матушку, вряд ли. С одной стороны, похвалила. С другой – обругала. Что за человек? Я никогда не понимал ее. Может, в этом и причина наших проблем? Я не хотел слышать ее, а она – меня. И самое печальное – это так и не изменилось.
Ничего. Одна прогулка нас не убьет. Ведь правда? Хотелось бы верить.
Весь день я был сам не свой – считал локтями углы, отвечал на вопросы невпопад. И когда появилась Мия с возгласом: «Аль, почему ты не сказал, что приехала твоя мама?» – я готов был на стену лезть.
Что-то ответил Мии. Она обиделась и оставила меня в покое, растворившись в анфиладе дворцовых комнат. А я сидел, схватившись за голову. Мало мне было печалей! Мало было хлопот! Матушка останется на пару дней? Ха-ха. Готов поспорить, что раньше кронского бала она не уедет. Как можно? Такая возможность вспомнить лучшие годы, вывернуть мне сердце наизнанку. Что делать?
С этим вопросом я и вышел из дворца. Вечер выдался теплым и по-весеннему светлым. Цвели деревья, многочисленные клумбы радовали взгляд. Из фонтанов струилась вода – прозрачная, как слеза. И я бы с удовольствием любовался природой, если бы с другого конца площади ко мне не спешил личный палач. В том, что матушка знает толк в пытках, сомневаться не приходилось.
Она сменила платье – легкое, струящееся, песочного цвета, оно необыкновенно ей шло. Матушка никогда не любила украшения, поэтому надела одну-единственную брошку с изумрудом в форме капли – подарок отца. Дополняла образ широкополая шляпка – смелый аксессуар, который давно не был в чести у столичных модниц. Но Ирэна обожала шляпки и надевала их, как только пожелается.
– Думала, ты не придешь, – беззаботно рассмеялась она. – Снова сбежишь. Но ты здесь – хороший знак.
– Идем, мама, – предложил ей руку. – Куда направимся?
– О, никуда определенно. Давай прогуляемся до Кронского фонтана. Давно там не была, а место милое.
Она увлекла меня за поворот, на узенькую улочку. Оставалось надеяться, что она знает, куда идти.
Я старался шагать медленно. Заставлял себя, приказывал. Но ноги все время ускоряли шаг.
– Не спеши, – матушка придержала меня за локоть. – Не набегался? Удели время матери. За восемь лет два часа – разве я так много прошу?
– Немного, – признал я.
– Вот и не торопись. Ну же, Ал.
Так мы и ползли черепашьим шагом. Мама трещала ни о чем – о ценах на зерновые, третьем ребенке дер Кринор, нашей соседки, породистом котенке, которого подарила тетушка. Такая чепуха! Но я терпеливо слушал. В чем-то она была права – мы слишком долго не виделись. И сразу нащупать общие темы было сложно.
– Как батюшка? – попытался вклиниться в бесконечный монолог.
– Превосходно, за исключением здоровья, – качнула Ирэна головой. – Не бережет себя. Все думает, что молод. А ведь ему уже под шестьдесят. Напоминаю – обижается. Вы с ним так похожи.
Впереди замаячил Кронский фонтан – высокий, сотканный из переливающихся водных струй, окруженный скамейками в тени деревьев. Еще одно прекрасное место в Ладеме.
– Присядем, – матушка выбрала одну из скамеек под ветвями каштана. Я примостился рядом. Воцарилось молчание, нарушаемое плеском воды и болтовней гуляющих парочек.
– Аланел, а ведь я не с пустыми руками, – внезапно заговорила мама. – Хочу сказать тебе то же, что и твоему отцу: годы идут. Тебе минуло двадцать пять. Летом будет двадцать шесть. А ты все еще не женат.
Вот чего-чего, а разговора о женитьбе я ожидал менее всего! Но матушка уже извлекла из складок платья кожаный мешочек.
– Когда Элена написала мне, я тут же подумала: пора искать невесту. Зная тебя, сам ты вряд ли определишься. А нам с отцом нужен наследник. Внуков хочу опять-таки. Троих. Или четверых. Значит, невестка нужна здоровая, из хорошей фамилии и покладистая, чтобы терпеть твой характер. С последним можно поспорить, конечно. Может, даже наоборот, нужна напористая. И это я тоже учла. Таким образом, девушек осталось трое. Взгляни.
И жестом заправского иллюзиониста Ирэна извлекла из мешочка первый портрет. Да она основательно подготовилась! На меня глядела хорошенькая блондиночка, совсем юная – наверное, нет и двадцати. Курносая, с милой ямочкой на подбородке.
– Луизита дан Рионталь, – прокомментировала матушка. – Дальняя родственница самого Верховного Жреца. Очень дальняя. Хорошая девушка, милая, скромная. Ни в чем предосудительном не замечена. Вышивает, пишет стихи, поет под домбру. Клад, а не жена.
– Мама, – попытался я вклиниться в поток красноречия. – Ты, конечно, извини…
– Вторая, – еще один портрет, на этот раз энергичной брюнетки с чуть раскосыми глазами и упрямым изгибом губ. – Анжея эр Килиор. Боевая девчонка, скачет на лошади, фехтует, строит папеньку и домашних. И третья…
Мое сердце пропустило удар. Девушку я узнал до того, как мама назвала ее имя, – Милия эр Кармаль. Моя первая любовь. Стоит признать, Милли изменилась. Ее лицо стало еще более выразительным. Серые глаза, которым раньше не хватало глубины, сейчас походили на море в бурю. Завитки русых локонов спадали на плечи. Хороша! Если бы тогда Элена не выставила меня перед нею идиотом, кто знает, может, мамочке не пришлось бы подыскивать для меня невесту. Но почему Милли до сих пор не замужем?
– Вижу, узнал подругу детства, – коварно улыбнулась матушка. – Я долго сомневалась насчет этой кандидатуры, но затем подумала – ведь она тебе когда-то нравилась. Так почему бы нет? Иногда огонь любви разгорается из одной искры. Тем более Милия свободна. Была обручена с каким-то парнем, но помолвка расстроилась. Изменил он ей, что ли. Так и осталась одна, бедняжка. Родители не знают, что и делать.
Я отодвинул портреты. Снова пытается решать за меня. Надоело! Еще не хватало, чтобы сосватала мне кого-то. Вернусь в академию – а там «здравствуйте, я ваша невеста». Нет! Ни за что!
Последнюю фразу, кажется, произнес вслух.
– Не нравится Милия – есть другие, – тут же отреагировала матушка, готовясь атаковать.
– У меня есть дама сердца. – Прости, Мия, так надо. – И мы с ней любим друг друга. Поэтому, мама, никаких невест.
– И кто она? – у матушки загорелись глаза. Она, словно гончая, чуяла добычу.
– Принцесса Зимия.
– Вот тьма! – гаркнула Ирэна и зажала ладошкой рот, огляделась по сторонам, не заметил ли кто такой бури эмоций. – Аланел, принцесса – это, конечно, хорошо, но не для тебя. Крон не отдаст тебе единственную дочь, будь ты хоть магистром академии. Поэтому взгляни на девушек…
– Я. Ее. Люблю, – припечатал и поднялся со скамьи. – Прости, мне пора. Мои студенты сегодня заступают на первое дежурство. Нужно быть с ними.
– Ал, не уходи от темы!
Я ускорил шаг. Мама тут же нагнала меня – и куда девалась томная медлительность?
– Аланел эр Дагеор, слушай меня! Я запрещаю, слышишь? Запрещаю тебе думать о принцессе! Не твоего поля ягодка, не твоего полета птичка. И потом, у нее братцы… Да ты и сам знаешь, что у нее за братцы. Кронская кровь – прости, не слишком чиста.
– Мама, прекрати! Мия – прекрасная девушка. Она готова сбежать со мной на край света.
– А я не готова спасать тебя от плахи. Прошу, Аланел, подумай еще раз. Мало мне Элены с ее чудовищем, теперь ты. Но Миртран хоть любит ее и женится. А твоя Мия? Она разобьет тебе сердце. Вот увидишь, поживете месяц, два, а потом ей захочется тряпок, балов, кавалеров. А тут ты и дети. Нет, Ал. Я, как мать, против.
Я молчал. Гневная тирада продолжалась до самого дворца.
– Мама, все решено, – сказал я, останавливаясь неподалеку от ворот. – Я взрослый человек и сам могу решать, кого любить и на ком жениться. А теперь прости, мне пора.
– Подожди, – цепкие пальчики вцепились в плащ. – Мы можем встретиться завтра? Хочу познакомиться с твоими студентами. Могу я вас навестить?
– Хорошо, – пришлось согласиться хоть на это. – Давай после обеда. Когда у них не будет тренировок.
– Отлично, а ты подумай насчет…
– Пока, мам, – я поцеловал ее руку и скрылся за воротами.
Угораздила же нелегкая! Взлетел по ступенькам, словно за мной гнались. Невест она мне подобрала. И как только удумала? Восемь лет не видеть сына – и явиться с готовым списком. И опять! Петер-Миртран ее устраивает, а мой выбор, пусть даже сама принцесса, нет. Хватит! Больше не пойду у нее на поводу. Никогда.

Глава 28
Все что-то скрывают

Голова нещадно болела от попыток понять, чего ждать дальше. Неожиданный приезд матушки оставлял больше вопросов, чем ответов. Ну не верил я, что она проделала весь этот путь, чтобы предложить мне трех девиц в жены! Не верил! Но тем не менее других причин найти не мог.
– Аль, пора заступать на дежурство, – в дверях появился Драган Филор. – Проконтролируешь?
– Да, – заставил себя позабыть о визите мамаши и поднялся с кресла. Практика важнее. Тем более что осталось продержаться совсем чуть-чуть – всего неделя отделяла нас от грандиозного королевского бала. Затем подведем итоги – и вернемся в Кардем, в ставшие родными стены академии. А там и до экзаменов рукой подать.
Студенты толпились в гостиной. Они выглядели встревоженными – все-таки не каждый день заступаешь на охрану дворца крона. Только Ленор и Дарентел держались в стороне. Нужно было поговорить с Ленором. Приезд мамы отвлек меня. А парнишка продолжал старательно избегать общения. Что-то задумал? Считает меня виноватым в ситуации с Дарентелом? Надо выяснить, и желательно сегодня.
Четверть часа спустя за нами пришли гвардейцы. Анны среди них не было. Неужели тоже не хочет меня видеть после разговора по душам? Плохо дело. Ну почему все и сразу? Почему? Или я зря придумываю, и у нее свои дела? Службу-то никто не отменял.
Студентов разделили на две группы. С одной пошел Филор, с другой – я, Ленор, Дарентел и взрывашки. Убойная смесь. Что-то мне подсказывало, что вместо сна буду бродить рядом с ними, чтобы не поубивали окружающих. Филору повезло больше – Джем и Регина, Микель, Мия, Дени. Спокойная и уравновешенная часть студентов. Не считая Микеля. И Дени. Да что уж говорить? Все они друг друга стоят.
Мы спустились по лестнице к главным воротам. Кертис остался с четверыми дежурившими там солдатами. Кэрри получила пост ближе к покоям крона. Дар вместе с гвардейцами охранял галерею, а Ленор присоединился к группе, дежурившей у стены, окружавшей сад. Отлично! Можно будет улучить минутку и поговорить с ним.
Для начала я прошелся и еще раз проверил посты. Дар, как всегда, держался в стороне от гвардейцев. Впрочем, как и они от него: знали ведь, что Дарентел – не простой студент. И не студент вовсе. Кэрри тихо переговаривалась с напарниками – вроде, прижилась. Кертис держался чуть поодаль. Но лучше так, чем очередной взрыв.
Убедившись, что ребята на местах, вернулся к Ленору. Тот тоже не торопился знакомиться со случайными напарниками. В отличие от Дарентела, его никто не знал в лицо. И не пытался заслужить благосклонность. Даже просто поговорить.
– Ленор, на пару слов, – подозвал я парнишку.
Тот нехотя подошел. Во всей его позе читалась обреченность. Натворил что-то, о чем я не знаю? Ситуация казалась все более странной.
– Что-то случилось, профессор? – спросил он.
– И да, и нет, – ответил я, убедившись, что нас никто не слышит. Гвардейцев не интересовал наш разговор. – Послушай, Ленор, после того, как я поссорился с сам знаешь кем и заставил его поглядеть в зеркала, ты сам не свой. Злишься? Считаешь, что я был не прав? Скажи, тут нечего стыдиться. Недоверие между нами – худшее, что может быть. В чем дело?
Ленор молчал и прятал взгляд. Плохой признак. Я раздумывал, как заставить его ответить, но неожиданно он заговорил сам:
– Все-то вы замечаете, профессор. Нет, я не злюсь. Точнее, злюсь, но не на вас.
– Так на кого же?
– Прежде всего – на себя, – вздохнул принц. – Я не вмешался вовремя. Из-за меня вы могли пострадать. Надо было остановить и вас, и Дара, но мне не хватило силы. Понимаете? Я не способен никого защитить. Я ведь видел, в какой вы ярости. И знал, что ваши способности тоже могут погубить, если использовать их в полную мощь. Почему я не остановил вас? Почему не побежал за вами? Если бы сделал хоть что-нибудь, вы бы не пострадали. И Дар… Я же вижу, что ему плохо. Пытаюсь выяснить, спросить – он молчит. Выть хочется от такой беспомощности!
Так вот в чем дело. Ленор, как обычно, винит себя. Пытается найти в себе корень проблем. Ему свойственно эдакое самокопание. Но за своими переживаниями не видит главного – проблема не в нем.
– Послушай, – еще раз оглянулся на гвардейцев, но те продолжали разговаривать о чем-то, даже не глядя на нас. – Ленор, ты ни в чем не виноват. Дарентел – взрослый человек. Он сам решает, как ему поступать. Точно так же, как и я. Никто не пострадал. И хорошо. Поэтому забудь. Глупо винить себя в том, чему не смог бы помешать.
– Но…
– Просто прими мои слова. Ты знаешь, я не стал бы лгать. Дело не в тебе, а в нас. И мы сами все решили.
Ленор сокрушенно кивнул. Оставалось надеяться, что он обдумает мои слова и перестанет мучить себя по пустякам. Тем более что меня занимала история с неожиданным приездом Ирэны, а не фамильные разбирательства в семье крона. Дарентел вроде бы притих. И ладно.
Ленор вернулся к гвардейцам, а я решил, что на сегодня мой долг выполнен. Вернулся в комнаты. Филор уже был там – дожидался ужина. Я только сейчас понял, что голоден. Мы перекусили нежным жарким, съели по куску черничного торта, сыграли партию в карты и разошлись проверить, как там наши подопечные.
Вот только дойти до первого же поста не удалось. По коридору летела растрепанная Кэрри.
– Профессор Аль, скорее! Там… там…
Она задыхалась и не могла ничего толком объяснить. Мы с Филором перешли на бег. В том, что причина отчаяния – ее брат, я уже не сомневался. Кэрри была не из пугливых, если только дело не касалось Кертиса.
Картина, которая открылась нам возле главных ворот, сразу все объяснила. Кертис обратился. Полностью. Пылало все – одежда, волосы, кожа. Даже глаза переливались оттенками алого, словно лава. Перед ним застыли четверо гвардейцев – бледные, сосредоточенные, вооруженные до зубов, не говоря уже о магии. Один лежал на земле. Я заметил его сожженное почти до кости плечо и раны на спине. Похоже, он уже отведал ярости Кертиса.
– Что происходит? – спросил как можно громче.
Кертис медленно обернулся ко мне. Он не узнавал, кто перед ним. Я понимал это – и не знал, что делать. Как убедить, что опасность миновала.
– Кертис, это я, профессор Аль, – сделал шаг вперед. Парень отступил, не сводя с меня огненных глаз. – Послушай, что бы здесь ни произошло, все закончилось. Тебе никто не угрожает. Ты можешь убрать огонь.
Кертис молчал, и от этого становилось еще страшнее. Он словно превратился в огненную статую.
– Они напали на него, – вмешалась Кэрри. – Хотели посмотреть на его силу. А я рядом была. Попросила девочек отлучиться на минутку, как чувствовала.
– Взгляни, они получили сполна, – снова повернулся к Кертису. – Могу обратиться к крону, чтобы их наказали по всей строгости. Только сейчас нужно успокоиться. Посмотри на сестру. Она беспокоится о тебе. Так что бери себя в руки – и поговорим подальше отсюда.
Огонь начал гаснуть, но стоило одному из гвардейцев пошевелиться – вспыхнул снова.
– Не двигайтесь! – рыкнул на виновных.
– Ему нужна помощь, быстро, – прошептал тот, что стоял ко мне ближе других, и указал на раненого товарища.
– Сам виноват. Кертис, да услышь же ты меня! Хочешь, чтобы вас исключили из академии из-за горстки уродов? Разве ради этого вы год учились сдерживать магию?
Пламя исчезло, и Кертис чуть не упал от истощения. Кэрри тут же бросилась к нему, помогла удержаться на ногах. А я повернулся к гвардейцам. Филор стал бок о бок со мной – он тоже был зол, как тьма.
– Я. Требую. Объяснений.
Гвардейцы переглянулись. Двое быстро подхватили товарища и потащили вглубь дворца. Остальные тоже не горели желанием с нами общаться.
– Мне повторить вопрос? Или идти с ним сразу к вашему начальству?
– Нам ничего не будет. Он – чудовище, – выкрикнул мне в лицо юный блондинчик.
– Не больше, чем ты, – отчеканил Филор.
– Профессор, не надо, – к Кертису вернулась способность говорить. – Они все равно ничего не поймут. Не первый раз, переживу.
Я грозно зыркнул на него, но увидел только усталость. Надо разобраться. Но не сейчас.
– Ваши имена? – спросил я у гвардейцев.
Те молчали.
– Не беспокойтесь, имена подскажу вам я.
Гвардейцы вытянулись по струнке.
– Просим простить, ваше высочество, – в один голос гаркнули они.
Дарентел. А он-то как проведал? Или новости расходятся быстро, учитывая, что главные ворота – на виду у всего дворца? Но вмешательство принца сэкономило нам время. Можно было заняться Кертисом, а не допросом виновных.
– Идем, – сказал я взрывашкам. – Филор, а ты проверь остальных. Мало ли…
Драган кивнул и поспешил прочь, а я подхватил Кертиса под плечо и повел к двери. Дарентел догнал нас минуту спустя, без лишних слов поддержал Кертиса под другую руку и пошел с нами.
– Кэрри, все будет в порядке, возвращайся на пост, – приказал я взрывашке. Та попыталась возразить, но поняла, что слушать не стану, и остановилась.
Путь до комнаты занял у нас минут десять. Кертис стиснул зубы. По его лицу катились крупные капли пота. Когда наконец за нами захлопнулась дверь гостиной, он опустился на диван и закрыл глаза. Мы сели рядом, готовые в любую минуту помочь. Но Кертис заговорил сам:
– Не беспокойтесь за меня. К утру пройдет. Надо просто выспаться.
– Сначала объясни, что произошло, – прищурился Дарентел.
– Ничего особенного, – Кертис не желал продолжать разговор, но я подозревал, что принц так просто не угомонится. – Они всего лишь хотели проверить, смогут ли победить чудовище. Извечный вопрос, правда?
Дар сжал кулаки. Он был зол. Это читалось в напряженной позе и сузившихся зрачках. В каждом его движении.
– Я пойду к отцу, – сказал он. – Виновные будут наказаны.
– Не стоит, – ответил Кертис. – Чудовища опасны, это все знают. Им всего лишь нужно сказать, что я напал первым.
– Это ложь.
– Кто будет разбираться?
– Тьма! – Дарентел с размаху ударил кулаком по ручке дивана, и та глухо скрипнула.
– Не злись. Так всегда было и, по-видимому, будет, – Кертис выпрямился. Он приходил в себя. На бледное лицо возвращались краски.
– Так не должно быть! – не унимался Дарентел, а я не узнавал его. С чего бы ему переживать за Кертиса?
– Людей не изменишь, – ответил огненный маг. – Нельзя вынуть у них из головы старые мысли и вложить новые. Нас боятся. И правильно делают. Это нашей группе повезло – мы попали в академию. Профессор Аль учил нас заново поверить в себя. А другие? Они убьют – и не поймут, что убили. Да и мы… Ты сам видел. Я могу превратить этот дворец в горстку пепла вместе со всеми его обитателями. Только чудом сдержался. Хорошо, что рядом не было Кэрри. Потому что если бы кто-то из этих мразей косо взглянул на нее…
Кертис махнул рукой, но мы и так поняли, что он хотел сказать. Дар выглядел растерянным. А я радовался, что все остались живы. Ну, или почти все – тот парень с ожогами даже не шевелился.
– Что будем делать? – спросил Дар.
– Ты вернешься на пост, а я останусь с Кертисом, – сказал ему.
– Идите, профессор, – вмешался сам виновник спора. – Со мной ничего не случится. А ребята там одни.
– Они с профессором Филором. Если что, он справится.
Кертис, похоже, так не думал. Он поднялся, пошатываясь, и поплелся к спальне. Мы с Даром переглянулись.
– Ему точно не нужен врач? – почти шепотом спросил принц.
– Точно, – ответил я. – Взрывашки сами неплохо справляются. Все, что ему нужно, – это отдых.
Дар кивнул и поднялся на ноги.
– Я все-таки загляну к командиру гвардии, – сказал он. – Такие случаи недопустимы.
– Ты слышал, что сказал Кертис, – не вмешивайся. Через неделю нас тут не будет. А другие поостерегутся. Вряд ли кому-то захочется лишиться кожи.
– Посмотрим, – принцу словно хотелось добавить что-то еще, но он промолчал. – Если что, я на посту.
Он вышел, а я так и остался сидеть на диване. В том, что случилось, была и моя вина. Нельзя забывать, кто мои студенты. А главное – как к ним относятся. Свидетелями стычки Дара и Кертиса были посторонние. Поэтому не приходится искать, откуда ноги растут. И ничего нельзя сделать. Только приказать себе и ребятам быть осторожнее. Но как же это сложно, тьма его побери!

Глава 29
Гости с сюрпризом

Утро прошло в лихорадочных попытках догадаться, чего ждать от матушки. Запретил себе думать об этом, но мысли возвращались обратно, как назойливые мухи. Жужжат, жужжат, а толку?
Проведал Кертиса – тот делал вид, что и не помнит о вчерашнем происшествии. Сильный парень. Сильнее, чем я. Кэрри от него не отходила. Неудивительно, учитывая, как болезненно взрывашки относятся ко всему, что касается их «половин». Интересно, что будет, когда кто-то из них влюбится? Заранее не завидую избраннику.
Мимоходом видел Дара – и понял, что мое отношение к принцу изменилось. Не настолько, чтобы я перестал считать его высокомерной занозой, но все-таки… Он мог бы посмеяться над шуткой гвардейцев. Мог бы разозлиться, что пострадал один из них. Но вместо этого Дар готов был обрушить свой гнев на их головы. И из-за кого? Из-за Кертиса, с которым они недавно схлестнулись. Оказалось, его нутро не такое уж гнилое.
От Ленора узнал, что вчерашний парнишка с ожогами выжил и скоро поправится. Уже хорошие новости. А еще – что все пятеро исключены из гвардии и отправятся на границу, как только их товарищ сможет выдержать дальний путь. Справедливо. И опять-таки, неожиданно.
А время неуклонно близилось к обеду.
– Аль, что с тобой? – первой заметила Мия. – Ты сам не свой с самого утра. Переживаешь из-за Кертиса?
– И это тоже, – ответил я. – Проблема в другом. Моя матушка жаждет отобедать с нами.
– Здорово! – Мия захлопала в ладоши. – Мечтаю с ней познакомиться.
Все-таки странная она. Еще не видел, чтобы девушки желали познакомиться с матерью избранника. Но Мия не походила на других. Пришлось с этим смириться.
Через четверть часа новость, что к нам пожалует моя родительница, облетела всю группу. И закипели приготовления. Студенты разом вспомнили, что надо бы повторно причесаться, а еще лучше – переодеться. И вообще уделить собственной внешности как можно больше внимания.
Поэтому, когда слуга доложил, что меня желает видеть Ирэна эр Дагеор – на этот раз без взломанных замков и взаимных угроз, мои студенты уже чинно сидели в гостиной и обсуждали погоду за окном.
Матушка тоже превзошла себя. Я понял это, когда увидел кокетливое бирюзовое платье, легкий газовый шарф на плечах и замысловатую прическу, которую, на первый взгляд, расплетать дольше, чем заплетать.
– Аланел, сынок, – прочирикала она и метнулась ко мне.
Я коснулся губами надушенных пальцев.
– Добрый день, матушка, – ответил ей так же уверенно. – Рад, что ты нашла время нас посетить. Знакомься, мои студенты.
Я представил ребят поименно, и отдельно – принца. Все-таки не студент, а наследник престола.
– Ирэна эр Дагеор, – матушка усиленно захлопала ресницами. – Мечтала с вами познакомиться с того самого дня, как узнала, что Ал стал профессором.
Я приказал подавать обед. Матушка расположилась во главе стола. Ребята смотрели на нее такими глазами, словно увидели воплощение богини на земле, – со смешанным чувством страха и восхищения. Что поделаешь, Ирэна всегда умела произвести впечатление. Даже мой отец иногда говорил, что ловко она его приворожила. Раз глазками стрельнула – и готово.
Вот и сейчас она казалась такой милой, что у меня зубы сводило от сахара в ее взгляде, манерах, голосе. Ведь я-то знал, какая она на самом деле. Но не собирался вмешиваться. Час – и она уйдет. Уедет обратно в наше имение и носа ко мне не покажет.
Подали прозрачный бульон с кусочками мяса и овощей.
– Какая прелесть! – матушка захлопала в ладоши. – Так давно не была в столице. А у нас, знаете ли, готовят хуже. Сколько я поваров сменила – одной богине ведомо.
Врет. Повар у нас всегда был один. И отец привез его откуда-то с юга. Готовил старик Манфри превосходно. И местную кухню, и блюда своего родного края. Я, конечно, давненько не был дома, но Элена говорила, что он по-прежнему главенствует на кухне.
– Ой, что я все говорю и говорю, – продолжала щебетать Ирэна. – Расскажите о себе. Откуда вы родом? Как очутились в академии?
Ребята переглянулись – и единогласно решили не отвечать. Но мама словно этого и не заметила. Сменили блюда – и вот она уже рассказывает о моем детстве:
– Ал был таким хорошеньким ребенком. Мне все соседи завидовали. Вот только скромный – к гостям не вытащишь. Уж как я переживала! Ты его и отругаешь, и похвалишь, а он все молчит.
Конечно, молчал, потому что гости у нас бывали каждый день. И матушка требовала, чтобы я с ними общался. А сидеть в душной гостиной и выслушивать сюсюканья взрослых ох как не хотелось! Изменилось это только в подростковом возрасте, когда я понял, что с гостями хотя бы можно поговорить без скандалов и ссор.
Меня начинала утомлять трескотня матушки. Я мечтал о десерте, чтобы увести ее отсюда. И уговорить ехать домой. Голова раскалывалась. Ленор вежливо поддерживал беседу, остальные студенты молчали – и внимали.
– Иллюзия. Что за магия? Я-то надеялась, что у Ала проснется как минимум стихийная магия. А тут – иллюзия. Не скажу, что была разочарована, но поняла, что великим полководцем сыну не стать. Да и не годился он в полководцы. Раз влюбился в одну девчонку…
– Мама! – я понял, что сейчас последует рассказ о наибольшем позоре моей юности.
– Аль, ну интересно же, – перебила меня Мия. Еще бы! Ей интересно – а мне стыдно.
– Видишь, твоя студентка желает знать, – подмигнула мне Ирэна. – Так вот. Влюбился в соседку. Ходил вокруг да около. Долго ходил. Месяца два, не меньше. Мы с дочерью уже поспорили, признается он ей или нет. Стоит сказать, девчонка и не глядела в его сторону. Не признался. Зато когда на балу Элена намекнула счастливице на его чувства, разозлился и натравил на моих гостей иллюзорных ос. Жалили они ужасно! Но я была горда. Это же надо – целый рой ос создать. Это притом, что иллюзии Ала были слабыми и нестойкими.
– Мам, хватит, – злость снова поднимала голову. На этот раз ос не будет. А вот прогулка прочь из дворца – запросто.
И вдруг я заметил, как мама делает знак принцу Дарентелу – едва заметно. Если бы не наблюдал за ней так пристально, чтобы предупредить очередную глупую историю, то не заметил бы, как она показала принцу раскрытую ладонь, а затем трижды сжала пальцы в кулачок, словно разминая руку.
И принц ответил – тем же жестом. Интересно. Я улыбнулся и повернулся к матушке.
– Лучше расскажи, как Элена пыталась выучить заклинание призыва и взорвала мост через реку, – сказал ей. – Тоже занятная история.
– Да не очень, – отмахнулась Ирэна.
Как раз подали десерт, и она сделала вид, что увлечена кремом на пирожном. А Дарентел повеселел. Трудно было не заметить, как засияли его глаза. Так вот зачем ты приехала, матушка. Тебе нужен не я, а принц. Вот только зачем? Что такого важного ты должна ему сообщить?
– Ой, я засиделась, мне пора! – поднялась Ирэна, отодвигая фарфоровую чашку. – Только можно на секундочку взглянуть в зеркало? Не хочу показаться кому-либо растрепой.
И она направилась к висевшему на стене зеркалу. Конечно же, мимо принца. Оступилась, чуть не стала ему на ногу, пробормотала извинения. Но я заметил и то, как в момент мнимого падения матушка склонилась к уху Дара и что-то шепнула.
– Я тебя провожу, – подал ей руку.
– Конечно, дорогой, – заулыбалась она, попрощалась со студентами, и мы покинули гостиную. Спустились по лестнице на первый этаж, где обитала только прислуга.
– А все-таки ты солгал мне насчет принцессы, – говорила матушка. – Видела я, в кого ты влюблен. В ту милую студентку. Мию, кажется? Она так пожирала тебя глазами! Да и ты в долгу не оставался. Материнское сердце не обманешь.
– Ты права, – признал я. – Мия мне небезразлична. Но речь не о ней.
Бегло осмотрелся – никого. Зато приоткрыта дверь в коморку под лестницей. Насколько знаю, в таких комнатушках слуги хранят инвентарь: метелки, щетки и прочие необходимые предметы. Я схватил матушку за локоть и затолкал туда.
В груди все кипело и бурлило. Старался взять себя в руки, но только сильнее злился. Давно сдерживаемые эмоции рвались наружу.
– Ал, дорогой, что случилось? – мама упорно делала вид, что не понимает, какая муха меня укусила. Я аккуратно создал вокруг нас непроницаемую оболочку, а то на крики матушки сбежится весь дворец.
– Зачем ты приехала? – вцепился в ее локоть.
– О чем ты? – она невинно хлопала ресницами. – Конечно же, повидать тебя.
– Не лги! Спрашиваю еще раз – зачем? Думаешь, я слепой и не заметил, как ты переглядывалась с принцем? Отвечай!
– Ал, у меня могут быть свои маленькие секреты, – улыбнулась Ирэна.
– Какие? Советую хоть раз сказать правду.
– Всего лишь привезла привет от девушки. Это запрещено?
– Ложь!
– Ал, отпусти меня немедленно, – мама поняла, что так просто не отстану, и пошла в наступление. – Или ты забыл, кто я? Так могу напомнить. Я – твоя мать. Родила тебя, воспитала, и не моя вина, что жизни в родном доме ты предпочел ничтожный балаганчик комедиантов.
А вот это она зря! Я слишком долго терпел и молчал. И теперь эмоции рушили плотину здравого смысла.
– Родила и воспитала? – прошипел, крепче сжимая ее локоть. – Не думал, что унижения – это метод воспитания! Тебе все и всегда было не так. Думаешь, я не видел, как ты относишься к Элене? И с каким разочарованием смотришь на меня? Да, мама, я – не маг-стихийник, не некромант, даже не боевик. Но я горжусь тем, чего сумел добиться. Вот только твоей заслуги в этом нет! Или ты немедленно скажешь, что за тайны у вас с Дарентелом, или я провожу тебя к крону – на это моих мизерных сил точно хватит. И уж ему-то ты расскажешь, зачем напросилась ко мне в гости и какое сообщение передала его старшему сыну.
Мама всхлипнула. Я разжал пальцы и сделал шаг назад – насколько это было возможно в тесной душной каморке, освещаемой тусклым магическим светильником. Погорячился? Возможно, но ни о чем не жалел.
– Я передала ему сообщение от наставника, – Ирэна вытерла лживые слезы. – Это преступление?
– Да, учитывая, что его наставник – Киримус дер Гарден. Как ты встретилась с Гарденом и что именно должна была передать?
Мама молчала. Она смотрела на меня так, словно впервые видела. Изучала каждую черточку лица. Мне становилось не по себе от ее взгляда. Хотелось отступить, сбежать, провалиться сквозь землю, но я желал получить ответ.
– Мы с Киром знакомы уже года три, – наконец она что-то решила. – Встретились в столице во время бального сезона. Милый парень. Он приехал ко мне меньше недели назад и попросил передать послание принцу Дарентелу, так как самому ему во дворец нельзя. И рассказал, что ты сейчас в столице. Я тут же собрала вещи. Не из-за Дарентела – из-за тебя. Да, глупо вышло. Мне просто хотелось увидеть, каким ты стал.
– Увидела? – гаркнул я.
– Да, и довольна результатом. Только если ты думаешь, что в послании было что-то запретное, ошибаешься. Всего три слова: «Завтра в полночь».
Я не знал, что сказать. То ли она и правда не понимала, то ли нравилось казаться глупой. Оперся спиной о стену, потому что ноги подкашивались. Давно не чувствовал себя таким никчемным. Родная мать и та впуталась в интриги двора крона. Что делать? С Дарентелом-то ясно – проследить. Тем более что время мне известно. А вот с мамой? Что сказать? Как поступить?
– Могу идти? – она не казалась растерянной. Наоборот, считала себя правой.
Разве можно ей что-то доказать? И я отступил. Она шагнула к двери – и остановилась.
– Послушай, – прикоснулась к щеке теплыми пальцами, – ты можешь думать обо мне что угодно. Но все, что я делаю, только ради вас с Эленой. Гарден – не последний человек в Арантии. Его влияние на наследника велико. И твоя карьера…
– В бездну карьеру, мама. – Она что, серьезно? – Взгляни, что ты творишь. Ввязалась в склоку между кроном и его сыном. Они-то родственники, помирятся. А ты? Хочешь, чтобы наши головы полетели?
– Не преувеличивай. Просто знай – приехала я к тебе. И правда хочу, чтобы ты прекратил бойкот и вернулся домой. Отец стареет, он хочет тебя видеть. А ты пытаешься учить кого-то уму-разуму. Какой из тебя профессор, Ал? Тобой слишком легко управлять. Вот и сейчас стоишь здесь, пытаешься меня убедить, что не права. А я права, Ал. Вот увидишь. Гарден возьмет свое. И если ты прислушаешься к нему, можешь получить пост куда выше, чем должность профессора в академии чудовищ.
Последняя фраза больно резанула по сердцу. Я выскочил из каморки и взмыл вверх по лестнице. Ни единого слова! Ни единого больше! Иначе с ума сойду! Все, что связано с матерью, вызывало в душе такую бурю, что я сам не мог понять, почему теряю голову. Мне уже не семнадцать. Да, я все еще ищу себя, но давно уже не тот мальчишка, которому требовалось одобрение родителей. Но почему тогда так больно? Я ведь справился с прошлым. Или не справился? Доказал себе, что могу куда больше, чем кривляться на сцене – а ей не доказал. Мама по-прежнему думает, что может решать за меня. Что только она знает, как для меня будет лучше. Так почему я не могу просто забыть? Не обращать внимания? Отделить себя настоящего от себя прошлого?
– Ал! – долетел окрик в спину. – Приезжай домой. Мы будем ждать.
Но я знал, что не приеду. Пусть хоть небо упадет на голову. Ни за что. Это выше моих сил. А Элена? Если мама знакома с Гарденом – неужели сестра тоже замешана? Не хотелось верить в предательство той, кого простил и снова стал считать семьей. Бездна!
Влетел в свою комнату и захлопнул дверь.
– Аль! – Мия повисла на шее. – Я все слышала. Слышала, как ты признался матери, что я тебе небезразлична. Наконец-то!
Ее губы прижались к моим. Я ответил на поцелуй – но скорее для того, чтобы Мия ничего не заметила. Особенно дрожащих, как в лихорадке, рук.
– Утром говорила с отцом, – Мия села на кровать. – На королевский бал должен приехать принц Райнер из Луазии. Наследник луазийского престола. Он хочет просить моей руки. Я обещала отцу подумать, но теперь точно знаю, что скажу.
– Мия, подожди, – попытался остановить ее. – Твоему отцу не понравится такой ответ. Может, познакомишься с принцем? А потом скажешь, что не сошлись характерами?
– Нет, Аль, – принцесса упрямо покачала головой. – Не хочу больше лжи. Либо отец примет мой выбор, либо лишится дочери. Если он будет настаивать на браке, я сбегу. С тобой.
– Хорошо, – сел рядом, чувствуя, что не в силах спорить. – Только, боюсь, прежде, чем мы сбежим, моя голова украсит ворота столицы.
– Не говори так, – Мия опустила голову мне на плечо. – Я люблю тебя, Аль. И теперь, когда знаю, что это взаимно… Аль, что случилось? Вы поссорились с госпожой Ирэной?
Мия вглядывалась в мое лицо. Встревоженно, пристально.
– Немного, – пришлось признать. – Мы никогда не ладили.
– Почему? Она такая замечательная.
– Потому, что она… не знаю, как сказать, Мия, – захотелось выговориться хоть кому-нибудь. Вот только подходит ли для этого взбалмошная принцесса?
– Скажи как есть, – Мия прижалась ко мне и замерла.
– Мы всегда ссорились. Из-за пустяков. Она хотела, чтобы я был лучше, чем есть. И я старался. Видит небо, старался. Ничего не получилось. Мама по-прежнему считает, что я – ничтожество.
– Ты не прав, – Мия выводила пальцем узор на моей ладони. – Мне кажется, она таким образом заботится о тебе. Просто не умеет по-другому. Как мой отец. Он тоже заботится о нас, но чересчур… сурово. Считает, что это пойдет нам на пользу. Вот и твоя мама думает, что должна тебя опекать. И не видит, что ты вырос. И сам можешь о ком-то заботиться. Не злись на нее, Аль. Родители есть родители. Их не выбирают.
Я рассеянно кивнул. В чем-то Мия была права. Причина не в маме. Во мне. Это я до сих пор не справился с детской обидой и веду себя глупо. Это мне нужно взять себя в руки и доказать – прежде всего самому себе, – что я изменился. Но почему так тяжело? Я привык прятаться. От себя, от других. Есть ли у меня друзья? Нет. Есть ли та, кому могу искренне сказать, что люблю? Нет. Что говорить, если я сам не считаю, что меня можно любить? Я ведь не верю Мии. Поэтому и не могу ответить на ее чувства. Тьма, да я никому не верю!
– Аль? – Мия разволновалась, надо было ее успокоить.
– Ты во всем права, – заставил себя улыбнуться. – Родители – они такие. Не беспокойся, со мной все хорошо. Просто много всего навалилось. Но ты же знаешь, я справлюсь.
– Конечно, знаю, – принцесса улыбнулась в ответ. – Ты у меня самый лучший.
Я поцеловал ее, чувствуя, что и правда успокаиваюсь. Итак, что мы имеем? Гарден срочно приезжает в столицу. Возможно ли, что это из-за срыва Дарентела? Дар мог сам его позвать. Скорее всего, так и есть, иначе Гаденыш бы носу не казал из Кардема. И теперь надо выяснить, что они затевают. И желательно при этом остаться в живых.

Глава 30
Старые знакомые – и новые проблемы

Весь следующий день провел как на иголках. Даже когда дежурил вместе с ребятами – а в этот раз я то и дело обходил посты, – думал не о практике, а о приезде Гардена. Зачем приезжает Гаденыш? Что он задумал? Или не он, а наследник престола?
Сложнее всего – казаться спокойным. Я справился с этой задачей. Даже Мия не приставала с расспросами, а от нее было сложно что-то утаить. По комнатам разошлись рано – Анна на тренировке не щадила никого. Прибавить дежурство – и получаем беспробудный сон до утра. Для всех, кроме Дарентела и меня.
Я оставил дверь приоткрытой и приказал Реусу следить, а сам притаился в темноте комнаты. В том, что меч не проведешь, убеждался уже не раз.
«Ищешь новые неприятности на свою неугомонную голову, – прокомментировал меч эту просьбу. – Дался тебе принц вместе с наставником!»
Но я не собирался отступать. Сам не знал, что буду делать с открывшимися знаниями, – и пусть.
Время шло. За окнами давно уже стемнело, а я сидел и вглядывался в темноту. Ожидание – вот что раздражает больше всего. Когда нужно чем-то занять время, оно двигается все медленнее, медленнее.
«Идет», – голос Реуса в голове показался раскатом грома. Я вздрогнул от неожиданности, хотя только из-за этого просидел весь вечер, уставившись в одну точку. Шмыгнул к двери. Действительно, слышались шаги. Тихие, едва уловимые. Набросил на себя иллюзию, чтобы слиться с тьмой. Главное, чтобы не заметил. Иначе все насмарку.
Глаза уже привыкли к темноте, и я различал силуэт Дара, выскользнувшего за дверь гостиной в коридор. Поспешил за ним, создавая еще одну иллюзию, чтобы приглушила шаги. А если он заметит мою магию? Все, хватит. Теперь буду полагаться только на себя.
Дар спустился по ступенькам на первый этаж. Свернул в один из бесконечных коридоров. Открыл дверь. Уйдет! Комната там? Или еще один коридор? Я припал ухом к двери – ничего не слышно. Тьма! А если кокон непроницаемости? Гарден не дурак, он обезопасит себя. Да и Дара не стоит недооценивать.
Приоткрыл дверь – так и есть, коридор. Догнал принца и теперь шел за ним шаг в шаг, боясь отстать, а еще больше – что он услышит мое дыхание. Помоги, богиня!
Я ожидал еще одной комнаты или поворота, но тень шагнула к Дару из ниши возле окна. Я замер, сделал шаг назад. Еще и еще один. В то же время не отходил далеко, потому что был уверен – Гарден создаст защиту. Не зря так думал. Дрожь заклинания скользнула по телу. Сколько оно охватило? Часть коридора? К звуконепроницаемости добавилась иллюзия, чтобы никто не заметил заговорщиков.
Я постарался слиться со стеной. Представлял себя ею, чувствовал, как сам становлюсь ночным мраком.
– Кир, наконец-то! – Дар обрадованно пожал руку наставника. – Думал, ты не приедешь.
– Ты рисковал, отправляя сообщение, – хмуро ответил Гарден. Я едва различал его лицо, и оно казалось восковой маской. – Безрассудно.
– Я не знал, что делать. Отец что-то заподозрил. Он давит на меня. Приказал дежурить и тренироваться с этой горсткой чудовищ. Можно ли придумать большее унижение?
Вот скотина! Захотелось врезать принцу от души, но не сейчас. Потом.
– Они скоро уедут, – ответил Гаденыш. – А ты мог вызвать ненужное внимание. Хотя я рад, что ты наконец решился.
– Потому что не могу дольше терпеть! Каждодневная пытка.
А вот это уже интересно. На что такое решился наш венценосный друг?
– Значит, ты согласен?
– Иначе не стал бы звать тебя, – сказал Дар. – Да, согласен. Только обещай, что будет минимум крови. Ее и так достаточно на моих руках.
– Не беспокойся, никто не будет убивать крона. Нам нужно просто его устранить. Но наших сил хватит. Главное – не вызывай подозрений. И не ссорься с проклятым Дагеором. Этот угорь пронюхает что угодно.
Спасибо за лестное мнение.
– Он чуть не убил меня, – вздохнул Дар. – Думал, с ума сойду. Но как ловко ты придумал с его мамашей!
– Я давно знаю Ирэну. Стоило пообещать ей светлую будущность для младшего сыночка, и она согласилась. Такая глупая материнская любовь.
Я замер, не смея вдохнуть. Значит, она говорила правду. Гарден наврал ей с три короба, а она и поверила. Мама, что же ты наделала!
– Когда? – спросил Дар.
– На королевском балу. Держись возле входа, чтобы тебя не задело. И не беспокойся. Я знаю, что делаю. Никто не пострадает.
– Но там же будет столько людей, – засомневался Дар.
– Повторяю еще раз – нашей магии хватит, чтобы добраться до крона и никому не навредить. Да, там будет много охраны. И только безумец решится напасть в такой день. Поэтому они никого и не ждут.
Дар кивнул. Вот уж кому жажда власти заслонила остаток здравого смысла. Как можно в такой толпе никому не навредить? И как можно в это поверить?
– Будь осторожен, – напоследок напутствовал Гарден. – Молчи, ни с кем не спорь. Веди себя как обычно. Скоро все закончится.
Дар кивнул.
– Спасибо тебе, – сказал он. – За то, что приехал. Ты – единственный, кого я могу назвать другом.
– Да ладно тебе, – Киримус улыбнулся. – Станешь кроном – друзей вокруг прибавится. А теперь иди. Нельзя, чтобы кто-то заметил твое отсутствие.
Я шмыгнул вперед, опережая Дарентела. Он прошел мимо, а я стоял, боясь шелохнуться. Значит, снова заговор. И на этот раз принц решился убрать отца с дороги. Не ожидал. Хотя а зачем еще мог приехать Гарден? Избавиться от меня и ребят он мог и в академии. И что мне теперь делать?
Я не торопился возвращаться в комнату. Какое-то время расхаживал по коридору. Должен ли я предупредить крона? Или попытаться справиться самому? Но что могу я один? И имею ли право вмешиваться? Не предупредить – сам стану соучастником преступления. А предупредить… Нет, надо идти.
Где этот Верховный Жрец, когда он нужен? Отведенные две недели давно истекли, а его все нет. А мне что делать? Что ж, крон не зря заставил меня следить за наследником – заговор есть. Я выяснил, что и когда они затевают. Вот только мне от этого не легче. И если чья-то голова полетит в этом противостоянии, то уж точно – моя.
Но нельзя было бездействовать. Несмотря на поздний час, я решил идти к крону сразу, пока хватает решимости. Мне повезло – пост у его комнат возглавляла Анна.
– Аль! – обрадовалась она. – Какими судьбами? Или… что-то случилось?
Улыбка мигом исчезла с ее лица.
– Надо поговорить, – сказал я.
– Хорошо. Ребята, я быстро, – взглянула она на троих гвардейцев и пошла за мной.
Мы скрылись в ближайшем коридоре.
– Что произошло? – Анна с тревогой вглядывалась в мое лицо.
– Ничего особенного, – я сомневался, правильно ли поступаю, доверяясь ей. – Просто… Я слышал то, что не предназначено для моих ушей, и теперь не знаю, что с этим делать. А если буду молчать, кто-то пострадает.
– Тогда скажи мне. Я – не последний человек в этом дворце, и если есть угроза, справлюсь с нею.
Я боролся с последними сомнениями. Да, Анне можно доверять. Хотя бы здесь и сейчас. И не мешало бы выслушать ее совет. Все-таки она хорошо знакома с Даром.
– Во дворце был Гарден, – решился на правду. – Они с Дарентелом замышляют переворот. Время – большой весенний бал. Гарден обещал применить какую-то особую магию, чтобы свести к минимуму количество жертв. Дар сам попросил его приехать, потому что хочет занять трон отца.
Анна молчала. Я ждал. И в сотый раз спрашивал себя, зачем вообще ввязался во все это. Ответа не было. Ни раньше, ни сейчас.
– Я должна доложить крону, – наконец заговорила Анна, потирая виски. – Этот заговор – не первый. Дарентел заигрался. Не беспокойся, Аль, ты все сделал правильно. Мы остановим заговорщиков раньше, чем кому-то навредят. Вы нам поможете?
Я кивнул. Разве теперь у нас есть выбор?
– Спасибо. Теперь прости, мне надо идти к крону. А ты возвращайся к себе. Поговорим завтра после тренировки.
Анна поспешила на пост, а я поплелся в наши комнаты. Ну вот, теперь и ребята будут в это втянуты. Хотя мы уже втянуты. С тех самых пор, как переступили порог дворца. Или даже раньше. С момента появления Гардена в Кардемской академии.
Но почему же так муторно на душе? Словно я кого-то предал? Что будет с принцем? Хотя что ему сделается. Наследник престола все-таки. По головке не погладят, конечно. Но и на виселице не вздернут.
Дойти до спальни я не успел. Гвардеец появился словно из-под земли и приказал следовать за ним. Пришлось проделать обратный путь до кабинета крона. Мой провожатый остался снаружи, а мне приказал идти внутрь.
Я толкнул дверь. В глаза бил яркий свет. Крон сидел за столом, заваленным бумагами. Его лицо казалось бездушным, безразличным, и только бьющаяся жилка на лбу выдавала, что не все так просто и спокойно. Справа стояла Анна: бледная, но такая же безучастная.
– Присаживайтесь, эр Дагеор, – приказал крон. – Разговор может быть долгим.
Я взглядом отыскал кресло и сел. Не ожидал, что реакция последует так быстро.
– Анна пересказала мне то, о чем вы ей поведали, – в голосе крона слышалась усталость. – Рад, что вы оправдали возложенные надежды. Недаром Верховный Жрец настаивал, чтобы именно вас я приставил к сыновьям. Вам удается вывести на чистую воду любого, с кем столкнетесь. И даже Дар не стал исключением. Надеюсь, наша беседа останется в этих стенах.
– Можете быть уверены, – ответил я.
– Не сомневаюсь. Так вот. Это не первый заговор против меня, который готовит Дарентел. Он жаждет власти. Ему кажется, заполучи он мой трон – тут же приведет страну к благосостоянию. И никогда не допустит моих ошибок. Но Дар глуп – он доверился не тому человеку. Я поздно раскусил Киримуса дер Гардена. Он хитер. И амбиций у него столько же, если не больше, чем у Дара. Каким-то образом Киримусу удалось увеличить природную силу наследника, и она вышла из-под контроля. Я до сих пор не знаю, что именно было сделано – магия Дара просто выросла. Никаких следов. А тут еще этот нелепый роман Мии и Гардена. Можно было избавиться от него сразу, но так бы я потерял и Мию, и Дара. Пришлось его выслать. Академия – изолированное место. Этим оно и безопасно. Кто же знал, что и оттуда Кир дотянется до дворца? Вы оказали Арантии большую услугу, эр Дагеор, и вас ждет награда. Подумайте, чего хотите. И я выслушаю вашу просьбу. Любую, кроме одной. И даже дам вам совет – дружеский, несомненно. Не приближайтесь к моей дочери. До меня доходят слухи, что она к вам неравнодушна. Так вот, если дорожите головой, забудьте о Мии. После бала она выходит замуж. Жених прибудет со дня на день. И в мои планы не входит искать ее по всей Арантии. А в вашей способности скрыться и спрятаться сомневаться не приходится. Поэтому послушайтесь сразу. И убедите мою дочь, чтобы она не противилась достойному браку. Есть ли у вас вопросы?
Я сидел, опасаясь пошевелиться. Кровь то приливала к сердцу, то уходила куда-то в пятки. Влип. Теперь-то я влип по-крупному. И разговор с Мией ничего не даст. Кто знает, когда крон решит от меня избавиться?
– Вопросов нет, – ответил я.
– Вы умнее, чем я думал. Ступайте, эр Дагеор. До бала осталось мало времени. Скоро вы сможете покинуть Ладем. А до тех пор – держите глаза и уши открытыми. До встречи.
Я на негнущихся ногах вышел из комнаты. Давало себя знать напряжение последних дней. Но почему-то не покидало чувство: зря. Надо было поговорить с Дарентелом, попытаться его убедить, что переворот – не выход. А Гарден? Гаденыш не сдался бы. Что делать? Послушаться крона и позволить событиям развиваться как должно? Тяжелее всего принять то, чего не можешь изменить. И Мия… Я ведь предаю ее, оставляя здесь. Когда ты успел так прогнить, Аланел? Ты ведь был другим.
Ночью так и не сомкнул глаз. Заставил себя пойти на тренировку, но обнаружил, что не могу смотреть в глаза ни Дару, ни Ленору. А Мии на занятии не было. Кавардак мыслей и чувств усиливался. Когда все закончилось, я задержался, как и договаривались с Анной.
– Будет выставлена повышенная охрана, – шепнула она. – К крону никто не подберется. Даже мышь не проскочит. Не переживай.
Хотел сказать, что как раз за крона я беспокоюсь меньше всего, но не стал. Вместо этого поплелся в спальню. И почти не удивился, увидев в кресле заплаканную принцессу.
– Что стряслось? – сел напротив нее, уже зная ответ.
– Я говорила с отцом, – ответила Мия, вытирая слезы. – Но ему уже все известно. Про нас с тобой. Я сказала ему, что ни за что не выйду замуж за другого. Он угрожал. Мне пришлось согласиться. Только… Аль, придумай хоть что-нибудь, – Мия безнадежно зарыдала.
– Тише, – я пересел к ней, обнял за плечи и привлек к себе. – Тише. Пока надо быть благоразумной. Иначе нам обоим несдобровать. Нам нужно выиграть время, понимаешь?
– Да, да, – закивала Мия. – Ты прав. Я сделаю вид, что послушала отца. А потом, после бала… Мы сбежим, правда?
– Правда, – одна ложь рождала другую. Никогда не чувствовал себя гаже. – Не бойся. Мы выберемся.
– Спасибо, – ее соленые губы прижались к моим. – Аль, я люблю тебя.
Я промолчал. Только крепче прижал к себе. Погладил по волосам. Принцесса затихла, лишь изредка всхлипывая. Вот так предают любимые, Мия. Вот так предают друзья.
– Я пойду, – поднялась она. – Уверена, папа кого-то ко мне приставит, чтобы присматривали. Поэтому буду вести себя холодно. Не злись.
– Было бы за что злиться, – постарался казаться веселым. – Обещаю вести себя так же, чтобы нас никто не заподозрил.
Мия улыбнулась в ответ и вышла из комнаты. Как легко, оказывается, предавать. Я опустил голову на руки и сидел так целую вечность, пытаясь осмыслить, понять. Ничего не получилось. Тьма бы побрала этот дворец со всеми его обитателями. Но что же мне делать?

Глава 31
Большой весенний бал

Остаток недели пролетел в таком бешеном ритме, что я не успел его заметить. Студенты тренировались, но Анна сообщила о своем решении: на большом весеннем балу охрана будет состоять только из гвардейцев, а ребята могут развлечься и отдохнуть. Крон тоже проявил милость – прислал к нам портних, чтобы группа не упала в грязь лицом со своими простыми нарядами. Мы с ним больше не разговаривали. Я продолжал исподтишка наблюдать за Даром – принц заметно повеселел. Соблазн предупредить его становился все сильнее. Мне все-таки казалось, что идея со сменой власти принадлежит не Дару, а Гардену. Возможно, он хотел подобраться к трону сам – и вскружил голову Мии. Не получилось. Крон узнал и выслал негодяя. В академию, из которой не так-то просто выбраться. При этом крон подозревал, что у Гардена есть запасной вариант. И вот этот вариант выплыл – принц, который ему доверяет, готов прислушаться к советам наставника. Стоит признать – из-за меня готов. И из-за студентов. Уверен, Дарентел написал Гардену после истории с дрим-травой. Или с зеркалами. Не выдержал натиска. А Гаденыш-то и рад.
Может, я и не прав. Все-таки крон – отец Дара, и кто бы ни шептал ему в уши, им остается. Да и Дарентел не дурак. У них мало общего даже с Ленором, который в силу юности склонен искать в ком-то поддержку. Но что тогда? Дар осознанно хочет избавиться от отца? Притом, что крон любит старшего сына и сам передаст ему трон, пусть позднее.
Именно эта мысль останавливала от того, чтобы пойти к Дару и поговорить по душам. Но я все-таки собрал ребят за исключением Мии и Ленора и приказал им на балу следить за Дарентелом. Мол, это тайный приказ крона. Итоговое испытание. Студенты удивленно переглянулись, но не стали задавать лишних вопросов. Они полностью мне доверяли.
Почему я приставил их к Дару? А если тот ринется помогать Гардену, когда поймет, что затея провалилась? Учитывая разрушительную силу принца, это может привести к жутким последствиям. Поэтому пусть лучше ребята за ним присмотрят. И я заодно.
Ночь перед балом вообще не спал. Слышал, как по гостиной ходит Мия. За эти дни принцесса сделалась крайне молчаливой. Подозревал, что она снова говорила с отцом, но спрашивать не стал. Боялся узнать ответ. Мне было жаль ее. И я не знал, что делать с этой жалостью. Остаться с ней не мог. Не будь Зимия принцессой, решился бы и предложил руку и сердце. Пусть хоть кто-то будет счастлив. Однако крон ясно дал понять, что судьба дочери решена. И это страшно злило. Хотелось оставить Мии хоть какой-то выбор. Она ведь даже в глаза не видела своего жениха. Как можно требовать выйти за него замуж?
Утром дворец гудел, как огромный улей. Сновали туда-сюда слуги, слышалась музыка, подъезжали экипажи. Доставили готовые платья и костюмы. Студенты тут же разбежались по комнатам – примерять, прихорашиваться.
– Аль, – заглянула в двери Мия, – к тебе можно?
– Да, конечно, – я отложил чехол с костюмом. – Что-то случилось?
– Нет, ничего, – Зимия присела на кресло. – Просто пора снять мою иллюзию. Меня ждут на примерку.
Она казалась спокойной. Даже слишком. И мне вдруг стало не по себе.
– Что ты решила? – спросил я.
– Лучше скажи, что решил ты? Только давай честно, хорошо? Я же вижу, как ты на меня смотришь. Это не любовь, Аланел. Это страх. Чего ты боишься? Потерять меня? Или наоборот – что придется остаться рядом?
Я молчал. Не знал, что сказать. Внутри все перепуталось – стыд, сожаление, злость на себя. Она ведь не виновата, что я не могу никого полюбить. Стараюсь, но не могу.
– Дело не в тебе, – сел напротив.
– Я понимаю, – сдержанно кивнула принцесса. – Но есть что-то за пределами моего понимания. Это ты сам. Чего ты хочешь от жизни? К чему стремишься? Я словно бегу за тобой – и не могу догнать. Что с тобой, Аль?
Если бы я мог ответить! Наверное, она права. Я не знаю, чего хочу. Или просто страшусь определенности? Привык жить, как перекати-поле. Сегодня – здесь, завтра – там. Устал от такой жизни, но не готов ее сменить на что-то иное.
– Молчишь, – вздохнула Мия, и показалось, что она с трудом сдерживает слезы. – Так и думала. Я приняла решение. Я соглашусь на брак, который подготовил отец.
– Нет, – я подскочил и ринулся к ней. – Нет, Мия, так нельзя. Ты же его не знаешь. Этого Райнера. Это неправильно.
– А что правильно? – печально улыбнулась она. – Гоняться за вольным ветром? Я люблю тебя, Аль, что бы ты ни думал. И буду любить. Вот только быть с тобой не смогу. Тебе это не нужно. Поэтому не беспокойся. У меня все будет хорошо. И у тебя тоже. Только не со мной.
Мия поднялась и пошла к двери. Я пытался придумать хоть какие-то слова, остановить ее, но понимал, что в ней куда больше силы, чем во мне. Снял иллюзию, все-таки догнал, еще раз взглянул в лицо. Почему? Почему все именно так?
– Прощай, – Мия поднялась на мысочки и поцеловала меня в щеку. – Ты – лучший из всех, кого я знаю. Будь счастлив.
– Прощай, – прошептал я, глядя, как она скрывается за дверью.
Стало еще тяжелее. Что-то ныло в груди. А если я ошибся? Если сам не могу распознать, что творится в сердце? Если я… ее люблю?
– Профессор Аль! – в комнату влетела раскрасневшаяся Кэрри. – Профессор, там такие платья! Идемте, мы вам покажем!
Она схватила меня за руки и потащила к себе. Там обнаружились все – Микель, Дени, Кертис, Джем, Регина. А на кровати высилась гора чехлов с одеждой. Особенно сияли девушки. Для Кэрри пошили ярко-красное платье, украшенное россыпью рубинов. А для Регины – темно-зеленое, обтягивающее и сверкающее, как чешуя змеи.
Их радость захватила и меня, отгоняя черные мысли. Ничего, скоро мы вернемся в академию, и все будет по-старому. Встретим нового ректора, студенты сдадут экзамены, а затем погуляем на свадьбе Джема и Регины. Вот только дождаться бы этих прекрасных дней.
После обеда пришли служанки, чтобы помочь переодеться. Я разглядывал в зеркало свой наряд – неплохо, стоит признать. Жемчужно-серая рубашка, черные брюки, высокие ботинки. Вместо привычной мантии – короткий плащ темно-синего цвета, обозначающий профессорский статус. Вот только я больше походил на духа, чем на живого человека. Слишком бледный, встревоженный, словно сам не свой. Надо взять себя в руки. Всего несколько часов. И все закончится.
Глубоко вдохнул – и вышел в гостиную, где ждали преобразившиеся студенты. Они загомонили наперебой. Я улыбался, что-то отвечал, кивал. Мы вышли в коридор, спустились по лестнице.
– Добрый вечер, – Анна в белом мундире ожидала у двери в бальный зал. – Аланел, задержишься на минутку?
Ребята чинно вошли внутрь, а я остановился рядом с Анной.
– Пока все как обычно, – понизила она голос. – Охрана среди гостей. Вы тоже будьте начеку, на всякий случай. Гарден – менталист. Я выдала гвардейцам защитные амулеты из сокровищницы крона, но их может оказаться недостаточно. У тебя есть защита?
Показал руку с перстнем. Жаль, Реуса пришлось оставить в комнате – он долго ворчал.
– Хороший экземпляр, – Анна довольно склонила голову. – Кто подарил?
– Верховный Жрец, – ответил я. – Кстати, он не появлялся?
– Ждем к утру.
– Когда будет поздно.
– Не беспокойся, у нас все под контролем. Иди, когда еще побываешь на балу крона.
И я шагнул за дверь. Тут же оглушил шум голосов и музыки. В глазах рябило от разноцветных платьев и костюмов. Меня захватил этот радужный вихрь, увлек куда-то вглубь зала. Взглядом отыскал студентов – они толпились возле оконной ниши и разглядывали толпу. Ни крона, ни его детей пока не было видно. Вдруг музыка замерла, и раздался торжественный гимн. Распахнулись двери – противоположные тем, в которые мы вошли. Крон чинно вступил в зал. На шаг позади него ступала незнакомая женщина – несложно догадаться, его супруга. Еще молодая, но утомленная на вид. Мия была поразительно похожа на мать. Следом ступали Дарентел и Мия. Лазурное платье принцессы делало ее еще прекраснее. Дар держался спокойно, хотя я подозревал, какая буря должна клокотать в его душе.
Мы склонились перед венценосной четой. Крон занял место на троне, грянула музыка. Начался бал. Мия и Дарентел какое-то время находились рядом с родителями, а затем присоединились к танцующим.
– Добрый вечер, профессор, – Ленор появился так внезапно, что я даже вздрогнул.
– Добрый, – ответил ему. – Думал, ты будешь с родителями.
– Мне нельзя, – Ленор не выглядел расстроенным этим фактом. – Так безопаснее. Почему вы не танцуете?
– Я здесь не затем. Наша практика завтра заканчивается. Думаю о возвращении в академию.
Ленор нахмурился. Что-то не так?
– Отец не хочет, чтобы я туда ехал, – сказал он. – Говорит, что я и так научился контролировать свою силу и пора привыкать к придворной жизни. Его не интересует, чего я хочу. Его вообще ничего не интересует, кроме власти.
– Скверно.
– Не то слово. Но я тоже умею быть настойчивым и покидать Кардем не собираюсь. Зачем я здесь? Дар со всем справляется сам. Мне даже нельзя быть с ними там, – Ленор указал на трон. – Маму видел сегодня минут пять, на большее у нее не было времени. С отцом вообще поговорить не удается. Даже дядя Марти куда-то запропастился.
Справляется Дар. Как бы не так. Но я промолчал. Незачем беспокоить Ленора. Не стоит забывать, что он, когда нервничает, может натворить бед.
– Будем надеяться, что отец к тебе прислушается, – вместо этого сказал я.
Ленор, похоже, мало верил в такой исход. Но спорить не стал. Он заметил в толпе взрывашек и присоединился к ним. А я огляделся по сторонам. Так, вот он Дарентел. Разговаривает с некой дамой в розовом. Рядом – Джем. Держится у него за спиной в неизменных очках. Регина – с другой стороны, увлеченно разговаривает с гвардейцем, но так, чтобы видеть Дара. Дабл Кей развлекают угрюмого Ленора – опять-таки неподалеку от принца. Микель и Дени замерли у окна. Все в сборе.
Кроме одного – Гардена. Перевел взгляд на крона. Тот о чем-то беседовал с супругой. Вокруг – стража. И в толпе, как сказала Анна, тоже. Сколько среди гостей гвардейцев? Сложно представить. Что ж, похоже, план Гардена провалился еще до того, как начаться.
И вдруг что-то обожгло руку. Я растерянно уставился на пальцы. Перстень раскалился. Ментальная атака?
Обернулся вовремя, чтобы заметить Гардена. Но, похоже, кроме меня, его не видел никто. Все смеялись, танцевали, а фигура в гвардейской форме двигалась. Но не к крону. К Дарентелу. Что-то не так. Хочет отменить договор? Зачем тогда пришел? Я двинулся к принцу. А затем побежал так быстро, как только мог, – в руке Гардена сверкнул кинжал.
Не успел! Один удар – и Дар замер. В глазах – боль, удивление, непонимание.
– Не прощу тебе смерть Агнии, – прошипел Гарден. – Пусть все знают, какое ты чудовище.
Светлая рубашка Дара окрасилась алым. Я налетел на Гардена, сшиб его с ног. Тот замахнулся. Я выставил щит, отвел удар.
– Поздно, профессор, – ухмыльнулся тот, указывая на что-то позади меня.
Мощная волна магии чуть не припечатала к полу. Я обернулся и замер от ужаса. Крови больше не было. Все тело Дарентела пронизывали молнии. Они сжигали одежду, оставляли полосы на коже. Но хуже всего – теперь их никто не сдерживал. Кто-то пронзительно визжал. Одна из дам упала, платье на ней вспыхнуло. Облако вокруг Дара росло.
– Дар, нет! – Ленор первым понял, что случилось. Он уже мчался к брату. За ним – взрывашки. Гарден! Но мерзавца уже не было.
– Стража, задержать! – раздался голос крона.
Самого Дара почти не было видно. Только желто-синие и белесые сполохи, поглотившие его фигуру.
– Чудовище! – истошно завопила какая-то женщина. Ей вторили чужие вопли. Обезумевшая толпа ринулась к дверям. Гвардейцы уводили крона и кронну.
– Щиты! – крикнул я студентам. – Абсолютные!
Тело Ленора покрыла чешуя. Он пытался пробиться сквозь молнии брата.
– Мы поможем, – крикнула ему Кэрри, поднимая огненный щит и пытаясь защитить от молний бегущих людей.
Кертис поднял такой же. Они отбивали беспорядочные атаки Дарентела. Джем, Микель, Дени и Регина выставили абсолютную защиту. Я присоединился к ним. Молнии били по щитам, разрушая заклинания.
– Дар, это я, – Ленор отчаянно пытался достучаться до брата. – Дар, пожалуйста!
Но его никто не слышал.
Первым упал Микель. Из толпы вынырнула Мия, схватила его и попыталась оттащить в сторону. К ней присоединилась Анна.
– Не вмешивайтесь, – гаркнул на девушек.
Уверен, им было плевать на указания. Но они не лезли в бой, занимаясь ранеными. А мы держали защиту, пока в зале не остались только студенты и гвардейцы. Взрывашки сужали круг. Ленор полностью обратился, схватил брата и попытался вытащить из кокона молний. Не удалось. Я мельком увидел, что от одежды Дарентела ничего не осталось, и теперь молнии пожирали тело. Усилил щит. Ничего!
– Анна! – окликнул наставницу.
– Аль? – она мигом бросилась ко мне.
– Позволь набросить на тебя иллюзию. Представь, как выглядела твоя сестра.
Я никогда не пытался считать образ с чьих-то мыслей. Знал, что теоретически это возможно. Но на практике? Чуть изменил черты лица, сделал Анну младше. Осветлил волосы. Так!
Анна шагнула к Дарентелу.
– Дар, что это ты устроил? – изменившимся голосом заговорила она. – Дарентел, посмотри на меня! Немедленно прекрати этот спектакль. Или хочешь убить меня снова?
Молнии таяли. Их становилось меньше, но они все еще были. Студенты выдохлись. Я понимал – их щиты долго не продержатся, и вся эта мощь полетит в нас.
– Дарентел, это я, Агния. Все хорошо, ну же. Успокойся, – продолжала говорить Анна.
– Дар, это я, Ленор, – вторил ей младший принц. – Ты же не причинишь нам вреда?
Клубок молний исчез. Дар рухнул на пол. Его тело покрывали копоть и ожоги.
– Лекаря! Быстро! – скомандовал я.
Опустились щиты, и измотанные студенты попадали на пол. Я сам был близок к тому, чтобы упасть, но держался. Им нужна помощь. Я не могу.
Кто-то подошел. Я уже не видел кто. Тот некто склонился над Даром. Его спутники трясли меня, говорили что-то, но я отмахнулся. Попытался сделать шаг к Мии – и все-таки упал. Хотел подняться – и не мог. Кто-то протянул мне руку, поставил на ноги.
– Аланел эр Дагеор, – проговорил незнакомый голос, – вы обвиняетесь в заговоре против его высочества принца Дарентела. Пройдите с нами.
Я хотел сказать: «Вы что, шутите?» – но вместо этого потерял сознание.

Эпилог

Время в темнице тянулось мучительно долго. Я не знал, сколько прошло дней и ночей. Здесь не было окон, тюремщики внутрь не заходили, просовывая еду через окошечко в двери. А хуже всего – теперь, когда некуда было бежать, некуда спешить, настало время думать. Приступы отчаяния сменялись приступами апатии. Мог ли я изменить что-нибудь? Что было бы, если бы попытался убедить Дарентела не доверять Гардену? Он бы мне не поверил, конечно, но хотя бы поостерегся. Или же нет? Жив ли принц? Что с Ленором? С ребятами? И почему меня арестовали?
Я бродил по камере из угла в угол и выучил ее размеры наизусть – три шага вперед, четыре вбок. И точно так же – в обратную сторону. А иногда часами сидел и не шевелился. Магию и ту применить не мог. Что-то блокировало. Временами становилось страшно: а вдруг меня просто здесь забудут?
И липкие клешни ужаса скользили по спине. Я начинал кричать, лишь бы только развеять тишину. Но никто не отвечал.
Когда дверь с лязгом открылась, не поверил своим глазам.
– За мной, – скомандовал тюремщик.
Вынесли приговор? Казнят, наверное. Только в ту минуту и казнь казалась высшей милостью. Я, пошатываясь, вышел из камеры. Глаза ослепил свет – тусклый, но после темноты чудившийся ослепительно ярким. Мы поднялись по лестнице в такое же серое убогое помещение, миновали коридор и добрались до еще одной комнаты – умывальни. В медном чане дымилась вода, на колченогом табурете высилась стопка одежды.
– Десять минут – привести себя в порядок, – зыркнул на меня тюремщик и вышел, заперев дверь.
Точно, казнят. Или допросить решили? Я с наслаждением скинул то, что осталось от парадного костюма, и погрузился в горячую воду. За эти дни грязь словно въелась в кожу. Я оттирал ее мочалом докрасна, опасаясь не успеть. Затем наскоро вытерся серым полотнищем и надел свободные штаны и светлую рубаху. Вовремя – дверь снова распахнулась, и тюремщик приказал:
– Выходи.
Снова нескончаемый ряд коридоров и дверей. Мы поднимались все выше и выше, пока наконец не очутились в жилых комнатах. Здесь не было удушающего запаха сырости, а в зарешеченные окошки лился дневной свет. Человек в черном плаще с капюшоном поднялся мне навстречу, делая тюремщику знак покинуть нас. Тот вышел, и гость убрал капюшон с лица.
– Ваша светлость, – отвесил Верховному Жрецу легкий поклон. – Чем обязан?
– Эр Дагеор, вы еще способны шутить? – осведомился тот.
– Этого мне не запрещали, – я сел на стул, но не для того, чтобы оскорбить собеседника, а потому, что ноги предательски дрожали.
– Рад, что вижу вас в добром здравии и хорошем настроении, – Мартис сел напротив. – Думаю, вы понимаете, зачем я приехал?
– Крон решил мою судьбу?
Мартис кивнул. Мне стало страшно, но я улыбнулся. Пусть не думает, что меня так просто сломить.
– Аланел, вам известно, почему вы здесь? – сменил он тему.
– Меня обвинили в покушении на Дара, – ответил я, не понимая, к чему клонит собеседник.
– Именно. Но вы ведь не глупы, должны понимать, что истина не в этом.
– А в чем же, позвольте узнать? – недомолвки начали вызывать раздражение.
– Принцесса Зимия. И ее решительный отказ от брака с принцем Райнером. Ваш арест заставил Мию подумать над своим поведением.
– Когда мы виделись в последний раз, она сказала, что согласна на брак. Так что вы ошиблись, – а в голове уже мелькали мысли. Так, если Мию заставили согласиться, надо будет постараться выбраться отсюда. Поговорить с ней и предложить то, на что не решался до ареста, – побег. Только предупредить, что между нами ничего быть не может. Брак по расчету – это не то, чего она заслуживает.
– Принцесса была благоразумна и вчера отбыла на родину ее жениха, где они сочетаются браком, – прервал жрец мои размышления. – Крон знал, что пока вы рядом, сделаете все, чтобы помешать этому союзу. Убивать вас, ввиду оказанных Арантии услуг, не захотел. Поэтому поместил под стражу, пока проблема не решится. Мия передавала вам, чтобы не делали глупостей. Райнер – достойный человек, и ее решение не изменится. А еще передавала, что назовет первенца в вашу честь.
В груди защемило. Опоздал! Какой же я дурак! Надо было не играть в политику, а уносить ноги вместе с ней, сразу после разговора с кроном. Но что тогда было бы с ребятами? Мою вину переложили бы на них. Бездна!
– Вы злитесь? – Мартис вглядывался в мое лицо. – Что ж, имеете право. И я должен попросить у вас прощения – за то, что втянул в чужой конфликт и не смог оказать помощь. Вы раскрыли заговор Гардена.
– Гаденыша поймали?
– Гаденыша? – улыбнулся Мартис. – Увы, нет. Он как в воду канул. Не зря в столь юном возрасте стал наставником Дарентела.
– А что с Даром? Он жив?
– Жив, если это можно назвать жизнью. Лекари боролись за него около двух недель. Дар пришел в себя, но отказывается от пищи и ни с кем не разговаривает. Ленор все время рядом с ним, однако я сомневаюсь, что Дар это замечает. Телесные раны мы залечили, а вот те, что оставляет предательство друга, – увы, не в нашей власти.
Жаль. Я долго думал о словах Гардена в тот день. Неужели он любил Агнию? И действительно вскружил голову Мии, только чтобы приблизиться к трону?
– Что будет с Даром? – спросил я. – Крон ведь все равно знает, кто за этим стоит.
– Он сам себя наказал, – вздохнул Мартис. – Но вряд ли ему придется занять престол Арантии. Все видели его силу и считают чудовищем. Если Дар унаследует трон, может возникнуть бунт. На это Гарден и рассчитывал. Рана кинжалом пустяковая, но то, что Дар при всех потерял контроль над магией, никто не забудет.
Так вот чего хотел Гарден. Ударить больнее, уничтожить цель, уничтожить дружбу. Мразь.
– Вы не спрашиваете о себе, – заметил Жрец.
– Вы и так скажете, – усмехнулся я.
– Как всегда, правы. Так вот, господин Дагеор. Крон задолжал вам и теперь предоставляет выбор – можете дальше путешествовать с вашими друзьями-комедиантами или вернуться домой. Ваш балаганчик, кстати, сегодня покидает столицу. Вы едете с ним. Возвращаться в Ладем запрещено. Путь в Кардем для вас тоже закрыт. Кстати, ваши подопечные в целости и сохранности доставлены в академию под присмотр эрны Элены. За них не беспокойтесь.
– Значит, я свободен? – уточнил на всякий случай.
– Да. И это – вам, – Мартис достал из-под плаща ножны с Реусом и кошелек с кронными.
Меч заурчал от удовольствия, как большой кот, стоило только взять его в руки. Соскучился я по этому пройдохе.
– Идемте? – Мартис поднялся на ноги.
Я последовал за ним. Тюремщик проводил нас до решетки. Снаружи стояло раннее утро. Я полной грудью вдохнул свежий воздух и почувствовал, как ко мне возвращается жизнь.
Неподалеку ожидал Джо.
– Ал, – замахал он руками и кинулся ко мне, сжал в медвежьих объятиях.
– Здравствуй, дружище, – ответил я, задохнувшись от такого приветствия.
– Что ж, теперь нам стоит попрощаться, господин Дагеор, – прервал Мартис наше приветствие.
– Прощайте, – я совсем не сожалел об этой разлуке. – Передайте Ленору, он справится. Все будет в порядке.
– Конечно, – Мартис склонил голову. – Прощайте, эр Дагеор. Удачи.
Он пошел прочь – туда, где его поджидал экипаж, а Джо увлек меня к замершим неподалеку фургончикам.
– Ну что, Ал? – радостно гомонил он. – Вернешься к нам? Мы собираемся на северные границы. Летом там самое оно – не жарко, но солнечно.
Я обернулся, взглянул на стены тюрьмы, на удаляющийся экипаж Верховного Жреца и ответил:
– Прости, Джо, но я возвращаюсь домой.

Конец второй книги